Дагестан и Татарстан: угасающий федерализм или его гибель?

Не со всеми рассуждениями и выводами исследователей аналитического доклада "Угасающий федерализм: Татарстан и Дагестан в условиях продолжающейся централизации" можно согласиться. Он подготовлен Екатериной Сокирянской, Екатериной Ходжаевой и Денисом Соколовым. Доклад представляет собой обстоятельное исследование  политических трансформаций, которые преодолели две российские республики в постсоветский период. В нем анализируется развитие республиканских политических элит их взаимоотношение с федеральным центром, а также судьба национальных движений и вопросы сохранения этнокультурной самобытности населяющих их народов, в особенности языковой вопрос. Полевая работа с интервьюированием местных жителей и экспертов обеих республик,  наряду с более ранними исследованиями позволили авторам провести глубокий анализ событий и процессов последних почти 30 лет, продемонстрировать системные преобразования и показать особый путь каждой республики. Широкая публика с середины июля нынешнего года имеет возможность познакомиться с ним. РИА «Дербент» представляет вниманию читателей первую часть критического анализа данной работы, в которой кратко рассматривается круг вопросов, связанных с этнокультурным развитием Дагестана, национальными движениями и языковой проблематикой. *** В аналитическом докладе слабо затронута деятельность национальных движений в 90-е и нулевые годы, не говорится о том, как развивалось сотрудничество и противостояние между ними. Например, стоило затронуть проблему противостояния Кумыкского народного движения «Тенглик» и Народного фронта имени имама Шамиля, а также вопросы этнической мобилизации в некоторых городах (Махачкала, Хасавюрт, Дербент и др.). Вообще не была освещена деятельность лезгинского движения «Садвал» и проблематика разделенного лезгинского народа, как и других народов Дагестана, части которых оказались по ту сторону госграницы – в Азербайджанской Республике. В докладе говорится об андо-цезской языковой группе, что неверно с точки зрения современной языковой классификации, так как андийские языки находятся в более близком родстве с аварским языком. А вместе с цезскими языками они образуют аваро-андо-цезскую ветвь нахско-дагестанской группы Северокавказской языковой семьи (часть исследователей считает, что нахско-дагестанские  и абхазо-адыгские языки образуют отдельные языковые семьи). В этой связи, ссылка на любительский сайт Игоря Гаршина, не являющегося лингвистом, конечно, не может не удивлять. Еще большее недоумение вызывает следующий вывод: «численность аварского населения скоро достигнет миллиона, однако никаких преференций по сравнению с другими народами Дагестана у аварцев нет». А, собственно, почему должны быть такие преференции у аварцев и только у них? Одно дело, если такие утверждения  исходят от лица представителей данного народа (в исследовании, в частности, приводится мнение одного доктора филологических наук, который сравнивая аварцев и цахуров говорит, что условия поддержки обоих языков – одинаковые, с чем на самом деле нельзя согласиться), другое дело – авторы упомянутого доклада, которые все подобные выводы должны сопровождать соответствующей аргументацией. Тезис о том, что «в городах Дагестана уже давно практикуется добровольное изучение региональных языков», также является спорным, так как после принятия в 2007 году республиканского закона об образовании родные языки входят в так называемую инвариантную обязательную часть базисного учебного плана, о чем неоднократно сообщал директор НИИ педагогики имени Тахо-Годи Гамидулах Магомедов. Другое дело, что и до знаменитого выступления Владимира Путина в 2017 году в городах Дагестана определенная часть школьников и их родителей, представляющих не только межнациональные семьи, старалась избежать изучения родного языка. Еще один тезис - «однако учителя рассказали нам, что семьи из субэтносов в селах отказываются от изучения родного языка» - также является неудачным, причем в двух местах. Во-первых,  употребление слово субэтнос совсем неудачно для реалий Дагестана, особенно исходя из контекста, в котором речь (согласно приведенному в докладе рассказу учительницы) идет о носителях андийских и цезских языков, нежелающих изучать в качестве родного языка аварский язык, то есть уже дистанцирующихся от аварцев. В таком случае неуместно говорить и об отказе от родного языка, так как свои родные языки, как указано выше в докладе, они как раз и хотят изучать, добиваясь получения для них официального статуса. Перечисляя причины потери популярности общественно-политических газет, выходящих на языках народов Дагестана, авторы доклада не увидели еще одну – превращение сайтов печатных изданий в русскоязычные новостные порталы, навязанное госзаданием Минкомсвязи РД, что отвлекает огромные ресурсы редакций национальных СМИ на сторонние цели (см. подробнее: Родной на русском, или Во что превращают национальные СМИ Дагестана?). Анализ языковой ситуации в докладе в основном касается аварского языка, меньше – даргинского, кумыкского, лакского и ногайского. А, например, лезгинский материал в него даже не попал. Перечисляя примеры языкового активизма, авторы доклада не включили в него Южный Дагестан и его народы. Так, администрация одного Сулейман-Стальского района проводит достаточно масштабную работу в языковой сфере, назначая дополнительную стипендию студентам, изучающим родной язык, объединив учителей лезгинского языка в ассоциацию, проводя ежегодные языковые конференции и другие мероприятия. Кроме того, не было проанализировано такое важное событие, как появление в мае прошлого года в Москве Демократического конгресса народов России, в определенной степени консолидировавшего недовольных языковой политикой Кремля. Он стал главным результатом «круглого стола»  на тему «Развитие родных языков в системе общего образования: политико-правовые аспекты», при проведении которого ведущую роль сыграли татарские организации, и на чей призыв приехали делегаты из 7 республик и других субъектов федерации. От Дагестана на нем с отдельными докладами выступили представители лезгинской и аварской общественности. Перечисляя важные мероприятия по сохранению национальных языков, авторы почему-то упустили основополагающую задачу – придание языкам народов Дагестана официального статуса согласно статье 68 Конституции РФ. В отличие от «монотитульного» Татарстана многоязычному и многонациональному Дагестану сложно реализовать данное положение на всей территории. Однако на местном уровне (в большинстве муниципальных образований) это вполне реализуемо. Без получения статуса официального (обязательного) языка все иные меры способны лишь отсрочить исчезновение языков. Безусловно, в настоящее время реализация этой задачи невозможна, так как языковая политика федерального центра направлена в противоположную сторону. Но даже те меры, которые предлагаются авторами доклада также не могут быть воплощены в жизнь. Амиль Саркаров