Чечня, Ингушетия, а теперь и Дагестан выводят детей из Ирака и Сирии

После того, как рунет облетело видео с чеченским мальчиком Билалом Тагировым из иракского Мосула, история о детях наших соотечественников на Ближнем Востоке снова напомнила о себе. Но уже совсем в другом контексте. Мы уже привыкли к тому, что истории о кавказцах в Сирии и Ираке связаны с непосредственным участием в войне, но гораздо реже упоминали о том, что немало наших соотечественников уезхали на войну со своими жёнами и детьми. Судьбы жён и детей боевиков долгое время оставались почти вне поля внимания СМИ, о том, живы ли они и где они находятся, знали в России, по сути, только их родственники и близкие, поддерживая связь тайком ото всех. Но сейчас есть вероятность, что ситуация кардинально изменится. Теперь, когда известно, что сотни детей российского происхождения находятся в детских приютах Ирака, всё больше объявляются возможные родственники сирот, в частности, из Северного Кавказа. В ответе за своих После истории с Билалом, представители чеченской общины Иордании из правительства страны начали переговоры с иракским правительством о передаче детей российского происхождения на территорию Иордании. О судьбе чеченских сирот в иракских приютах заинтересовались и в Чечне. При содействии главы Чечни Рамзана Кадырова и чеченских политиков Иордании, в начале августа Билал был возвращен в Чечню. Отец мальчика, Хасан Тагиров, уехавший два года назад в Сирию с двухлетним сыном, а затем найденный вместе с сыном Билалом среди обломков дома в Мосуле, находится в Ираке под арестом.

История с Билалом дала позитивную надежду на возвращение остальных детей, оказавшихся в плену международного права и выбора своих родителей. Как удалось выяснить РИА «Дербент», поначалу иорданская община чеченцев заручилась поддержкой международной организации UNICEF и гуманитарных организаций Ирака в деле репатриации детей северокавказского происхождения. Но впоследствии столкнулись с недоверием Ирака. Как рассказал корреспонденту РИА «Дербент» представитель иорданской общины чеченцев, условия иракской стороны по экстрадиции детей делают задачу довольно затруднительной. «Мы рассчитывали получить всех кавказских детей, но из иракского правительства ответили, что нам могут передать только детей чеченцев и ингушей», - прокомментировал собеседник. «О возвращении детей других национальностей должны заняться другие национальные организации. Такова позиция иракской стороны», - объяснил проблему экстрадиции на условиях анонимности представитель чеченской общины Иордании. По информации источника, иракское правительство также настаивает на ДНК-экспертизе для доказательства родства между детьми и их объявившимися родственниками. «Мы уже передали иракской стороне фотографии детей, которых ищут чеченские родственники. Тех, кого опознают в приютах по этим фотографиям, есть шанс что их вывезут в Иорданию, а затем и в Россию, но перед этим, родственникам придётся доказать родство с детьми по ДНК-тесту», - рассказал РИА «Дербент» собеседник из Иордании. После того, как правительство Чечни и сами жители республики активно подняли вопрос о возвращении своих соотечественников из детских приютов Мосула и других городов Ирака, на болезненную тему отреагировали и в Дагестане. Возвращение не может быть массовым Как рассказал в интервью изданию «Молодежь Дагестана» омбудсмен по правам ребенка и защите семьи и материнства республики Марина Ежова, «сегодня власти нашей республики в содействии с силовыми структурами, дипмиссиями, а также с волонтерами, находящимися в зоне конфликта, ведут непрерывную работу по выявлению таких детей. В своём интервью Марина Ежова косвенно подтверждает слова нашего иорданского собеседника о сложности процедуры возвращения детей: «процесс возвращения детей из зоны сирийского конфликта в любом случае не может быть массовым. Да, можно делать громкие заявления о том, что мы вернем всех детей, но на самом деле это работа с частными случаями: долгая и трудная», - прокомментировал омбудсмен. [caption id="attachment_13235" align="aligncenter" width="399"] Марина Ежова[/caption] Истории подобно возвращению Билала пока что являются единичным за всё время войны в Ираке и Сирии. Возвращение детей, чьи родители приехали в Сирию и Ирак из России и стран СНГ, потребует серьёзной работы с точки зрения юридических тонкости вопроса, ведь речь идёт о несовершеннолетних, не имеющих при себе никаких документов, удостоверяющих их личность, а их родители в большинстве своём уже погибли. Потребуется работа психологов по адаптации детей после перенесенных во время войны психологических травм, а также медицинское обследование, понадобится и социальная помощь родственникам сирот, которые возьмут детей под свою опеку. Нужно учитывать и психологический аспект ситуации, ведь для выявления детей в иракских приютах нужна информационная активность тех, чьи родственники примкнули к ИГИЛ (запрещена в РФ), от них будут нужны фотографии, а также любая информация, которая может быть полезна в установлении личности сирот. В этом деле к родственникам боевиков необходим принципиально другой подход, без морального давления и угроз.   Малик Бутаев