Две причины неслучайных волнений в Северной Осетии

Многолюдный несанкционированный митинг, который состоялся в центре Владикавказа в понедельник, 20 апреля, можно назвать неожиданным, но неслучайным. Он собрал по разным оценкам от нескольких сотен до двух тысяч и более человек. Бросаются в глаза два фактора, которые привели к протестным выступлениям граждан в столице Северной Осетии и сделали их массовыми. От самоизоляции к голоду Первый фактор связан с непосредственными последствиями пандемии коронавируса – введением всевозможных ограничений для борьбы с его распространением. Они сильно осложнили жизнь простых людей, особенно бедных слоев населения. Значительная часть населения на время лишилась возможности работать и зарабатывать деньги. Многие открыто говорят, что остро стоит вопрос покупки продуктов питания. В этих условиях, нежелание объявить карантин на федеральном уровне и, тем самым, обеспечить в обязательном порядке финансовую помощь населению, а также малому и среднему бизнесу, еще сильнее ухудшает общую ситуацию (см. подробнее спецматериал: Коронавирус и бессилие государства). Проблема голода на фоне острой социально-экономической ситуации себя обнаружила, в частности, в Италии. Видимо ее не избежит и Россия, несмотря на самостоятельные попытки решить вопрос помощи малообеспеченным категориям, осуществляемые властями субъектов и муниципальных образований. Почему Осетия? В данном вопросе важно отметить почему «слабым звеном» оказалась Северная Осетия. Свою роль в возникновении конфликтной ситуации сыграла противоречивая фигура главы субъекта Вячеслава Битарова, к которому у жителей республики накопились претензии. Он получил особую поддержку от Кремля, но его деятельность вызывает множество вопросов. Так, введя в республике в связи с коронавирусом жесткие ограничительные меры, он избавил от них компании и предприятия, связанные с его семейным бизнесом. Кроме того, в середине марта он организовал многолюдную пышную свадьбу одному из своих сыновей, которую в народе назвали пиром во время чумы. Данные обстоятельства не могли не вызвать большое негодование в маленькой республике, где все подробности быстро становятся достоянием общественности. На фоне его слабого участия в решении проблем жителей республики, все это и вылилось в массовые протесты. Не верим в коронавирус! Если первый фактор основан на объективном восприятии проблемы, то второй – на субъективном. В соцсетях и мессенджерах распространяются десятки объяснений причин появления нынешнего общемирового кризиса, от религиозных до конспирологических. В них пандемии, несущей угрозу жизни и здоровью сотням миллионов жителей планеты, придается незначительная или второстепенная роль, а зачастую она вообще отрицается и подается, как проблема, выдуманная (властями, мировой закулисой и т.д.). Как раз многие люди, высыпавшие на площадь Свободы во Владикавказе, считали, что никакого коронавируса нет, и требовали освободить Вадима Чельдиева, который оказался арестован за распространение этого мифа и призывы к жителям республики выйти на народный сход. Они пришли на митинг, потому что не понимают масштабов эпидемиологической угрозы, но уже успели вкусить трудности самоизоляции. И у них, как и немалого количества граждан по всей России возникли подозрения, что власти проводят эксперименты над населением, связанные с отработкой методов цифрового контроля над ними и т.п. Потеря репутации и доверия к власти Готовность людей к восприятию теории заговора во многом связано с тем, что даже в XXI веке донаучное сознание является не редкостью во многих странах, в том числе и России, что напрямую связано с потерей института репутации (см. также: От Лиссабонского землетрясения к пандемии коронавируса, или Как преодолеть замшелость сознания). Простой обыватель просто не знает кому верить. Но в еще большей степени эти процессы можно связать с острым кризисом доверия к власти, который усиливается в последнее время. Люди не желают мириться с сильным ухудшением своего положения и никакие доводы уже ими не воспринимаются (см. ситуацию вокруг Самурского леса). А перекладывание издержек от введенных государством ограничительных мер почти целиком на само население могло стать спусковым механизмом народного возмущения. Поэтому на митинге и звучали требования обновить власть: и главу, и парламент. Если люди уже чувствуют крайнюю безысходность своего положения, то власти, скорее всего, еще не готовы воспринимать глубину назревающего социального кризиса. Кризиса, который будет сопровождаться такими деструктивными и нерациональными действиями населения, усугубляющими эпидемиологическую ситуацию, но имеющими серьезные причины.