ВИДЕО. Доклад Маира Пашаева по экономике Дагестана за 2013-2016 годы

На состоявшемся в Москве 22 февраля 2017 года Дагестанском гражданском форуме, как уже сообщал РИА «Дербент», основным докладчиком по экономике выступил известный дагестанский эксперт, специалист по маркетингу и стратегическому развитию Маир Пашаев. Публикуем его доклад, предоставленный нашей редакции, без изменений.

Добрый день, салам алейкум!

Уважаемые участники форума, коллеги! У меня доклад по экономике Дагестана, включая краткую аналитическую справку о состоянии экономики за период 2013-2016гг. Попробую также акцентировать проблемы, нестыковки в статистических данных и официальных заявлениях, и почему не удается сдвинуть экономическую махину Дагестана с места. Например, нестыковки между количественными показателями роста и качественными показателями, уровнем развития.

Если количественные показатели из года в год растут семимильными шагами, как нам докладывают, то следом и качественные показатели должны подтянуться. Однако, этого мы не наблюдаем. Про разрывы в декларациях, заявлениях первых лиц республики, что содержится в их докладах наверх и каково реальное положение вещей, вы все знаете. Об этом, очень много пишут. Что же происходит? А происходят в республике порой удивительные события, вплоть до воровства бюджета, подлога показателей и разного рода манипулирования, афер и махинаций с собственностью республики, земельными участками, дело часто доходило до крупных скандалов с участием первых лиц Дагестана. Думаю, их ложные цели не могли быть взяты за основу стратегии республики, как нам они преподносили – значит, стратегии вовсе и не было. Стратегия личного обогащения, да, была у них такая.

Посмотрим, какие процессы происходили в экономике Дагестана в последние четыре года и, какова сегодня диспозиция республики на страновом уровне. Дагестан по-прежнему остается кризисным, проблемным регионом, который самостоятельно не в состоянии решить свои социально-экономические задачи, реализовать высокий потенциал и поэтому требует активного вмешательства со стороны государства. Ситуация в экономике из года в год только ухудшается. Управляющее воздействие власти на экономику несущественное: ни одна проблема экономики республики не решена, экономика всецело в «колее», траектории предыдущей экономики. Нет ни одной дагестанской отрасли, ни одного ресурса, продукта, который имел бы устойчивое позиционирование на рынке страны, за пределами и обеспечивал бы поступление значимых финансовых потоков. Попытки решить проблемы бюджетными дотациями не принесли, ожидаемый результат, а зачастую приводят к новым рискам и конфликтам. Последняя проверка Счетной палаты России наглядное тому доказательство.

Сегодня вновь предпринимаются попытки решить проблемы и административными методами, и бюджетными, через реализацию приоритетных проектов, в режиме ручного управления. Но и они неэффективны: республиканская команда управленцев не обладает достаточным профессионализмом и опытом для реализации этих компетенций. Приведу несколько примеров в кадровой сфере. Вице-премьеры правительства, вместо того, чтобы стать центрами стратегии и управления, фактически не имеют полномочий, все время происходят их непонятные назначения, увольнения. Министрами, заместителями министров работают случайные люди, зачастую не имеющие к профильной отрасли никакого отношения, ничем себя ранее не проявившие. Центр решений – единолично сам Глава Дагестана, или его администрация, в итоге мы имеем слабое правительство. В то же время, сформированный в 2013 году с большой помпой и за бюджетные деньги резерв управленческих кадров Дагестана практически не использован.

Другая серьезная проблема. Надуманная под политическим давлением Главы РД Абдулатипова Р.Г., выдуманная им на основе своих представлений, искусственно, экономика, без цели получить экономический результат, становится настоящей бедой Дагестана. Такие фундаментальные процедуры перехода, как приватизация, земельная реформа, решение системных проблем, рыночная трансформация региональной экономики, оценка внутренних источников роста и капитала развития, региональная специализация и создание стратегических преимуществ, программа повышения конкурентоспособности, новая структура экономики, интеграция в экономику страны, не реализованы. «Переходный период» республиканской экономики длится как минимум последние 10 лет, но необходимые условия перехода до сих пор не созданы, границы перехода не определены. Время, усилия, ресурсы республиканских институтов власти тратятся неэффективно или даже впустую, в том числе по причине высокой элитарной коррупции. Почему так происходит? В погоне за количественными показателями роста, зачастую формальными, дутой приукрашенной статистикой, упускаются фундаментальные качественные параметры: структура экономики, конкурентоспособность, производительность труда, эффективность, конечный экономический результат. В силу этого территория, имеющая достаточный потенциал развития, при наличии высокой деловой активности населения, характеризуется хронической безработицей (фактически на уровне 20% и более), высокой дотационностью бюджета (на уровне 70%), находится в кризисном состоянии. Это симптомы периферийной экономики, периферийного экономического сознания и поведения, проигрыш каждого чиновника в гонке за сиюминутную личную выгоду.

В течение 2013-2016гг. в экономике Дагестана усилились следующие отрицательные тенденции: - резкое ухудшение ситуации в банковской системе и кредитно-денежной сфере (следствия - сокращение денег в обращении, в том числе наличного, объемов кредитования и пр.). За этот период отозваны лицензии 19 дагестанских банков, а остальные несколько банков снизили свою активность; - ухудшение структуры инвестиций в основной капитал, в частности по машинам и оборудованию, сокращение вложений из федеральных источников и собственных накоплений организаций. Только 20% суммы инвестиций в основной капитал приходится на крупные и средние предприятия, остальные 80% фактически не подотчетны по данной статье отчетности и по ним используют оценочные данные, которые ежегодно подтасовываются; - абсолютное сокращение реально располагаемых денежных доходов населения и наличных денег на руках населения; - соответственно, резкий рост численности населения с доходами ниже прожиточного минимума, в Дагестане к этой категории относятся 350 тыс. чел.; - существенное ухудшение материально-технической базы сельскохозяйственного производства, в т.ч. в части мелиорации, племенного животноводства, продуктивного семеноводства; - не решен земельный вопрос, эффективность использования пахотной земли остается на низком уровне. Приведу пример. В республике порядка 60 тысяч га виноградопригодных земель, но под разрекламированным виноградным кластером скрывались только интересы руководства республики по приватизации Кизлярского коньячного завода, территорий ГУП «Геджух» и других виноградарческих хозяйств Дербентского и Каякентского районов. А руководству страны только в июле 2014 года дважды докладывались недостоверные завышенные цифры объемов посадки виноградников, созданных при этом рабочих мест и уровня зарплаты, якобы применяемом кластерном подходе в отрасли. Прошло 2,5 года, но ни проекта виноградного кластера, ни организационных усилий по его созданию или организационной, юридической формы кластера, до сих пор нет и в помине. Как нет проектов и других кластеров, хотя в Дагестане проявляются с десяток территориально-производственных, отраслевых кластеров, кластеров малых предприятий, домашних хозяйств, а во многих регионах страны проекты организации кластеров успешно реализуются.

- резкое ухудшение экологической ситуации. Пример: в городах и в районах республики масса мусорных свалок, фактически на наших глазах происходит экологическая катастрофа. Запыленность городов в разы превышает все нормы – в якобы туристическом Дербенте пыль стоит столбом зимой и летом, днем и ночью. Другие крупные очаги экологического бедствия – территория Хнов-Борчинского рудного месторождения и Самурского леса. И крупнейший очаг, Каспийское море, уровень загрязненности которого превышает все мыслимые пределы, по причине отсутствия очистных сооружений. Купание в море запрещено, а рыба давно ушла куда подальше, от солей тяжелых металлов и сточных вод городских канализаций. О создании, какого туристического кластера, идет речь? Не может быть речи и об экономическом развитии, при ухудшении экологии; - нарастание диспропорций в социально-экономическом развитии отдельных регионов, районов республики, в т.ч. вызванное несправедливым распределением бюджетных средств, урезанием бюджетов некоторых городов, районов. В то же время, в муниципалитетах государственная экономическая политика не реализуется, стратегическое планирование развития не осуществляется. Вместо этого требуют увеличения сбора налогов – это тактика выжатого лимона, дающая краткосрочный эффект. Глава республики в начале 2013г отмечал низкий уровень сбора налогов (в РД 6% от ВРП (по итогам 2014 года снижение – до 5%!, в последующие годы до 4,5%, а по итогам 2016 года до 4% к ВРП РД). Для сравнения - в СКФО 10% от ВРП, в РФ 24% от ВВП). В начале 2013 года Глава республики обещал за три последующие года выйти на собственные доходы в 50 млрд. руб – через три года аккурат вышли на 25 млрд. Но налоги есть следствие, они вторичны: откуда им взяться при низком уровне средней заработной платы – около 20 тыс. рублей, низком уровне переделов в экономике и низкой добавленной стоимости, в целом неэффективной экономике? Совокупный экономический результат предприятий РД – ежегодный убыток в размере 4-6 млрд. рублей. Соответственно, не с чего платить налоги. С другой стороны, чем больше соберут налогов, тем меньше у бизнеса остается средств на развитие;

- ухудшение условий деятельности малого и среднего бизнеса. Что делает предприниматель, если не видит возможности у себя на малой родине? Он уезжает; - неравномерное развитие городов, районов, территориальных зон (регионов), отсутствие стратегической государственной политики в этой области, подменяемой клановыми и узко-национальными интересами. Указание президента России о комплексном развитии территорий не выполняется, по причине чего продолжается отток населения. Приведу пример: южная зона Дагестана, которая де-факто является территорией высокой степени готовности к развитию, выпала из всех планов, программ развития, а объемы бюджетирования муниципальных образований региона негласным указанием урезаны, инвестиционные проекты на юге Дагестана не реализуются. За четыре года правления Абдулатипова на юге Дагестана реализован только один проект – строительства птицефабрики – и то частично.

Власть на местах, министерства и ведомства экономического профиля, находятся в плену устаревших догм и методов. Зачастую вся работа сводится к формальным прогнозам, докладам, отчетам, форумам. За основу планирования берут не исследования потенциала, экспертный анализ, а данные деформированной недостоверной статистики или прямого подлога. Приведу пример. По причине сильных заморозков в 2012 году урожай винограда погиб наполовину – двукратное увеличение сбора винограда в 2013 году Глава республики неоднократно выдавал за свое личное(!) достижение (для сравнения: в 2011 году в республике собрали больше винограда, чем в 2013 году!). Кстати, в этой отрасли процветают приписки якобы принятого для переработки винограда, откуда и «рост»; приписки в сельском хозяйстве – учитывается производство и в частном подворье, которое вырабатывает 88% от общего объема сельскохозяйственного производства – никто точно не знает, сколько продукции отрасль производит, цифры чиновники, начиная с районного уровня, берут с потолка, показывая рост, например, нарисованы объемы производства овощей, численность поголовья овец и т.д.; мелиоративный комплекс республики разрушен, агротехника и агрокультура на низком уровне, работает закон убывающей продуктивности земель, с раздачей земель сельское хозяйство имеет мелкоконтурный характер, племенное животноводство, продуктивное семеноводство давно в упадке – тем не менее, минэкономики, минсельхоз РД по инерции ежегодно приписывают рост в сельском хозяйстве; инвестиции в основной капитал ежегодно формально показывают рост – но никто не может обосновать цифры, так как 3\4 от их объема сконцентрированы в частном секторе и происходящее в данном сегменте практически не поддается точному учету. Таких примеров приписок и обмана федерального центра десятки, а может и сотни. Министерствам и ведомствам Глава РД дал прямое указание приукрашивать показатели, докладывать в СМИ об успехах, и в то же время скрывать информацию о провалах в работе и кризисной ситуации в экономике республики. Такого рода приписки в сферах дорожного хозяйства, здравоохранения, образования, культуры.

Таким образом, цифры якобы позитивной динамики развития Дагестана — это «бумажные» показатели, имеющие мало общего с действительностью. Например, по программе переселения из ветхого жилья в текущем году строят около 40 тысяч квадратных метров жилья, но там много махинаций. В частности, дома все строятся с коммерческими первыми этажами, в результате по программе выделяются чуть больше половины площади. В Дербенте известен случай, когда построен дом площадью 4 тыс. кв. метров, а по программе переселения из ветхого жилья в этом доме выделено только 700 кв. метров. На это закрывают глаза по той причине, что государственные субсидии в размере 26 тыс. рублей на квадратный метр застройщикам предоставляются с откатами, разрешения на строительство тоже стоят денег. При этом дома расположены впритык к улицам, они практически без дворовых территорий, парковочных площадей, с нарушениями норм озеленения, качество строительных и отделочных работ не соответствует стандартам, оно ниже среднего. В первый же сданный по программе год назад в Дербенте дом жильцы отказывались заселяться. В конце 2016 года в Дербенте отчитались перед федеральным центром якобы за сданные по этой программе 8 высотных домов, когда на самом деле сданы только 3 дома, и они с многочисленными недоработками, скандал на федеральном уровне в самом разгаре. Всего в год строится порядка 1 млн. квадратных метров жилья, не более, с учетом строительства частных домов, а отчитываются о вводе 1,5 млн. кв. метров. Официальные цифры, по которым власти республики докладывают Москве о выполнении «строительно-жилищных» пунктов «майских указов» Владимира Путина, являются сплошными приписками. Как, например, данные дагестанского Минсельхоза по сбору винограда. В урожайном для винограда 2015 году республика отчиталась о сборе 137 тыс тонн винограда, хотя фактический объем сбора не превышал 120 тыс тонн. Парадокс в том, что в крайне неурожайный 2016 год отчитались уже о сборе 150 тыс. тонн винограда, хотя фактический объем сбора винограда не превышал 90 тыс. тонн! Дербентский район отчитался о сборе 45 тыс. тонн винограда, при фактическом сборе 20 тыс. тонн. За 2016 год виноградари Дагестана получили совокупный убыток в 1 млрд руб. По Абдулатипову, это успех.

На заседании дагестанского правительства 8 декабря 2016г Р. Абдулатипов доложил об успешной реализации в Дагестане указа Владимира Путина «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки». По словам главы Дагестана, с 2013 года сдано 89 новых детских садов — порядка 28 тысяч дополнительных мест. 52 детских сада сданы с привлечением федеральных средств, 21 — целиком за счет бюджета республики и муниципальных образований. При этом Абдулатипов отметил, что в Дагестане в очереди в детские сады находится 23 тысячи детей. На самом деле, это официальная очередь в одной только Махачкале, 23 тыс. Хотя оценочные данные другие: очередь в детские сады в Махачкале – порядка 40 тысяч детей, по республике порядка 70 тысяч детей. Если сравнить стоимость строительства одного места за последние четыре года, ее раздули, с целью присвоения бюджетных денег, в 2-3 раза. Заявляют о том, что в республике до конца года удастся повысить зарплаты всем категориям работников образования, культуры и здравоохранения, как это предписывается пунктами «майских указов» Владимира Путина. В этом случае чиновники точно обманывают президента. Средняя зарплата в сфере образования Дагестана — около 13-14 тыс. рублей, т. е. порядка 70% средней зарплаты по экономике республики. А уже должно быть достигнуто 100%. Как известно, доложили о достижении 83%. На самом деле, в сфере образования идет сокращение штатов — именно за счет этого идет некоторое повышение уровня зарплат. Что удивительно, сокращение происходит в функциональной сфере, педагогических и управленческих кадров, а нагрузка на оставшихся работников увеличивается – при прежнем уровне зарплаты. Резко увеличилась бюрократическая составляющая в школах. Кроме того, в школах начался какой-то массовый проверочный психоз – теперь учителя вместо того, чтобы давать знания, вынуждены тратить время на проверку знаний и отчеты по ним. Напомню, резкое увеличение нагрузки происходит при средней зарплате в пределах 15 тыс. руб. в месяц. Это позорный размер зарплаты.

Недавно на заседании правительства Абдулатипов заявил: Дагестан завершает 2016 год сохранением позитивной динамики по темпам роста основных макроэкономических показателей. «В частности, промышленное производство на уровне 134,9%; выполнены планы по производству продукции сельского хозяйства», — отметил глава региона. Также он докладывал и в предыдущие годы, о ежегодном росте промпроизводства 11-25%. Однако, почему-то доля промышленности в ВРП Дагестана неизменно остается в пределах 6% с 2012 года. Как такое возможно? В случае, если бы промпроизводство действительно росло опережающими темпами по отношению к ВРП Дагестана (ежегодный рост которого всего лишь 4-6%), то за четыре года доля промышленности в ВРП выросла бы до 10% и более. Это подлог. Сальдированный финансовый результат республиканских организаций за 2016 год составляет убыток 4 млрд. руб, на таком же уровне и больше показатель и в предыдущие годы, а превышение кредиторской задолженности дагестанских организаций над дебиторской в 2016 году – более 50 млрд. руб. Данные показатели наглядно свидетельствуют о крайне неблагополучной финансовой ситуации в экономике Дагестана. Реальная заработная плата в 2015 году снизилась на 12%, в 2016 году на 3,5%. Реальные располагаемые доходы населения в 2015 году снизились на 1,5%. В Дагестане за чертой бедности 350 тыс. человек, их численность увеличилась за последние три года на 150 тыс. Численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума в 2012 году составляла 7%, в 2015 году 11%. Растет безработица, за три года численность безработных увеличилась на 50 тыс. человек, по неофициальным данным уровень безработицы 20%. В сельской местности уровень безработицы достигает 50-60%. Если занятость населения не увеличивается, благосостояние не растет, то на каком основании делать громкие заявления об успехах? Долги за потребленные газ и электроэнергию за четыре года правления Р.Абдулатипова выросли вдвое и по итогам 2016 года превышают 50 млрд. рублей. Доля теневой экономики в Дагестане, по экспертным оценкам, по-прежнему превышает 60%. Т.е. как только мы переходим к определенного рода качественным показателям оценки, все они почему-то катастрофические.

Тенденции в бюджетной сфере Дагестана за 2013-2016гг отрицательные: дефицит бюджета оставался на высоком уровне (4,5 млрд. руб), получены бюджетные кредиты 11 млрд. руб., госдолг в 2016 году в размере 17 млрд. руб (для сравнения – на 1 января 2013 года 8,7 млрд. руб.) – в среднем по всем параметрам более чем двукратный рост. И размер дефицита бюджета, и размер госдолга РД, утверждены с нарушением установленных бюджетных норм (не более 10% и 50% соответственно, собственных доходов). На конец 2017 года, с учетом исполнения майских указов президента России, расходы бюджета могут превысить 100 млрд. рублей, госдолг республики может превысить 20 млрд. рублей. Дагестанские чиновники проиграли и бюджетную гонку. Учитывая инфляцию, рост населения, растущие требования федерального центра, бюджет Дагестана 2017 года в своем реальном весе составляет 50% бюджета 2012 года. Это катастрофическое снижение бюджета, которое повлечет за собой необратимые отрицательные процессы. В то же время уровень коррупции в бюджетной сфере зашкаливает, откаты по господрядам достигают 30-50% (строительство детских садов, школ, больниц, дорог), в бюджете Дагестана есть некоторые статьи (субсидии и т.д.), иногда целые программы, средства по которым расхищаются чуть ли не на 100%. Только за первые два года правления Р.Абдулатипова расходы на содержание госаппарата выросли с 3,5 млрд. рублей в 2012 году, до 7,5 млрд. рублей в 2014 году – более чем в 2 раза! Деньги однако, мы не наблюдаем соответственного повышения эффективности деятельности чиновников. Типичный пример отмывания бюджетных денег – строительство Самурского водовода. Мало того, работы незаконно велись в заповедной охранной зоне, освоены вникуда 683 млн. руб. бюджетных денег, теперь ни денег, ни воды, так как проект изначально был сугубо коррупционный. Вместо того, чтобы найти альтернативное приемлемое техническое и проектное решение по водоводу, вплоть до нового проекта, власть обостряет ситуацию, подавляя общественный протест.

В последнее время руководство республики докладывает о некоторых возросших рейтингах республики и Главы. Некоторые рейтинги во много обусловлены нарисованными статистическими отчетами, приукрашенными докладами из республики, а некоторые из них нагоняются де-факто высоким медиарейтингом Дагестана. Есть и другие, менее зависимые от случайных факторов рейтинги. Примеры: в рейтинге устойчивости российских регионов за 2016 год Дагестан занимает 83-е место среди; в рейтинге регионов по благосостоянию российских семей по итогам 2016 года Дагестан занимает последнее место в стране; в рейтинге регионов по качеству жизни 73-е место – минус 5 позиций за год; в инфографике (РИА Новости) миграционных настроений россиян на ближайшие 3 года, первое место – 39% дагестанцев готовы покинуть республику, из них доля экономических мигрантов (по причине безработицы и низких доходов) составляет 49%; в рейтинге развития Рейтингов разных множество, как известно, Дагестан в них традиционно занимает последние места. Опять-таки, как только мы берем качественные рейтинги, Дагестан в аутсайдерах. Вы помните рейтинг ФСО РФ доверия населения исполнительной власти Дагестана, который согласно справке Минрегионразвития РФ составил 0,4%. Это результат непродуманной авторитарной политики Р.Г. Абдулатипова, компанейщины – кто не с нами, тот против нас. В то время, когда руководство страны призывает к укреплению межнационального мира, диалогу с гражданским обществом, в том числе с оппозицией. На встрече с президентом России 4 июля 2014г Р.Г.Абдулатипов представил президенту недостоверную информацию по состоянию экономики Дагестана, кроме того, были представлены сомнительные проекты, которые так и остались нереализованными. Все его заявления о том, что с его приходом в Дагестан стало лучше, не имеют основания, экономика республики вовсе заморожена: темпы роста экономики в 2013-1016гг по сравнению с 2010-2012гг ниже в 1,7 раза, по некоторым параметрам вовсе отрицательные. Опять-таки, вернемся к результатам. Совокупный финансовый результат предприятий Дагестана по итогам 2013 года составил убыток в размере 3,7 млрд. рублей, по итогам 2014 года убыток порядка 6 млрд. руб, по итогам 2015 года 4,5 млрд. руб, по итогам 2016 года 4 млрд. руб. Это следствие не только низкого уровня переделов в экономике и добавленной стоимости, но и высокого уровня теневой экономики, также масштабных хищений, присвоения произведенного продукта руководителями госпредприятий и чиновниками в госсекторе экономики. Правительство Дагестана не обеспечивает особых условий ведения предпринимательской деятельности, создания конкурентоспособного инвестиционного климата, привлечения прямых инвестиций, роста деловой активности, развития малого и среднего предпринимательства. Кроме того, прошедшие четыре года показали, что исполнительная власть республики никаким образом не смогла воспользоваться преференциями, налоговыми льготами, субсидиями, что выделяются федеральным центром на развитие особых экономических зон и ТОСЭР. Сегодня мы не знаем ни резидентов, ни результатов работы нескольких технопарков, ни перспектив открытия технико-внедренческих, промышленно-производственных и портовых особых экономических зон. Ввиду провала этой работы конкурентные условия в республике остаются одними из худших для проектов с высокой добавленной стоимостью – в итоге их просто нет.

Казалось бы, в таких сложных условиях на первый план выходят стратегическое планирование, проектирование и неинвестиционные решения развития региональной экономики, план масштабных реформ, изменений. Однако, с самого начала своей работы Р.Г. Абдулатипов категорически отверг принятую в ранге закона Стратегию-2025 РД, и принялся разрабатывать приоритетные проекты. Если не принимать во внимание непонятную чехарду с этими проектами, необеспеченность финансами, собственно такого рода проекты уместны как срочный план правительства, форсайтинг, хотя не являются стратегическими. Но эффективность таких проектов вызывает сомнение по другой причине – они во многом надуманы Р.Г.Абдулатиповым для демонстрации активной работы, имеют пропагандистский характер, выбраны наибольшее количество целей, необоснованных и нереализуемых, не подкрепленных компетенциями, ресурсами, возможностями. В основном эти проекты были разработаны случайными людьми со стороны (Мусаев М., Столяров Б.), которые не владели информацией о потенциале Дагестана, ситуации в отраслях, муниципальных образованиях и которых, кстати, они давно уже покинули республики. Уровень экономической дискуссии за последние четыре года сводится к нулю, экспертное мнение не учитывается, а экономика получает авторитарные решения.

Другие инициативы Главы Дагестана, как создание Стратегического Совета, экспертного управления администрации, резерва управленческих кадров, Корпорации развития, Нефтегазовой компании и т.д., фактически не реализованы по причине их несостоятельности, недееспособности. Стратегический Совет за несколько лет своего существования ни разу не собрался в своем составе, не принял ни одного решения. Корпорация развития, получив в распоряжение огромный земельный фонд, занималась реализацией инновационных проектов: каким образом инновационные проекты коррелируются с земельными участками, не совсем понятно. В 2016 году, через три года после создания, Корпорация развития Дагестана на стадии процедуры банкротства, с нереализованными проектами и большими долгами. И сегодня Корпорация развития не выполняет свои уставные задачи, не смогла выйти на проектную мощность, не оказывает какого-то управляющего воздействия на экономику. Теперь Корпорации передали в управление крупнейший инвестиционный проект в Дагестане «Порт-Петровск» – строительство целого города на территории бывшего ипподрома. Но там свои серьезные проблемы. Проект создания Нефтегазовой компании изначально был непродуманным, мертворожденным. Резерв управленческих кадров Дагестана за три с лишним года использован только на 3%. Это результат отсутствия у Главы республики какого-либо административного, управленческого, хозяйственного опыта, не говоря уже об отсутствии стратегии.

Экономическое развитие так и не стало приоритетом для чиновников, а государственная экономическая политика, экономическая деятельность в основном сведена к освоению бюджета, исполнению господрядов и продвижению своих интересов по откатам, самообогащению. Работа профильных отраслевых министерств и ведомств, провалена: формализм и ложная активность становятся для чиновников нормой поведения. Глава республики не раз отмечал работу того или иного министра, но всегда в связи с хорошим отчетом, выполнением его личного поручения и т.д. Форма, структура превосходят и подавливают функцию, содержание – налицо высшая стадия бюрократизма. Очевидно, что ставка на министерства себя не оправдала. Ими провалена работа по утверждению схем территориального развития; провалена работа по подготовке к юбилею Дербента; провалена работа по выполнению Указа Президента РФ от 28 апреля 2008 года No 607 «Об оценке эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов»; собственно работа по реализации государственной экономической политики в муниципальных образованиях и налаживанию экономического развития муниципальных образований не ведется; провалена работа по разработке муниципальными образованиями Стратегий или долгосрочных программ экономического развития; министерства игнорируют и не обеспечивают реализацию Стратегии социально-экономического развития Республики Дагестан до 2025 года, они сами так и не стали центрами генерирования стратегии экономики.

В то же время, министерства экономического блока остаются самыми коррумпированными. Тем не менее, они и сегодня в мейнстриме процессов, бюджетирования, а Р.Г.Абдулатипов вовсе ничего кроме министерств и чиновников не признает. Все его разговоры о рыночной сфере, инвестициях, экономическом развитии республики, о завершении антикризисного этапа остаются не более чем разговорами, прикрытием для продвижения своих личных интересов. Экономика в республике абсолютно никого не интересует, экономическое развитие тем более, оно для власти так и осталось непонятой, но модной для озвучивания экономической категорией.

Нельзя сказать, что в Дагестане нет инвестиций, но при этом возникает другая проблема: задачи по инвестициям и рыночному развитию прямо противоположны задачам по освоению бюджетных денег, интересам чиновников. Инвестиционные проекты становятся прямыми конкурентами государственных программ, которые чиновники выдумывали и отмывали по ним бюджетные деньги. Отсюда и конфликт интересов, попытки чиновников подчинить инвесторов, оседлать инвестиционные потоки. Реализация инвестиционных проектов не является функцией чиновников. Однако, «бизнес на стадии инвестиций», соответственно, откаты по инвестиционным проектам – любимое их занятие. Есть инвестиционные проекты, собственниками которых предположительно являются сами дагестанские чиновники: необходимо провести аудит каждого проекта, собственников, вложенных денег и эффективности проектов. Зачастую чиновники вводят в заблуждение, докладывая о сотнях, якобы имеющихся в регионе инвестиционных проектах, заключаемых соглашениях, озвучивая гигантские суммы, выдавая проектные идеи и намерения инвесторов за проекты и инвестиции. В последних двух версиях инвестиционного рейтинга республика по рискам Дагестан находится на 83-й строчке — выше риски для бизнеса оцениваются только в Ингушетии и Тыве. Показательно и положение Дагестана по рискам по отдельным видам: 82-е место по уровню финансовых рисков, 77-е — социальных, 85-е — криминальных и 81-е — управленческих.

В то же время, многие реальные потенциальные инвестиционные проекты погублены на корню, а инвесторы и слышать не хотят про инвестиции в Дагестан, не желая связываться с местными чиновниками. Министерства требуют драконовские откаты (50% и более) при выплате субсидий на компенсацию инвесторам части процентов по инвестиционным кредитам и компенсацию затрат на инфраструктуру инвестиционных площадок. Только по одному проекту «Дагагрокомплекс» такие суммы накопились порядка 1,5 млрд рублей! На сумму 1,3 млрд. руб. по этому проекту идет арбитражный процесс, инвестор пытается через суд вернуть выданный под гарантии правительства Дагестана кредит проекту. В целом самый крупный инвестиционный проект республики – «Дагагрокомплекс», через четыре года после начала своей реализации – банкрот с суммой кредитных долгов 4,5 млрд. руб. и еще с несколькими миллиардами кредиторской задолженности. Остальные несколько крупных инвестиционных проектов вовсе провалены в самом начале реализации. Единственный проект, который начат при Р.Абдулатипове и частично реализован – завод по производству керамической плитки «Мараби» - реализован с привлечением бюджетных денег и кредитных гарантий правительства Дагестана на половину инвестиционных средств.

При реализации крупных проектов в Дагестане инвесторы столкнулись с серьезными проблемами: политическими (крупные девелоперские проекты, приватизация аэропорта, морского порта, ККЗ, юбилей Дербента), управленческими (создание туристической ОЭЗ, юбилей Дербента), земельными (Дагагрокомплекс, Матлас), инфраструктурными (Каспийский завод листового стекла), качества рабочей силы (Каспийский завод листового стекла). Продолжает иметь место процесс оттока из республики предпринимателей и, соответственно, денежных средств, так как нет долгосрочной мотивации вложений, нет гарантий, защиты со стороны власти.

Только в южной зоне республики из года в год простаивают 12 консервных заводов, 10 винзаводов, несколько крупных промышленных предприятий. Десятки предприятий приватизированы, а затем фактически ликвидированы, застраиваются жильем. А ведь это десятки тысяч возможных рабочих мест, добавленная стоимость, прибыль и, соответственно, налоги в бюджет. Пока вся промышленная политика республики строится на попытках получения федерального госзаказа и финансирования центра. В спешке создаются технопарки, индустриальные парки, так как их создание субсидируется федеральным центром. Промышленная политика не представлена и не реализуется, инструменты реализации промышленной политики не определены, достаточного объема финансовой поддержки нет. аявления Р.Абдулатипова о высоких темпах промышленного роста в Дагестане ничем не подтверждены, так как многие цифры отчетов просто вытягивали за уши, не стыкуются в структуре, или они основаны на единичных бюджетных оборонных заказах, даже на дождливой погоде в 2016 году (выработка электроэнергии соответственно уровню водохранилищ ГЭС увеличивается).

Специфика изменений в том, что они не могут быть дальними – они должны происходить сегодня, каждый день, иначе руководитель республики теряет доверие населения. Что собственно и произошло. Небольшие улучшения, перемены, приведение к порядку в экономике, чем сегодня увлечены дагестанские чиновники, не являются ни стратегией, ни изменениями, ни тем более новой моделью экономики или переходом в новое состояние. Продолжается бесполезная трата бюджетных средств, имеющая приоритетную цель присвоения бюджетных денег. В ходу старая присказка: дайте нам больше денег, а мы на ваши деньги построим в Дагестане сказку. В таком случае, уместно вспомнить заявление Р.Абдулатипова в самом начале своего правления – хватить просить деньги у «рязанского мужика»! Для справки: сумма федеральной помощи Дагестану по сравнению с 2013г выросла на 20 млрд. руб. Как известно, все четыре года правления Р.Абдулатипов лоббировал разного рода особые программы развития Дагестана на средства федерального бюджета на сотни млрд. руб., даже требовал их.

Ситуацию в экономике Дагестана могли бы изменить крупные инвестиционные, инфраструктурные проекты, мегапроекты. Примеры – проект празднования юбилея Дербента и проект создания ОЭЗ, туристического кластера в Дагестане. Они так и не получили масштабы, и не смогли вовлечь в свою работу местных предпринимателей, инвесторов, фактически не реализованы – Глава РД Абдулатипов Р.Г. с самого начала своей деятельности блокировал ход реализации этих проектов. Сегодня можно резюмировать – и юбилей Дербента в 2015 году, и проект создания туристического кластера, провалены.

Муниципальные образования являются фундаментом региона, мощным диверсифицированным ресурсом экономического развития. Диагностика, исследования потенциала, создание муниципальных реестров инвестиционных проектов, муниципальных и межмуниципальных инвестиционных площадок могли бы стать весомой частью глобального предложения для бизнеса, предпринимательского сообщества. Однако, пока в муниципалитетах в данном направлении работа практически не ведется. Глава Дагестана недавно отчитался о том, что во всех муниципалитетах созданы проектные офисы. Во-первых, не во всех, они созданы. Во-вторых, созданы они на бумаге, фактически не действуют.

Такие инструменты развития современной экономики, как холдинги, кластеры, агломерации в Дагестане так и не получили организационных форм и развития. Что касается собственно новой модели экономики, то для Дагестана стратегически по-прежнему важны три перехода: 1. От государственной экономики к рыночной. 2. От коррупционной экономики к конкурентной. 3. От ренты Рикардо к ренте Шумпетера (инновационный переход). Их еще предстоит совершить. Для этого нужны новые идеи, стратегические инициативы, стандарты корпоративного управления, технологии развития бизнеса. Долгосрочная стратегия развития региона, стратегическое рыночное планирование и проектирование экономики, план масштабных реформ, изменений и поиск новой модели экономики, все-таки впереди. Дагестан является субъектом федерации высокого порядка, и, соответственно, нуждается в стратегии более высокого порядка.

Существующая команда Главы Дагестана в основном сформирована на коррупционной основе и не обладает необходимыми и достаточными для управления столь сложным регионом компетенциями. Она не способна проводить в республике настоящие реформы, изменения, эффективно использовать потенциал. Отсталость, низкая конкурентоспособность, слабая интегрированность Дагестана в экономику страны создает опасность его дальнейшей маргинализации и превращения в экономический эксклав. Таким образом, создается угроза социально-политической стабильности в стране.