Без языков и Конституций. Какой федерализм предлагают стране?

Федеративное устройство России все больше напоминает декорацию, почти не скрывающую унитарное содержание ее территориальной организации. Это касается не одного-двух вопросов, а буквально всего комплекса признаков, отличающих федеративное государство от унитарного. Разумеется, речь, в первую очередь, идет о фактической стороне вопроса, а не о формальной, хотя и о ней тоже. Последние инициативы по ликвидации конституционных судов сразу в нескольких республиках лишь укрепляют генеральную линию политики властей по фактическому превращению нашей страны в унитарное государство. С точки зрения Конституции страны, Россия, безусловно, федерация.  Статьи 71-73 определяют пределы ведения и полномочия РФ и субъектов РФ, включая предметы совместного ведения, а также сферы, в которых субъекты РФ, обладают всей полнотой государственной власти. Избранный глава или назначенец? Однако некоторые федеральные законы нашей страны не соответствует Конституции. Они вступают в противоречие, если не с буквой, то, уж точно, с духом основного закона. Так, согласно федеральному закону "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ" полномочия высшего должностного лица субъекта РФ могут быть прекращены  по решению Президента РФ в связи с утратой доверия (за ненадлежащее исполнение своих обязанностей). Также глава государства назначает временно исполняющего обязанности высшего должностного лица субъекта РФ в целом ряде случаев. Какая реальная автономия может быть у субъекта федерации, если его главу президент страны может снять или вынудить уйти в отставку, а вместо него назначить того, кого посчитает нужным? Мы это наблюдали в 2017 году, когда произошли массовые отставки глав субъектов, названные «веерными». А назначенцы оказываются столь удачливыми, что в последующем, как правило, выигрывают выборы. Почему в вопросы досрочного сложения полномочий вмешивается глава государства, и они не являются прерогативой жителей субъекта федерации, судебных и надзорных органов? Почему в случае досрочной отставки главы субъекта его обязанности не может исполнять председатель правительства, хотя такая процедура, прописанная в Конституции, существует на федеральном уровне? Такой ущербный федерализм и не федерализм вовсе, а приукрашенный внешними атрибутами унитаризм. Нет госязыков – нет республик Изменения, внесенные 3 августа этого года в федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации", реализовали тезис Владимира Путина о необязательности всех языков кроме русского.  По сути, они упразднили 2-й пункт 68-й статьи Конституции о праве республик устанавливать свои госязыки, так как их реальный статус никак не может соответствовать этому положению. Еще раньше, в 2007-м году, был отменен национально-региональный компонент государственного стандарта общего образования. Ветер подул в другую сторону, и даже постановление Конституционного суда РФ (КС РФ) N 16-П от 16.11.2004 г. о том, что изучение в республиканских школах госязыка республики и русского языка в равных объемах не противоречит Конституции РФ, открыто игнорируется властями всех уровней. Таким образом, республики, как особый тип субъектов федеративного государства, теряют свою специфику. Ведь их главная особенность – наличие госязыков – сводится на нет на законодательном уровне! [caption id="attachment_131180" align="aligncenter" width="618"] Митинг в Уфе в 2013 году[/caption] А зачем республикам конституционный суд? Если есть в субъектах конституция (или устав), то должен быть и Конституционный (Уставный) суд, который будет рассматривать вопросы соответствия законов субъекта РФ, нормативных правовых актов органов госвласти субъекта РФ и органов местного самоуправления субъекта РФ этой самой конституции (уставу), а также толковать ее. Так и сказано в федеральном конституционном законе "О судебной системе РФ". Только вместо слова «должен» использовано «может». То есть Конституционного суда может и не быть. Основные законы субъектов федерации уже давно превратились в малозначимые документы. С ними не считаются, а без конституционных (уставных) судов они и вовсе превращаются в фикцию. В мае этого года был упразднен Конституционный суд в Бурятии, работа которого была и так приостановлена с 2013 года. А после ингушских событий вдруг решили избавиться от этого института в Тыве, об этом заявил глава республики Шолбан Кара-оол, а республиканский парламент его поддержал. В Якутии предлагается перевести работу суда на общественные начала. О том, насколько важным данный институт является с точки зрения федерализма, говорит следующее нормативное положение:  решение конституционного (уставного) суда субъекта РФ, принятое в пределах его полномочий, не может быть пересмотрено иным судом. А финансирование этого судебного органа производится за счет средств бюджета соответствующего субъекта РФ, то есть не зависит от федеральных властей. Но именно последнее положение становится основной (или формальной) причиной по их упразднению – их ликвидируют для экономии средств республиканского бюджета. Очень сомнительная экономия. Основные доводы тех, кто выступает против их функционирования – суды рассматривают одно-два дела в год или даже годами бездействуют. Но разве это может быть причиной отказа от важнейшего института федерализма? Решение любого Конституционного суда окончательное? Но после того как Конституционный суд Республики Ингушетии (КС РИ) отменил соглашение, заключенное между главой РИ Юнус-беком Евкуровым и главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым об установлении границ между субъектами (из-за которого Ингушетию охватили массовые протесты), в Кремле, видимо, осознали, какой это мощный инструмент поддержки реальной автономии субъекта федерации. Проблема была формально решена уже Конституционным судом РФ, который признал действительным соглашение по новой границе. Но, на самом деле, возникла правовая коллизия, которой не должно было быть, так как сферы компетенций КС РФ и КС РИ не пересекаются. КС РФ нашел некие юридические лазейки, чтобы утвердить свое решение. [caption id="attachment_128431" align="aligncenter" width="640"] Конституционный суд Республики Ингушетии отменяет договор о границе РИ и ЧР[/caption] В частности, согласно республиканскому Конституционному закону, полномочия КС РИ охватывают дела о соответствии Конституции РИ не вступивших в силу договоров Республики Ингушетия. Однако договор был заключен до того, как КС РИ вынес свое решение. Это стало одним из доводов при принятии решения КС РФ. Но в стороне остается вопрос о том, почему нельзя пересмотреть договор, если он сопровождался разного рода нарушениями. И почему в то же время можно пересматривать решения республиканского конституционного суда? Еще важнее то, что оценивать действия органов власти республики на предмет соответствия положениям ее Конституции должен только Конституционный суд самого субъекта, если, конечно, данную ситуацию рассматривать в рамках реального, а не декоративного федерализма. Куда будет развиваться Конституция страны? Вопросов много, но власти решили, что лучше на них не отвечать. К тому же, в субъектах в настоящее время действует всего 14 судов, конституционных (в республиках) – 11, уставных – 3. Не так уж много. Все чаще звучат идеи, что проще их ликвидировать. На местах многие с готовностью откликнутся, если в центре намекнут на это. А при отсутствии легитимных органов защиты конституций в республиках и уставов в других субъектах дальнейшее выхолащивание федерализма может происходить менее болезненно. Хотя, что тут выхолащивать, если федерализма, точнее децентрализации власти, гораздо больше в унитарной Испании или даже Польше, чем в федеративной России? Но еще рациональнее для унитаристски настроенных властей было бы под «веяния времени» оптимизировать саму Конституцию РФ. И вот, в очередной раз прозвучало такое предложение. Его озвучил председатель Госдумы Вячеслав Володин, а незадолго до него – председатель КС РФ Валерий Зорькин. Кремль устами пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова ответил сдержанно: «Пока какой-то позиции на этот счет нет». Но ведь она всегда может созреть. К тому же Владимир Путин уже высказал ранее свое мнение о Конституции: «это не закостенелая правовая конструкция, а живой, развивающийся организм». Амиль Саркаров