Этнокланы Дагестана и спасение Самура в аналитическом докладе об угасающем федерализме

Большое место в коллективном исследовании «Угасающий федерализм: Татарстан и Дагестан в условиях продолжающейся централизации» посвящено этнокланам, основанных, по мнению, авторов на патрон-клиентских связях. РИА «Дербент» недавно посвятило исследованию отдельный материал – анализ того, как были затронуты вопросы этнокультурного развития Дагестана, деятельность национальные движений и языковая проблематика. В данной работе проанализировано зарождение федерализма на начальном этапе постсоветского времени, а также ее эволюция. На фоне очень подробного анализа изменений, происходивших в структуре дагестанской власти нельзя не отметить несколько моментов, которые могут создавать ложное впечатление у неподготовленного читателя. И вот эти моменты. Дело в том, что общие рассуждения об этническом характере клановой или патрон-клиентской системы организации власти (впрочем, на эту тему в исследовании приводятся рассуждения, в том числе те, которые не связывают ее с этничностью) не сопровождаются более подробными сведениями. Например, развернутой структурой того или иного этноклана. В особенности это касается отдельных регионов республики, например, Южного Дагестана, представители которого оказались отодвинуты от участия в принятии решений республиканского значения, и, по сути, не представлены на ключевых должностях (кроме чисто номинальных), начиная с 2006 года. В связи с этим важно уточнить, что собой представляет рассмотренная в исследовании жесткая борьба бизнес-элит «за стратегические объекты госсобственности в республике (например, за Махачкалинский порт)», их конкуренция «за назначения важных чиновников…. кандидатов на пост президента, а затем главы Дагестана». Упоминание в связи с этим национальность Сулеймана Керимова – одного из основных игроков на этом поле – почему-то не сопровождаются необходимыми разъяснениями. В отличие от лидеров многих бизнес-элит, Сулейман Керимов свою структуру не строил на этнических началах. Более того, известный олигарх, не скрывающий свое дагестанское происхождение и поддерживающий разнообразные связи с республикой, в том числе благотворительного характера, в то же время не выпячивал свою этничность. О его целенаправленном участии именно в лезгинских проектах ничего не известно. Этнический состав его окружения также не дает оснований как-то выделять национальность. Он также не мог быть завязан на лезгинские этнокланы, так, как сказано выше, лезгины в числе многих народов оказались выключенными из системы распределения республиканской власти. В отличие от Керимова, его недавние конкуренты на поле борьбы бизнес-элит – братья Зиявудин и Магомед Магомедовы – энергично апеллировали к этнической солидарности. В том числе и потому, что в руководстве республиканской власти и приближенным к ним кругам никогда не было дефицита в этнических аварцах, включая активно опиравшихся на поддержку в национальной среде. Один из них – Сайгидпаша Умаханов, входивший в «Северный альянс», а  теперь занимающий министерское кресло, возглавлял до 2018 года созданную Региональную национально-культурную автономию аварцев Дагестана. При этом не идет речь о полной выключенности Керимова из лезгинского поля. Просто оно не занимает определяющего значения  в его деятельности. Об этом ярко свидетельствует также тот факт, что с его подачи Дербент возглавил этнический аварец Хизри Абакаров. И это несмотря на то, что уже давно устоялась негласная трехчленная структура, согласно которой Дербент возглавляет этнический лезгин, Дербентский район – азербайджанец, а город  Дагестанские Огни – табасаранец. Действие сенатора, для которого национальный вопрос не играет значимой роли, многими было воспринято настороженно или даже с недоверием. Впрочем, по прошествии времени отношение к новому мэру сгладилось. Точно также интерпретация  в докладе скандального случая вокруг похищения и последующего освобождения начальника Федеральной налоговой инспекции по Дагестану Владимира Радченко, случившегося в феврале 2009 года, в период нахождения у власти Муху Алиева, выглядит совсем неубедительной и противоречивой. «Радченко, работавший ранее в Карачаево-Черкессии, был приглашен вопреки митингам против назначения на «лезгинскую» должность варяга. В борьбе против Радченко лезгин поддерживал и «Северный альянс» аварских кланов. Это было продолжение игры президента республики Муху Алиева и продвигавшего Радченко московского олигарха Сулеймана Керимова», – указывается в докладе . Авторы доклада не включили в свой анализ версию одного из работников налоговой службы, изложенную в материале «Кавказского узла», согласно которой кандидатура Радченко не устраивала президента Дагестана, негласно поддерживавшего участников акции:  «В руководстве республики желают поставить "своего" лезгина, а фактически руководить службой будет сын Муху Алиева, занимающий пост заместителя главы УФНС». Участие какой-то неустановленной группы лезгин в качестве формального повода для нагнетания ситуации в том противостоянии олигарха и президента на самом деле не говорит о наличии в то время некоего лезгинского фактора или, тем более, этноклана. Зато видна заинтересованность Муху Алиева, которого поддержал «Северный альянс». В докладе без критического анализа был упомянута беседа между Муху Алиевым и министром иностранных дел Сергеем Лавровым. Якобы глава республики заблокировал  договор  о  демаркации  границы  с  Азербайджаном, прямо заявив Сергею Лаврову: «Я думал, что вы министр иностранных дел России, а оказывается, вы азербайджанский министр», за что и поплатился должностью. Однако кроме убежденности в этом экспертов, с которыми беседовали исследователи, нет никаких иных подтверждений такого поступка экс-президента Дагестана. В то же время имеются иные взгляды на то, какую роль играл Муху Алиев в приграничных вопросах. В частности, РИА «Дербент» опубликовал спецматериал, в котором анализируются эти события, изложенные в книге «Самур» Муху Алиева. Так, в ней экс-президент сообщает о том, что представитель Дагестана в Азербайджане Магомед Курбанов сказал ему, «что имеет поручение руководства Азербайджана, чтобы я вновь приехал в республику». Странно, что Муху Алиев не сделал даже замечания своему подчиненному, который почему-то исполнял поручение (не просьбу и т.п.) главы иностранного государства. Более того, экс-президент даже в книге не придает этому значения, однако он якобы набрался смелости и ответил очень грубо министру иностранных дел… Вот такие вот моменты.   Амиль Саркаров   Фото: Наталья Крайнова, "Коммерсант"