НОВОСТЬ
Добьет ли новый карантин дагестанскую экономику? Взгляд на ситуацию в республике
[caption id="attachment_167272" align="aligncenter" width="630"]
Фото: пресс-служба Главы РД[/caption]
На вопросы РИА «Дербент» относительно ситуации в экономике Дагестана и ее перспективах ответил экономист Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, член Общественного совета при министерстве экономики и территориального развития РД.
В чем заключается план по восстановлению экономики страны, предложенный правительством?
Правительство России утвердило общенациональный план действий по восстановлению экономики после кризиса. Программа должна способствовать росту занятости и доходов населения, а также обеспечить долгосрочные структурные изменения в экономике. Последние предполагается обеспечить за счет новых технологий, развития на рынке труда и образования, улучшения скорости строительства и качества жилья, импортозамещения и ориентации на экспорт. План включает в себя порядка 500 мероприятий. Он рассчитан до конца 2021 года, его объем предварительно оценивается в пять триллионов рублей. Но, в связи с продолжающейся пандемией потребовались новые расходы и стоимость программы может быть увеличена до 6-6,5 трлн рублей. Также правительством РФ утверждена национальная программы развития Дальнего Востока на период до 2024 года.
Вице-премьер федерального правительства Юрий Трутнев обещал обновленную программу развития СКФО. Каковы ее основные тезисы? Какие перемены могут произойти в регионе и произойдут ли?
Пока о параметрах программы экономического развития СКФО мало что известно. Хотя, программа разрабатывается, и, возможно, будет утверждена уже в текущем году. Следует обратить внимание на вчерашнее заявление первого заместителя Минэкономразвития РФ Михаила Бабича: территория всего Северо-Кавказского федерального округа может стать особой экономической зоной, где будут действовать особые преференции для инвесторов. Более интенсивная работа федерального центра по отношению к Дагестану заметна. Перемены в Дагестане возможны только при наличии соответствующей стратегии и плана системных реформ, а также конкретных планов и проектов, которые могут быть предложены к реализации в диалоге и взаимодействии с федеральным центром.
[caption id="attachment_167273" align="aligncenter" width="630"]
Фото: пресс-служба Главы РД[/caption]
Можно ли ожидать переноса дальневосточных практик развития на Северный Кавказ? Какие перспективы Дагестана в этом контексте?
Предыдущие практики развития Дальневосточного региона стали успешными благодаря усиленной работе на уровне надсистемы: федерального правительства, институтов развития, организации ОЭЗ, ТОР и достаточной поддержки инвестиций. А теперь утверждена и национальная программа развития Дальнего Востока на период до 2024 года. Но, какие решения реализованы в экономике Дагестана на уровне надсистемы? Никакие. Организованные в 2011 году Северокавказский туристический кластер и соответствующая ОЭЗ в Дагестане не состоялись. Стратегия-2025 РД реализовывалась фрагментарно, запланированные зоны территориального развития не созданы. Постановление Правительства РФ «О первоочередных мерах по опережающему развитию Республики Дагестан» от 23 декабря 2014 года не реализовано.
Кластерные, агломерационные проекты в Дагестане не получили организационные формы, а две ТОР пока не вышли на производственные стадии проектов. Вызывает беспокойство состояние Махачкалы: пока удалось включить в Стратегию-2035 программу комплексного территориального развития Махачкалы на 2021-2025 гг. и программу кластерного развития. Программа структурных реформ в сфере экономики РД или план восстановления экономики не разработаны. По-прежнему вызывают беспокойство уровни реализации нацпроектов, освоение бюджетных средств. И пока нет ясности с утверждением новой Стратегии-2035 Дагестана.
Поэтому, на данном этапе важно усилить планирование, проектирование экономики РД на уровне надсистемы – низшие уровни, ключевые экономические комплексы, сегменты, и даже инвестиции, находятся в прямой зависимости от качества надсистемы. Одновременно необходимо улучшить постановку работы экономических ведомств и усилить их воздействие, влияние на реальную экономику. Практики переформатирования Корпорации развития Дагестана и Агентства по предпринимательству и инвестициям показывают, что это возможно. Не получая своевременного и качественного планирования, проектирования, многие сегменты дагестанской экономики просто застряли в 90-х.
В последние годы определенные позитивные сдвиги наблюдаются в сфере АПК Дагестана, в том числе с реализацией программы импортозамещения и инвестиционных проектов в отрасли. По Вашему мнению, удается ли республиканскому министерству сельского хозяйства и продовольствия переломить ситуацию?
При заметных переменах, в отрасли свои проблемы. Существенные ограничения при реализации крупных инвестиционных проектов в сфере АПК накладываются острой нехваткой воды, газа, электричества. Слабо используется де-факто диверсифицированный ресурс экономики муниципалитетов, экономики села – именно там сосредоточены земля, сырье и другие ресурсы, будущие фермеры, человеческий капитал, которые могут быть эффективно вовлечены в хозяйственный оборот. В условиях отсутствия у предпринимателей первоначального капитала и ограниченного доступа к кредиту, это важно и ресурс села необходимо использовать более эффективно. Ресурс сегмента самозанятых также в основном сосредоточен на селе. Учитывая уровень промпроизводства и характер текущего кризиса, проблема занятости в Дагестане может быть решена только в случае развития экономики села, фермерства и сегмента самозанятости. Поэтому, необходимо более основательно проработать вопросы развития экономики села.
Что касается экономики АПК: огромные массивы сырья (винограда, плодов, овощей и др.) слабо задействованы в цепочки добавленной стоимости и не приносят значимой добавленной стоимости, роялти бренда, не обеспечивают капитализации дагестанских компаний. Даже крупные предприятия, такие как ДЗИВ, Дербентский коньячный, Кизлярский коньячный, не получают достаточно прибыли для реинвестирования в виноградную отрасль. Дагестан фактически потерял сложившиеся в советский период кластеры союзного значения – виноградовиноконьячный, плодоовощеконсервный – соответственно, позиции на рынке и денежные потоки. Да, закладываются новые сады, виноградники, но яблоки, виноград продолжают вывозить для переработки за пределы Дагестана.
Левашинский капустный кластер также развивается экстенсивно, с большими проблемами, иногда убытками и только благодаря тяжелому труду местных жителей - с момента нашего исследования и кластерного анализа в 2011 году практически ничего не изменилось. Традиционная для Дагестана отрасль животноводства, малопродуктивна и каких-то серьезных сдвигов в развитии племенного животноводства, организации животноводческих холдингов или реализации крупных инвестиционных проектов мы не наблюдаем. Хотя, глобальное потепление, наличие инфраструктуры и коммуникаций открывают новые возможности в предгорных и горных районах Дагестана.
Глава Дагестана В.Васильев недавно заявил о пятикратном увеличении числа безработных. С чем связан такой кризис на рынке труда республики, вызван ли он только пандемией? Как это, на Ваш взгляд, коррелируется с заявлениями министров о нехватке рабочей силы, в частности в АПК и строительстве?
В связи с пандемией следует ожидать увеличение числа безработных, прежде всего по причине сжатия предпринимательского сегмента. Но, конечно, не в пятикратном размере - в данном случае произошел рост численности зарегистрировавших с целью получения социальных компенсаций, разного рода денежных выплат со стороны государства. Пока о кризисе на рынке труда говорить преждевременно, хотя напряженность растет. В сферах АПК и строительства действительно острая нехватка рабочей силы, но, необходимо уточнение: речь идет о высококвалифицированных специалистах.
[caption id="attachment_167274" align="aligncenter" width="630"]
Фото: пресс-служба Главы РД[/caption]
В.Васильев говорит, что власти поддерживали и будут поддерживать честный бизнес. Какова же реальная картина?
Что в республике традиционно высокий уровень теневой экономики, известно всем. Но разделять бизнес на честный и не совсем, сложно, даже с точки зрения власти. С точки зрения самого бизнеса, тем более, вопрос спорный. На самом деле, это предмет эффективной реализации широкой, долгосрочной государственной экономической политики, а не частных мнений и сиюминутных решений.
В какой мере наши предприниматели пострадали за период карантина? И чем на самом деле государство им помогло? Готова ли экономика Дагестана к введению новых карантинных мер и не убьет ли это окончательно МСП?
Серьезно пострадали сферы торговли, услуг, туризма. Государственная поддержка заключалась в предоставлении налоговых каникул, снижении налоговой нагрузки, выплате различного рода компенсаций и предоставлении льготных кредитов. Необходимо учитывать, что одновременно с ограничениями происходит снижение доходов населения и предпринимательских доходов, соответственно, и спроса. Но последние полгода предприниматели адаптируются к новым условиям, находят и новые ниши, и другие, более эффективные инструменты работы. Поэтому, возможное введение новых карантинных мер уже не будет иметь шоковый характер.
Фото: пресс-служба Главы РД[/caption]
На вопросы РИА «Дербент» относительно ситуации в экономике Дагестана и ее перспективах ответил экономист Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, член Общественного совета при министерстве экономики и территориального развития РД.
В чем заключается план по восстановлению экономики страны, предложенный правительством?
Правительство России утвердило общенациональный план действий по восстановлению экономики после кризиса. Программа должна способствовать росту занятости и доходов населения, а также обеспечить долгосрочные структурные изменения в экономике. Последние предполагается обеспечить за счет новых технологий, развития на рынке труда и образования, улучшения скорости строительства и качества жилья, импортозамещения и ориентации на экспорт. План включает в себя порядка 500 мероприятий. Он рассчитан до конца 2021 года, его объем предварительно оценивается в пять триллионов рублей. Но, в связи с продолжающейся пандемией потребовались новые расходы и стоимость программы может быть увеличена до 6-6,5 трлн рублей. Также правительством РФ утверждена национальная программы развития Дальнего Востока на период до 2024 года.
Вице-премьер федерального правительства Юрий Трутнев обещал обновленную программу развития СКФО. Каковы ее основные тезисы? Какие перемены могут произойти в регионе и произойдут ли?
Пока о параметрах программы экономического развития СКФО мало что известно. Хотя, программа разрабатывается, и, возможно, будет утверждена уже в текущем году. Следует обратить внимание на вчерашнее заявление первого заместителя Минэкономразвития РФ Михаила Бабича: территория всего Северо-Кавказского федерального округа может стать особой экономической зоной, где будут действовать особые преференции для инвесторов. Более интенсивная работа федерального центра по отношению к Дагестану заметна. Перемены в Дагестане возможны только при наличии соответствующей стратегии и плана системных реформ, а также конкретных планов и проектов, которые могут быть предложены к реализации в диалоге и взаимодействии с федеральным центром.
[caption id="attachment_167273" align="aligncenter" width="630"] Фото: пресс-служба Главы РД[/caption]
Можно ли ожидать переноса дальневосточных практик развития на Северный Кавказ? Какие перспективы Дагестана в этом контексте?
Предыдущие практики развития Дальневосточного региона стали успешными благодаря усиленной работе на уровне надсистемы: федерального правительства, институтов развития, организации ОЭЗ, ТОР и достаточной поддержки инвестиций. А теперь утверждена и национальная программа развития Дальнего Востока на период до 2024 года. Но, какие решения реализованы в экономике Дагестана на уровне надсистемы? Никакие. Организованные в 2011 году Северокавказский туристический кластер и соответствующая ОЭЗ в Дагестане не состоялись. Стратегия-2025 РД реализовывалась фрагментарно, запланированные зоны территориального развития не созданы. Постановление Правительства РФ «О первоочередных мерах по опережающему развитию Республики Дагестан» от 23 декабря 2014 года не реализовано.
Кластерные, агломерационные проекты в Дагестане не получили организационные формы, а две ТОР пока не вышли на производственные стадии проектов. Вызывает беспокойство состояние Махачкалы: пока удалось включить в Стратегию-2035 программу комплексного территориального развития Махачкалы на 2021-2025 гг. и программу кластерного развития. Программа структурных реформ в сфере экономики РД или план восстановления экономики не разработаны. По-прежнему вызывают беспокойство уровни реализации нацпроектов, освоение бюджетных средств. И пока нет ясности с утверждением новой Стратегии-2035 Дагестана.
Поэтому, на данном этапе важно усилить планирование, проектирование экономики РД на уровне надсистемы – низшие уровни, ключевые экономические комплексы, сегменты, и даже инвестиции, находятся в прямой зависимости от качества надсистемы. Одновременно необходимо улучшить постановку работы экономических ведомств и усилить их воздействие, влияние на реальную экономику. Практики переформатирования Корпорации развития Дагестана и Агентства по предпринимательству и инвестициям показывают, что это возможно. Не получая своевременного и качественного планирования, проектирования, многие сегменты дагестанской экономики просто застряли в 90-х.
В последние годы определенные позитивные сдвиги наблюдаются в сфере АПК Дагестана, в том числе с реализацией программы импортозамещения и инвестиционных проектов в отрасли. По Вашему мнению, удается ли республиканскому министерству сельского хозяйства и продовольствия переломить ситуацию?
При заметных переменах, в отрасли свои проблемы. Существенные ограничения при реализации крупных инвестиционных проектов в сфере АПК накладываются острой нехваткой воды, газа, электричества. Слабо используется де-факто диверсифицированный ресурс экономики муниципалитетов, экономики села – именно там сосредоточены земля, сырье и другие ресурсы, будущие фермеры, человеческий капитал, которые могут быть эффективно вовлечены в хозяйственный оборот. В условиях отсутствия у предпринимателей первоначального капитала и ограниченного доступа к кредиту, это важно и ресурс села необходимо использовать более эффективно. Ресурс сегмента самозанятых также в основном сосредоточен на селе. Учитывая уровень промпроизводства и характер текущего кризиса, проблема занятости в Дагестане может быть решена только в случае развития экономики села, фермерства и сегмента самозанятости. Поэтому, необходимо более основательно проработать вопросы развития экономики села.
Что касается экономики АПК: огромные массивы сырья (винограда, плодов, овощей и др.) слабо задействованы в цепочки добавленной стоимости и не приносят значимой добавленной стоимости, роялти бренда, не обеспечивают капитализации дагестанских компаний. Даже крупные предприятия, такие как ДЗИВ, Дербентский коньячный, Кизлярский коньячный, не получают достаточно прибыли для реинвестирования в виноградную отрасль. Дагестан фактически потерял сложившиеся в советский период кластеры союзного значения – виноградовиноконьячный, плодоовощеконсервный – соответственно, позиции на рынке и денежные потоки. Да, закладываются новые сады, виноградники, но яблоки, виноград продолжают вывозить для переработки за пределы Дагестана.
Левашинский капустный кластер также развивается экстенсивно, с большими проблемами, иногда убытками и только благодаря тяжелому труду местных жителей - с момента нашего исследования и кластерного анализа в 2011 году практически ничего не изменилось. Традиционная для Дагестана отрасль животноводства, малопродуктивна и каких-то серьезных сдвигов в развитии племенного животноводства, организации животноводческих холдингов или реализации крупных инвестиционных проектов мы не наблюдаем. Хотя, глобальное потепление, наличие инфраструктуры и коммуникаций открывают новые возможности в предгорных и горных районах Дагестана.
Глава Дагестана В.Васильев недавно заявил о пятикратном увеличении числа безработных. С чем связан такой кризис на рынке труда республики, вызван ли он только пандемией? Как это, на Ваш взгляд, коррелируется с заявлениями министров о нехватке рабочей силы, в частности в АПК и строительстве?
В связи с пандемией следует ожидать увеличение числа безработных, прежде всего по причине сжатия предпринимательского сегмента. Но, конечно, не в пятикратном размере - в данном случае произошел рост численности зарегистрировавших с целью получения социальных компенсаций, разного рода денежных выплат со стороны государства. Пока о кризисе на рынке труда говорить преждевременно, хотя напряженность растет. В сферах АПК и строительства действительно острая нехватка рабочей силы, но, необходимо уточнение: речь идет о высококвалифицированных специалистах.
[caption id="attachment_167274" align="aligncenter" width="630"] Фото: пресс-служба Главы РД[/caption]
В.Васильев говорит, что власти поддерживали и будут поддерживать честный бизнес. Какова же реальная картина?
Что в республике традиционно высокий уровень теневой экономики, известно всем. Но разделять бизнес на честный и не совсем, сложно, даже с точки зрения власти. С точки зрения самого бизнеса, тем более, вопрос спорный. На самом деле, это предмет эффективной реализации широкой, долгосрочной государственной экономической политики, а не частных мнений и сиюминутных решений.
В какой мере наши предприниматели пострадали за период карантина? И чем на самом деле государство им помогло? Готова ли экономика Дагестана к введению новых карантинных мер и не убьет ли это окончательно МСП?
Серьезно пострадали сферы торговли, услуг, туризма. Государственная поддержка заключалась в предоставлении налоговых каникул, снижении налоговой нагрузки, выплате различного рода компенсаций и предоставлении льготных кредитов. Необходимо учитывать, что одновременно с ограничениями происходит снижение доходов населения и предпринимательских доходов, соответственно, и спроса. Но последние полгода предприниматели адаптируются к новым условиям, находят и новые ниши, и другие, более эффективные инструменты работы. Поэтому, возможное введение новых карантинных мер уже не будет иметь шоковый характер.