Авгиевы конюшни Росимущества и границы омута Ак-Гель

Возвращаясь уже в который раз к теме спасения озёра Ак-Гель, я попытался понять, кто вообще его должен спасать. По логике вещей, защищать своё имущество обычно должен владелец. В первую очередь он, во всяком случае. Однако, мы все еще продолжаем искать тех, кто мог бы помочь природному объекту, гибнущему в столице Дагестана. А так называемый хозяин молчит. А пока он молчит, горожане сами обозначают виновного. ​Но кто же все-таки владелец озёра? Мэрия Махачкалы, на которую недовольные граждане в первую очередь спихивают эту проблему? Понятное дело, водный объект находится в Ленинском районе города Махачкалы, и обыватель считает себя правым, когда сыплет претензии к городской администрации. Да и администрация порой путает население, озвучивая при республиканском начальстве то, что добивается возвращения участков вокруг озера и занято спасением озера, тогда как зачастую администрация в исках является соответчиком. Однако в этом вопросе она тупо сливает собственников в воды мелеющего озера, снимая с себя ответственность, не являясь на судебные заседания, или и вовсе подыгрывая стороне обвинения. ​Но может озером владеет Минприроды республики, которое потратило уже сотни миллионов на его рекреацию? Само собой разумеется, за живность в озере и чистоту самой воды, а также за сохранение ее объема в озере отвечает данное министерство. Есть и другие ведомства, которые должны мониторить происходящее и бить тревогу в случае возникновения негативных обстоятельств. К примеру, Западно-Каспийское бассейновое управление (следит за изменением площади, объема и другими характеристиками озера), Росгидромет (мониторинг уровня воды) и так далее. ​ Но опять же, кто владелец озера? Кто обязан заботиться о сохранности водного объекта – изюминки города Махачкалы, столицы Республики Дагестан? Кто первым должен бить тревогу или хотя бы отзываться на беспокойство неравнодушных горожанам и активистов? ​Как оказалось, озеро Ак-гель находится в ведении ТУ «Росимущества» в РД. Однако имя владельца озера по странным обстоятельствам ни разу не прозвучало из уст блогеров, СМИ, горожан и активистов. ​ О том, что именно это ведомство является владельцем озера, становится понятно из поданных им судебных исков. Справедливости ради, отметим, что «кривые» и необоснованные иски вбрасывались в суды в более ранний период, до прихода в ведомство руководителем Абдулпатаха Амирханова (сейчас он назначен первым вице-премьером республики). Представляем, как нелегко пришлось Амирханову, когда за полтора года своей работы, он был вынужден вычищать структуру от нерадивых сотрудников, которые, как говорил персонаж в одном известном фильме «свою личную шерсть перепутали с государственной». Именно эти сотрудники избирательно, словно по чьей-то указке, в одних случаях (выгодных для них лично) подавали иски, в том числе и необоснованные, а в других – оказывались слепы и немы. Собственно говоря, такое отношение к государственному имуществу не только преступно, но также имеет сильный негативный резонанс в информационном пространстве. Представляем, какие авгиевы конюшню пришлось разгребать Амирханову в этом ведомстве… ​Так, ведомством до амирхановского периода избирательно поданы иски в отношении одних возведённых объектов, а другие остались вне поля их зрения. Да и сами иски и их содержание никак иначе, как надуманными и предвзятыми не назовешь.​ В отношении владельцев участков,​ на эти надуманные исковые обвинения (требования) портят нервы владельцам законно приобретенных участков, невосполнимо «съедают» массу времени Предприниматели страдают от ущерба, наносимого ​ деловой репутации, несут имиджевые потери предпринимателя. Подробности этих дел, выливаясь в информационное поле, создают отрицательное общественное мнение в отношении позитивных изменений и благоустройства, и другим важным решениям властей, и как следствие, у людей​ формируется недоверие к республиканской и муниципальной властей. А предприниматели теряют интерес к ведению бизнеса и инвестиционной деятельности в Дагестане, так как встречают на своем пути множество преград и рисков. К примеру, ТУ "Росимуществом" подан иск на строение, которое находится на значительном расстоянии от воды в сравнении с другими объектами, расположенными там же.​ И, что важно, оно является не строением даже, а лишь ЧАСТЬЮ строения. Да, да, иск данное ведомство подало о сносе лишь части (!) здания, что вызывает, как минимум, удивление. И что интересно, в иске требуют снести строение (то есть, ее часть), так как, видите ли, юристы (читай само ТУ «Росимущества») интуитивно почувствовали, что именно эта часть здания одного предпринимателя, а не вторая – другого, нарушает береговую линию, не выдерживает положенных по Водному кодексу 20-ти метров до береговой полосы, т.е. до границы водного объекта. Подавая такой иск, где администрация города, кстати, является соответчиком, юристы ТУ «Росимущества» в РД не поинтересовались (не захотели, или имели свой интерес в этом), у своих коллег в соседних кабинетах своего же ведомства, а о каких границах, которые якобы кто-то нарушил, идет речь? Где, в каких базах эти границы зафиксированы? А сам хозяин озера, ТУ «Росимущества» определила вообще границы своего водного объекта? Если их нет, то каким образом податель иска и «продавливатель» его в судах, определил нарушение границ? Границ, которых нет? Выводы о продавливании через суды и отрабатывании заказа напрашиваются сами, когда начинаешь знакомиться с иском, с материалами дела и решениями судов. Судебная система оказалась одновременно и слепой, и глухой и немой. Слепость ее прослеживается в связи с тем, что ни один из доводов и документов в пользу ответчика суды не хотят видеть, так как речь идет о заинтересованной стороне, якобы защищающей государственные интересы. Глухость проявляется в том, что суды не слышат экспертов (в том числе, назначенных самим же судом), которые в ходе судебных заседаний, находясь под подпиской об ответственности за дачу ложных показаний в один голос заявляют, что никаких нарушений законов и норм со стороны застройщика, ответчика не усматриваются. А истец (кстати, юрист Низами Ханмагомедов Амирхановым уволен) на протяжении всего хода процессов намекает на то, что за иском стоят сотрудники ФСБ. Возможно, именно этот фактор и является причиной немости судов разных инстанций, которые просто боятся встать на сторону истины, закона и справедливости. Не хочется подозревать еще и в коррупции… Дорогой читатель спросит, а как же так? А вот так: озеро Ак-Гель до сих пор не имеет зарегистрированных границ, введенных в Единый государственный реестр недвижимости. Справку об этом ответчик предоставил в суд, но судьи сделали вид, что документа нет. Только после внесения в этот реестр границы недвижимого объекта считаются установленными и зарегистрированными. И нарушение границ определяется не визуально, шагами, или еще как-то, а именно так! Надо заметить, что Водный кодекс в таких случаях дает и другие законные способы определения границ, в случае необходимости. К примеру, по результатам мониторинга среднего многолетнего уровня воды водного объекта. Осуществлять этот мониторинг в полномочиях Росгидромет. Ответчик предоставил и документ, подтверждающий факт, что данный мониторинг не производился. Следовательно, определить средний уровень воды озера сейчас невозможно. По этой же причине, сказать точно, какой уровень воды был на момент выделения земельного участка, также невозможно. Но суд не хочет читать и этот документ, и другие. Как не хочет принять во внимание экспертное мнение, а также огромное количество документов разных ведомств, в которых четко и ясно прописано, что строение никоим образом не вредит озеру. Юрист ТУ «Росимущества» как мантру повторял на заседаниях «ФСБ, ФСБ…», суд притягивает за уши прописанное в иске, узаконивает его и требует снести строение! Непременно снести! Документы и правда не в счет. Снести! Нарушает границы водного объекта, границ которого нет, – снести! И не важно, что на момент выделения участка был совсем другой Водный кодекс, в котором и вовсе не было параметров 20-метровой прибрежной зоны. Не важно, сейчас докажем и снесем! Ну, не будем же мы ликбезом своих юристов заниматься, когда можно просто втянуться в процесс отжима бизнеса, рейдерских захватов… А как решить вопрос сноса половины конструктивно монолитного здания, не повредив вторую часть сооружения? Или заказчикам этого иска достаточно того, что владелец данной части строения будет лишён права собственности, а там и новый хозяин нарисуется? Непонятно лишь одно: где искать законность, справедливость и здравый смысл в Республике Дагестан?​ Остается надеяться, что Сергею Меликову рано или поздно придётся лично решать проблему озёра, и тут-то вскроются все эти неприглядные обстоятельства. А само озеро Ак-Гель продолжает гибнуть…