«Часть бюджетных денег, направленных Дагестану, почему-то оседает в столице»

С начала года элиты Дагестана лихорадит – при поддержке федерального центра здесь одно за другим возбуждаются уголовные дела о превышении и злоупотреблении полномочиями, коррупционным преступлениям. Статус обвиняемых получают руководители республиканских министерств и городов. Что происходит в регионе? Куда тянутся коррупционные нити дагестанских чиновников и будут ли наказаны те, кто пользовался служебным положением не в интересах государства? Об этом «Обзор» пообщался с экс- председателем комиссии по развитию гражданского общества постоянного представительства Дагестана при президенте России, политологом Денисом Меркуловым. Денис Валерьевич, начавшаяся в этом году зачистка в Дагестане, на ваш взгляд, стала неожиданной для республиканских элит? Коррупционеры в Дагестане связаны с федеральным центром. И все высокопоставленные лица не действуют в одиночку. Другое дело, что наступило время, когда коррупционные связи начинают обрываться и происходят зачистки конкретных регионов. Для некоторых представителей элиты Дагестана это не было неожиданностью, но сделать они уже ничего не могли, поскольку погрязли в коррупционных преступлениях. На мой взгляд, среди элит республики встречались абсолютно разные типы людей – те, кто открыто и совершенно нагло воровал, и те, кто в системе были более аккуратными или же уходили из системы вообще, чтобы не быть причастными к коррупции. [caption id="attachment_21598" align="aligncenter" width="502"] Дагестанские элиты знали о предстоящей зачистке, но уже ничего не могли изменить[/caption] А назначение в конце прошлого года Владимира Васильева? Федеральный центр поменял устоявшуюся практику назначения на Северный Кавказ руководителей из местных элит? Васильев и Дагестан – это всерьез и надолго или же он прислан сюда на время зачистки? Сложно сказать, в серьез и надолго ли Васильев. Если надолго и всерьез, тогда Дагестаном и вообще субъектами Федерации все ограничиваться не должно. Считаю, что подобные меры нужно проводить дальше вверх, хотя я думаю, могут ограничиться отдельными субъектами. Но тогда это будут временные меры. В любом случае, из Дагестана российскую Швейцарию сделать не получится, так как все повязано на коррупционных схемах, и они, к сожалению, ведут в сторону федеральной власти. После громких арестов и возбужденных уголовных дел будут реальные приговоры руководителям Махачкалы и республиканских министерств? По тем арестам, которые уже произведены, обязательно будут приговоры, поскольку они имеют состав преступления, как сказал Васильев. Но масштабы этой зачистки зависят от того, насколько государство серьезно готово заняться вопросом очищения власти. На мой взгляд, если все будет ограничиваться конкретным регионом, такая половинчатая мера может даже привести к взрыву потому, что никто не хочет быть «козлом отпущения». Часть бюджетных денег, направленных Дагестану, почему-то оседает в столице, а посыл региональным элитам такой: вы не воруйте ничего, а то, что остается в Москве, вас не касается. Но именно регион отвечает за деньги из федерального бюджета, направленные на его развитие, поскольку они проходят по документам.  Дагестан — второй после Крыма получатель трансфертов. Только за одиннадцать месяцев 2017 года регион получил свыше 70 млрд федеральных рублей, уровень дотационности почти 70%. Хищение бюджетных средств — один из основных источников теневых доходов элиты. [caption id="attachment_21596" align="aligncenter" width="500"] Заседание комиссии по развитию гражданского общества постоянного представительства Дагестана при президенте России. На снимке журналист Максим Шевченко, постоянный представитель Дагестана в Москве Изумруд Мугутдинова и председатель комиссии Денис Меркулов[/caption] На Северном Кавказе, в отличие от многих других регионов России, сохранились активные альтернативные официальной власти центры сборки социума – люди объединяются, чтобы защитить свои права, выразить протест. На ваш взгляд, это больше особенности живущих по традиционному укладу народов или же здесь действительно допускается больше вольностей реальному гражданскому обществу? Северный Кавказ очень разный и не думаю, что здесь можно говорить обо всем округе или даже юге России. Как можно говорить об альтернативных сборках социума в Чечне это даже как-то смешно звучит? При этом в Дагестане это имеет место, потому что идет постоянно борьба за власть, очень много кланов, много народностей, интересы которых полностью игнорировать власть не может и хотя бы поверхностно их должны учитывать. Думаю, больше вольностей допускается, потому-то регионы Северного Кавказа были даны на откуп местным элитам, с которыми есть соглашениями с их кураторами из федерального центра. Складывается впечатление, что на протяжении последних лет Москва делала ставку на сохранение статуса-кво на Северном Кавказе. Не было серьезных перестановок, каких-то рывков в развитии. Кажется, что федеральные чиновники пошли на соглашение с местными элитами – пускай кумовство, пускай коррупция, лишь бы не возвращение бандподполья и сепаратизм. Вы с этим согласны? Скорее всего, так и есть. Москва делала ставку на местные элиты, чтобы не было каких-то негативных антигосударственных явлений, касающихся структуры государства. Хотя гораздо больше она съедалась такими антикоррупционными схемами потому, что неэффективная экономика, отсутствие гарантированных Конституцией правовых свобод еще более разлагает общество. [caption id="attachment_21597" align="aligncenter" width="500"] Чтобы победить коррупцию на Северном Кавказе, нужно выйти на ее федеральных покровителей[/caption] Страшная трагедия в Кизляре. Первое за новейшую историю страны вооруженное нападение на православный храм с гибелью пяти прихожанок оказалось скомканным в федеральной новостной повестке. По трагедии почти не высказывались политики, да если бы и не вечер воскресенья, не так активно она освещалась бы и СМИ. Федеральный центр боится перед президентскими выборами напоминаний о том, что с терроризмом мы сталкиваемся не только на дальних рубежах? Не акцентирование внимания на этой трагедии связано с тем, что в Дагестане сегодня есть человек, пользующийся полной поддержкой федеральных властей, причем на фоне действительно реальных изменений в Дагестане такого рода информация может навредить, усилить кавказофобские настроения в стране в целом. И еще предвыборное – что вы считаете главным достижением Владимира Путина на Северном Кавказе за 18 лет руководства страной? Наверное, главным достижением является то, что сепаратистские процессы, которые развивались не только на Северном Кавказе, были прекращены и повернуты вспять. Но вот это как раз не беда регионов, это как раз отсутствие сильной власти. При этом очевидно, что те процессы, которые сейчас происходят в Дагестане, должны были быть запущены гораздо раньше. На моей памяти было немало случаев, когда население обращалось к федеральным властям за помощью, потому что оно не хотело и не могло терпеть нарушения их прав и законных интересов, но федеральная власть спокойно смотрела на это и игнорировала сигналы общества. Если бы зачистка началась после таких сигналов, центр мог бы рассчитывать на гарантированную поддержку общества.