Дербентская СЭС, ветрогенерация и другие проекты «зеленой» энергетики

В прошлой публикации мы затронули в основном общие вопросы развития «зеленой» энергетики в Дагестане. Во второй части интервью Руководитель проектного офиса по развитию ВИЭ в Дагестане Артур Алибеков более подробно рассказал о конкретных проектах, которые реализуются в республике. – Дербентский район был определен как один из наиболее удачных для размещения СЭС, был разработан проект, который, к сожалению, пока еще не реализован. Какова его судьба и ведется ли какая-то работа в этом направлении в настоящее время? – Проект, кстати, активно развивается. Очень большое время заняло решение земельных вопросов, это традиционно сложный вопрос в Дагестане, который существенно ограничивает возможность развития инвестиционного потенциала. Но Правительству республики удалось решить данные вопросы и обеспечить необходимую площадку для реализации проекта Дербентской СЭС, которую выбрал инвестор. Сейчас уже разработана схема выдачи мощности для проекта, идет процесс получения технических условий для технологического присоединения 100 МВт к сетям, ведется разработка проектной документации. Еще необходимо решить целый ряд вопросов перед началом строительства. Полагаю, что на стадию строительства удастся выйти в 2023 году. Так что работа идет. Это сложный проект, один из крупнейших проектов ВИЭ в стране, но у него уже есть инвестор в лице крупной энергетической компании «Солар Системс», которая включила его в программу развития ВИЭ и инвестирует ресурсы в его реализацию. – А какова ситуация в ветроэнергетике? – В Дагестане существенный теоретический ветропотенциал, который особенно хорошо ощущают на себе жители столицы региона и севернее. Однако, специфика ветропотенциала такова, что есть закономерность: где больше ветра, там меньше живет людей и, соответственно, меньше развита электрическая сеть для выдачи мощности. Также теоретический потенциал ограничен возможностью доставки крупногабаритных грузов ветроэнергетических установок. Сейчас в России производят ветроустановки, мощностью 2,5 МВт каждая, высотой 100 метров и длиной лопасти свыше 50 м. А это, очевидно, накладывает серьезные ограничения на доставку грузов в труднодоступные районы и ограничивает географию ветроэнергетики. Кроме того, ветроэлектростанции (ВЭС) нельзя строить вблизи аэропортов и ключевых орнитологических территорий. Помимо этого, необходимо соблюдать отступы от населенных пунктов, водных объектов и объектов инфраструктуры, имеющих свои защитные полосы и зоны ограничений. Эти параметры, соответственно также накладывают отпечаток на возможности практического использования ветропотенциала. В результате возможности практического освоения ветропотенциала в Дагестане имеются севернее Махачкалы, в районе Сулака и несколько севернее, где имеются сети для выдачи мощности. Южнее Каспийска, с приближением к равнинной части Дагестана горных массивов, скорости ветра резко падают и в Южном Дагестане относительно невысокий ветропотенциал для промышленных крупных ветроустановок. – То есть в Юждаге строить ВЭС смысла не имеет? – Не совсем так. В южной части имеется потенциал для оффшорной ветроэнергетики с размещением ВЭС в море, но в России пока данный вид ветроэнергетики не особенно развивается, т.к. есть достаточно много площадок с более простым размещением на земле. Плюс ветроэнергетики кроме экологичности заключается еще в том, что она не занимает больших площадей и требует территорий только под ветроустановки и соединительные дороги, а вокруг можно пользоваться земельными участками для сельского хозяйства. Это несколько упрощает решение земельных вопросов, но все же их достаточно много. Мы видим технический потенциал в развитии оншорной (размещенной на земле – РИА «Дербент») ветроэнергетики Дагестана в районе 400 МВт с учетом действующего уровня развития сетевого хозяйства. – И что уже реализуется в этой области? – Сейчас в Дагестане проектируется первая ВЭС, мощностью 12,5 МВт, – Махачкалинская ВЭС, в 5 км севернее столицы. На площадке установлен ветроизмерительный комплекс и разрабатывается проектно-сметная документация. Она позволит существенно стабилизировать энергоснабжение в зоне переселенческих населенных пунктов Новолакского района и Сулака, где эта проблема стоит очень остро. Также начат девелопмент (т.е. первая стадия разработки проекта – РИА «Дербент) более крупного проекта ВЭС – Новолакской ВЭС, мощностью 150-300 МВт (точная мощность будет утверждена по результатам согласования схемы выдачи мощности). В комплексе Махачкалинская и Новолакская ВЭС образуют Каспийский ветропарк. Разработка и реализация каждого проекта формируют целый комплекс нетривиальных вопросов и задач, которые требуют решений и согласований, начиная от решения типично сложных для Дагестана земельных вопросов, заканчивая специфическими. Например, для ВЭС, – это согласование с гражданской и военной авиацией, согласование с орнитологами и решение вопросов размещения объекта с учетом трасс миграции перелетных птиц и т.п. При этом, кроме солнечной и ветряной энергетики, в Дагестане начато проектирование 1 малой гидроэлектростанции – Могохской малой ГЭС, мощностью 49,8 МВт, а также 6-ти типовых мини-ГЭС, мощностью по 1 МВт каждая. Это уже реализующиеся проекты, в которые инвестируются средства энергетических и девелоперских компаний, разрабатывается проектная документация, проходят согласования технические решения, а сами проекты уже включены в документы стратегического отраслевого планирования, в том числе в планы, схемы и программы развития возобновляемой энергетики. Необходимо отметить, что ВИЭ в Дагестане и в целом в России развивается на средства частных инвестиций. Это не бюджетные средства. Поэтому, ключевой вопрос, который обеспечивает развитие ВИЭ, – это привлечение инвестиций в реализацию проектов. Нам при поддержке Правительства удалось переломить целый ряд стереотипов о Дагестане и привлечь инвесторов, сформировав систему взаимодействия на базе проектного офиса, которая позволяет решать задачи каждого инвестпроекта ВИЭ и конкретные вопросы быстро и «на земле». Важно понимать, что инвестор – это не организм, а механизм, который вкладывает финансовые ресурсы в проработанные проекты и площадки с минимальными рисками. Понимание механизмов привлечения инвестиций в проекты ВИЭ помогает в выстраивании конструктивного взаимодействия и выходе на стадии реализации проектов. Конечно, не все получается сразу и как мы того изначально хотели, но процесс идет и от слов мы перешли к рутинной и предметной работе над каждым проектом. Наша цель – это обеспечить реализацию в Дагестане около 1000 МВт ВИЭ до 2030 года, и мы намерены следовать намеченному плану на основе принципов экологичности, устойчивости и механизмов привлечения частных инвестиций в развитие возобновляемой энергетики. – Какие проекты ВИЭ, кроме тех, которые уже вышли на стадию проектирования прорабатываются и их можно ожидать в Дагестане? Вы говорили о планах в 1000 МВт. Как Вы планируете их реализовать? – В настоящее время мы работаем над комплексной программой развития ВИЭ на оптовом и розничном рынках электроэнергетики в Дагестане на горизонте до 2030 года. В каком-то смысле это такой комплексный Дагестанский энергетический кластер ВИЭ. Что в него входит? Мы работаем над девелопментом солнечного парка в Ногайском районе с присоединением к линиям 330 кВ. Выдача мощности на линии высокого напряжения 330 кВ в отличии от проектов с выдачей на 110 и 35 кВ гораздо сложнее. Но и присоединить в такую линию можно значительно больший объем мощностей. Поэтому, одно из направлений – это девелопмент проекта солнечного парка для разных инвесторов, суммарной мощностью примерно на 700 МВт в Ногайском районе. Этот проект называется «Дагестанский солнечный парк», и мы уже привлекли инвестиции в процесс девелопмента и разработку проекта. Для этого проекта Ногайский район является оптимальной площадкой по комплексу критериев: возможность выдачи высокой мощности, наличие пустынных земельных ресурсов и достаточно высокая инсоляция. Реализация данного проекта может существенно преобразить социально-экономическое развитие северного Дагестана, сформировав новое ядро для развития. Кроме того, мы работаем над площадками для реализации проектов малых СЭС, мощностью до 5 МВт в горных районах для реализации на розничных рынках электроэнергетики. Это распределенные проекты в разных районах для выдачи на линии низкого и среднего напряжения в удаленных районах, преимущественно Южного Дагестана, где наибольший потенциал инсоляции, но есть существенные ограничения на возможности выдачи мощностей более 5 МВт и мало свободных земельных ресурсов. Также нашими инженерами была разработана технология «ЭкоГЭС», предусматривающая создание типовых мини-гидростанций, мощностью от 0,5 до 5 МВт с максимальной интеграцией в окружающую среду. Сейчас в Дагестане по данной технологии уже проектируется 6 мини-ГЭС по 1 МВт, о которых я рассказал выше, и мы работаем над масштабированием данной технологии и размещением еще нескольких типовых мини-ГЭС в удаленных горных районах. По части ветряной энергетики мы плотно работаем с компанией «НоваВинд» (входит в ГК «Росатом») как по проекту Махачкалинской ВЭС, мощностью 12,5 МВт, так и над созданием Каспийского ветрового парка. Мы рассчитываем, что мощность ветропарка может составить около 250 МВт. В процессе проектирования мы сможем получить более точные параметры и постараемся обеспечить принятие соответствующих инвестиционных решений инвестором. Все эти проекты – это большая, если не сказать огромная, работа. Поэтому мы обучаем молодых специалистов, чтобы успевать сопровождать как уже реализующиеся проекты, так и «девелопить» новые проекты. Все это осуществляется на средства частных инвестиций, и мы постараемся приложить максимум усилий, чтобы все намеченные проекты реализовались, и мы достигли цифру в 1000 МВт. Тогда, наверное, можно считать, что наша жизнь не была напрасной и мы внесли свой вклад в развитие родной республики. Будем продолжать работать и благодарим всех за поддержку и помощь. Отдельное спасибо РИА «Дербент», которое освещает развитие ВИЭ в Дагестане, начиная с первых осторожных шагов в этом направлении, которые нас завели уже очень далеко на этом пути.