«Благодаря «Анжи» в мире узнали о Дагестане»

Главный тренер махачкалинцев Магомед Адиев - о том, почему необходимо сохранить клуб и как мотивировать себя и футболистов работать без зарплаты Футбольный клуб «Анжи» находится на грани исчезновения. Еще совсем недавно махачкалинцы были одной из самых обсуждаемых команд России. Из-за их громких трансферов и огромных зарплат о дагестанском клубе узнали во всем мире. Махачкалинцы стали одной из тех команд, которые установили совершенно новый потолок зарплат в футболе. Например, Самюэль Это’О получал более €20 млн в год, что вдвое больше тогдашнего оклада Лионеля Месси или Криштиану Роналдо. Сейчас махачкалинским футболистам такие суммы даже не снятся. Совокупный оклад всех игроков команды в разы меньше, чем некогда зарплата Это’О. Клуб имеет внушительные долги, команда вылетела из РПЛ, а из-за нехватки средств не смогла заявиться в ФНЛ. Теперь «Анжи» пытается найти ресурсы, чтобы пройти лицензирование хотя бы для выступления в третьей по значимости лиге России - ПФЛ. Если не удастся сделать и этого, клуб потеряет профессиональный статус. Несмотря на все сложности, «Анжи» очень достойно выступил в минувшем сезоне РПЛ. Команда заняла предпоследнее место, но билась в каждой игре и по ходу чемпионата не раз преподносила сюрпризы. Например, махачкалинцы обыгрывали будущего чемпиона страны — «Зенит» (2:1). Их тренер Магомед Адиев стал одним из главных открытий сезона. В интервью «Известиям» 41-летний специалист рассказал о дальнейших перспективах клуба, мотивации футболистов и своем будущем. — Клуб не прошел лицензирование ФНЛ. Есть вероятность, что команда вовсе прекратит существование? — Конечно, я бы очень хотел, чтобы клуб сохранил профессиональный статус. Чтобы команда хоть в каком-то статусе продолжила существовать и выступать. Но, на мой субъективный взгляд, сохранить клуб хотя бы во второй лиге будет крайне проблематично. — Лично у вас какое мнение о том, что нужно делать дальше? — Вижу только один выход — разговаривать с правительством республики о финансировании. «Анжи» для Дагестана — это не просто название, а очень знаковый клуб. Если власти не помогут, из этой ситуации практически нет выхода. С другой стороны, они уже всячески дали понять, что не хотят помогать клубу. — Почему у них такая позиция? — Слухов ходит много. Наверное, у них просто нет интереса. Хотя я считаю, что они должны позаботиться о таком легендарном клубе. Благодаря этой команде многие в мире вообще узнали о Дагестане. Нельзя так просто все взять и закопать. В академиях занимается огромное количество детей. Какой ориентир у них будет без «Анжи»? Когда начинаешь думать об этих вещах, становится немного страшно. Но правительство озабочено другими вещами. — На пресс-конференции после заключительной игры сезона вы сказали, что бывший владелец клуба Сулейман Керимов не хочет помогать «Анжи», так как болельщики не ходят на стадион и команда никому не нужна. Почему стадион опустел? — Потому что раньше за «Анжи» играли большие звезды мирового уровня, были серьезные задачи. Команду тренировали серьезные специалисты. Мы на их фоне, конечно, блекнем. Соответственно, и результаты стали совсем другими. Этот фактор, безусловно, отпугнул зрителей. Хотя с нами остались и верные болельщики, которым не важно, кто возглавляет команду, Гус Хиддинк или Адиев. И кто играет на поле — Это’О с Роберто Карлосом или Кулик с Дюпиным. Они как ходили на стадион, так и продолжают ходить. Мы им очень благодарны, но их довольно мало. — Вы лично участвовали в переговорах с Сулейманом Керимовым? — Я лично не принимал участия. Переговоры вело руководство клуба через президента РФС Александра Дюкова. Керимов и так активно вкладывается в другие проекты. Видимо, отсутствие интереса к клубу со стороны фанатов стало одним из факторов того, что он не захотел финансировать команду в этот раз. — По ходу сезона вы нередко выдавали мощные мотивационные речи. Вы всегда так владели словом или это пришло по необходимости? — Точно этому не учился. Наверное, Всевышний наделил. Мне тяжело говорить про себя. Думаю, на меня могло повлиять то, что со мной происходило по ходу мой игровой карьеры. Я часто сталкивался с несправедливостью по отношению к себе. Во мне часто сидели серьезные обиды из-за различных ситуаций, которые я держал в себе. Футболист всегда должен чувствовать справедливость решений. Я прошел через разные моменты, которые и сформировали меня как тренера. — По ходу сезона у вас были моменты, когда вы отчаивались, понимая, что уже не знаете, как мотивировать футболистов? — Проблем с мотивацией у меня не было. Всегда понимал, что нужно делать. Но моменты отчаяния случались раза два. Во-первых, по завершении этого сезона. Я просто не видел смысла продолжать работу. Понимал, что дальше будет только хуже. Мне так не хотелось, чтобы на мне закрепился статус тренера, который вылетел в ФНЛ в первый же сезон. Для меня итоговая таблица — это очень болезненно. Второй момент — когда я подал в отставку, которую не приняли, после разгрома от «Краснодара» (0:5). Еще за неделю до матча я просил руководство об уходе. Понимал, что команда уже истощена. Выстраивать всё заново — это гигантский труд. В целом, я к этому нормально отношусь, но просто не понимал, для чего это нужно, какие будут перспективы. Если нет цели, то в чем смысл работы? Я всегда ставил цели перед футболистами. В моменты отчаяния я не мог понять, в чем моя цель. — Что вас заставило остаться? — Два фактора. Первое — это руководство клуба. Я хотел их отблагодарить за тот шанс, который они мне дали. Для них это был риск, ведь я был абсолютно никому не известен как тренер. Но мне дали шанс, хотя могли бы выбрать любого из десятка тренеров, которые гораздо лучше меня. Для меня это большая честь. А второе, конечно, поддержка болельщиков. Это просто нереально. У меня до сих пор телефон разрывается от сообщений. Честно, я даже не в силах прочитать все. Я действительно чувствовал эту поддержку. Даже когда мы проигрывали 0:5, нас всегда старались поддержать. Писали не только болельщики, но и футболисты и персонал. Они говорили, что хотят продолжать работать, несмотря ни на что. И я чувствовал свою ответственность перед ними. Понимал, что нельзя все бросить ради каких-то своих амбиций, когда за спиной стоит такая поддержка. Именно это меня останавливало. — Какое сообщение вас удивило больше всего? — Удивил звонок от Курбана Бекиевича (Бердыева, тренера «Рубина». — «Известия»). Я не брал трубку, когда звонили с незнакомых номеров, и он написал мне сообщение. Когда увидел, перезвонил ему и у нас состоялся определенный диалог. Его слова для меня очень дорого стоили. Этот человек вселил в меня если не уверенность, то некую окрыленность. Я понял, что делаю всё правильно в футбольном плане. Этот диалог случился как раз после матча с «Краснодаром». — Команда не получала заплату 10 месяцев, и вы в том числе. Как вообще выживать в таких условиях? — РПЛ перечислила нам определенную сумму за выступление в чемпионате и телевизионные права. Благодарны президенту лиги Сергею Прядкину за то, что этот платеж поступил нам одним траншем. Из этих средств весь штат клуба получал определенные выплаты. Не сказать, что это были какие-то большие деньги, но на жизнь как-то хватало. — Правда, что в вашей команде были очень низкие зарплаты? — Да, тот же Камиль Закиров, которым сейчас интересуется ряд клубов РПЛ, получал 20 тыс. рублей. А Павел Калошин, к которому также есть интерес разных команд, имел зарплату в 30 тыс. Таких ребят много. Молодые игроки имели оклад от 30 тыс. до 50 тыс. рублей. — По ходу сезона появилась информация, что вами интересуется «Ахмат». Вы чувствуете себя сейчас востребованным тренером? — Востребован — это громко сказано. Просто чувствую, что есть определенный интерес. Я общаюсь со многими людьми, ко мне присматриваются, я тоже присматриваюсь. Есть определенные диалоги. Но я не считаю себя тренером, который постоянно должен быть при работе. Когда ты на полную отдаешь себя команде, просто садится батарея. Переодически ловлю себя на мысли, что нужна пауза. Чувствую в себе силы работать уже сейчас, но при этом абсолютно не форсирую события. Если мне придется взять паузу до зимы, то я приму это с удовольствием. Хочу найти для себя правильный путь продолжения карьеры. Мне нужно точно понимать, какие задачи передо мной ставят. Да, вы правильно сказали, есть определенные слухи. Но ведь по сути я не показал в «Анжи» главное — результат. Поэтому, приняв свой следующий клуб, я хочу абстрагироваться от всего и сконцентрироваться на том, чтобы дать результат. Чувствую, что способен на это, но мне нужна определенная исходная позиция. Если я ее не почувствую, то не буду работать. — За период работы в «Анжи» вы что-то не успевали сделать из-за плотного графика? — Я был фактически оторван от своей семьи. Бывало, что даже по несколько дней не звонил домой, приходя после работы, уже ничего из себя не мог выдавить в разговоре по телефону. Понимал, что на кону стояло очень многое и я был полностью сосредоточен на работе. Теперь же я абсолютно спокоен и у меня нет никаких переживаний. Я просто получаю огромное удовольствие от того, что нахожусь в кругу семьи. А по вечерам могу себе позволить пойти попить кофе с друзьями и посидеть где-нибудь в центре Грозного на лавке.   https://iz.ru/883735/sevastian-terletckii/blagodaria-anzhi-v-mire-uznali-o-dagestane