Дербентское дело в Махачкале – много вопросов к следствию

В Махачкале продолжается рассмотрение Дербентского дела, по которому проходят должностные лица и другие жители Дербентского района, обвиняемые в незаконной продаже и передаче земель в собственность. Почти все фигуранты дела были задержаны 30 июля 2020 года. Ими оказались все действовавшие и ряд бывших глав сельских поселений за исключением районного руководства. По версии следствия они все причастны к мошенничеству в особо крупном размере: продажа и присвоение участков в Дербентском районе, но не всё так не так очевидно выглядит по фактуре. 26 марта в Советском районном суде Махачкалы было рассмотрено дело о продлении меры пресечения четырём бывшим главам сельских поселений и сельсоветов: Геджух (Альберт Нафталиев), Джалган (Мавлетдин Новрузов), Сабнова (Ильгар Мамаев) и Хазар (Кюндюз Марданов). На суде адвокаты заключённых сетовали, что следствие очень медленно проводит досудебное следствие, а заключённые при неочевидных обвинениях вот уже восьмой месяц не могут добиться хотя бы домашнего ареста. К тому же, трое из обвиняемых предпенсионного возраста и нуждаются в уходе по болезни, а то и в операциях. Представители следствия на суде каждый раз при продлении настаивали в отказе домашнего ареста, руководствуясь тем, что у обвиняемых якобы есть загранпаспорта, однако каждый раз это заявление оставалось бездоказательным, таким оно было и 26 марта. Адвокаты же из раза в раз отвечали на суде, что у их подзащитных загранпаспортов нет и не было, предоставляя выписки. Не отличают даже сёла Примечательная деталь дела четырёх обвиняемых такова, что на момент ареста трое не были главами сёл, лишь Новрузов был действующим главой сельской администрации, но и в его деле есть нюансы. Новрузов стал главой сельского поселения Джалган (другое распространённое название – Верхний Джалган – прим. ред. РИА «Дербент») в 2015 году, но проходит по делу о продаже земельных участков 2012 года, когда он ещё был заведующим и учителем истории в сельской школе. Его непричастность готовы подтвердить на суде и собственники заявленных земельных участков. Наконец, самым странным в его деле можно назвать принадлежность земельных участков, три из которых относятся не к Джалгану, а к селу Нижний Джалган (другое название – Новый Джалган – прим. ред. РИА «Дербент»). К тому же, Нижний Джалган входит в состав другого муниципального образования – сельсовет Хазарский. На суде Новрузов также повторил этот казус, который, по предположению Новрузова, не поняли сами следователи, не отличившие два села. Новрузову также бездоказательно приписывают наличие загранпаспорта, которого, по замечанию адвоката, нет и не было раньше. Сам Новрузов нуждается в регулярном медицинском наблюдении и лечении из-за артериальной гипертонии 3-й степени. По замечанию адвоката Эдуарда Муслимова, представляющего интересы Новрузова, следствию предлагалось провести допрос Новрузова на полиграфе, почерковедческую экспертизу, а также допросить свидетелей – владельцев земельных участков, которые проходят по делу Новрузова. Однако обвинители отклонили ходатайство адвоката. А что продали и присвоили? Схожие проблемы имеют и остальные обвиняемые, а в случае с Мардановым сторона защиты даже не знает, какие конкретно земельные участки из всех 500 проходящих по Дербентскому делу имеют отношение к бывшему главе Хазарского сельсовета. Бывший глава села Сабнова Ильгар Мамаев указал на суде, что участки, предъявляемые ему, не относятся к селу, а являются частью города Дербент, и потому он не мог никак юридически передавать эти участки. Такая же чехарда прослеживается и  в других сёлах. «Данному обвиняемому не вменяется незаконное выделение этого земельного участка, а вменяется приобретение права собственности на указанные земельные участки, совершенные в составе организованной группы и там распределение ролей. Необязательно указанные преступления совершать с использованием служебного положения», – ответил на это прокурор. Адвокаты также обращали внимание на то, что запланированные следственные действия, которые заявлялись следствием на предыдущем заседании, уже должны были пройти, а проведенные дополнительные допросы, указанные следователем, суду не представлены. Как указали адвокаты обвиняемых, тяжесть обвинения не подразумевает обязательное нахождение под стражей, а опасения обвинителей, что Новрузов, Мамаев, Марданов и Нафталиев могут сбежать ничем не обоснованы. Из СИЗО под подписку о невыезде Выслушав обе стороны, судья удовлетворила ходатайство адвокатов, избрав меру пресечения домашний арест сроком 1 месяц и 29 суток, то есть до 28 мая. Судья Джума Магомедова указала, что следователем не представлены доказательства наличия загранпаспорта у обвиняемых, а также не приведены доводы, свидетельствующие, что обвиняемые могут оказать давление на участников уголовного дела. Судья Магомедова также учла нахождение на иждивении у обвиняемых членов семьи, в том числе несовершеннолетних детей. В тот же день обвиняемые смогли вернуться к себе домой. Смогут ли адвокаты и обвиняемые в последующем убедить суд в непричастности своих подзащитных, или же наоборот, смогут ли следователи привести очевидные доказательства вины по каждому обвиняемому? Эти вопросы остаются открытыми. Но при таких пробелах в фактуре уголовного дела напрашивается подозрение, что обвиняемых сперва взяли в оборот как бывших-действующих глав сельских поселений, а уже теперь проверяют на возможную причастность к уголовному делу.   Малик Бутаев