Евкуров и духовенство. Борьба двух башен Ингушетии

Беспрецедентное постановление Муфтията Ингушетии во главе с Иса-Хаджи Хамхоева об отлучении главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова от мусульманской общины Ингушетии удивило многих на Северном Кавказе. Но, как отмечают эксперты и общественники в самой Ингушетии, конфликт между главой республики и муфтием длится уже не один год. О том, почему два харизматичных лидера одного народа не смогли найти общий язык и чего теперь от этого ждать, мы поговорили с инсайдером по имени Анзор (настоящее имя по просьбе собеседника было изменено – РИА «Дербент»), имеющий не только родственные связи с участниками конфликта, но и широкий круг знакомства с теми, кто вовлечён в конфликт.  – Первый и главный вопрос, который задают, наверное, все при ознакомлении с новостью – в чём суть конфликта Евкурова и Хамхоева? – Начало конфликта идёт с 2015-го года, когда случилась потасовка в насыр-кортской мечети Назрани. Это известная в Назрани салафитская мечеть, имамом которой является Хамзат Чумаков – популярный в Ингушетии проповедник. Тогда Хамхоев, на самом деле, рассчитывал забрать эту мечеть у местного джамаата и сделать из неё муфтиятовскую мечеть. Для этого он тогда мобилизовал мюридов своего тариката, свой тейп. В ту пятницу он собирал народ к мечети под разными предлогами, вплоть до того, что ему было нанесено оскорбление. Когда же на месте стало ясно, что он затевает, то не все захотели его поддержать. У Хамхоева тогда ничего не вышло, сами знаете (муфтий и его сторонники в ходе потасовки были выгнаны из мечети – прим. РИА «Дербент»), в тот день чудом удалось избежать кровопролития. – Тогда причём тут глава Ингушетии? – Юнус-Бек Евкуров и Иса-Хаджи Хамхоев раньше ладили между собой. Попытка Хамхоева покончить с набирающим популярность Чумаковым и салафитской общиной вообще шла с одобрения Евкурова. Тогда глава Ингушетии сделал ставку на то, что муфтият во главе с Хамхоевым сможет разобраться с салафитами и стать безраздельными лидером в духовенстве Ингушетии. – Но что-то пошло не так? – Отмашку Евкурова Хамхоев понял по-свойски, последствия его действий были бы катастрофическими. К счастью, тогда удалось избежать насилия. Но в этом скандале в мечети Евкуров Хамхоева не поддержал и даже осудил, а Хамхоев Евкурова, мягко говоря, не понял. – А какую позицию занимает Хамзат Чумаков? Его ведь и ваххабитом называют, и в вербовке обвиняют, но при этом, он и с Кадыровым встречался и с Евкуровым не конфликтует, а по слухам и прямо поддерживается властями. – Разговоры о том, что власти поддерживают салафитов и самого Чумакова – сильно преувеличены. Сегодня в Ингушетии много последователей салафитского толка ислама, это уже не сотня молодых парней, как было 20 лет назад. Сегодня в Ингушетии салафитов насчитывается оценочно несколько десятков тысяч. Да, власти ведут с ними диалог, а не воюют или закрывают, но не более того. Евкуров сам, будучи представителем т.н. традиционного ислама, посещал их мечети в пятничные молитвы, общался с имамами и коллективами салафитских мечетей. Он делал упор на то, что нельзя оскорблять других мусульман Ингушетии, обвинять в неверии и призывал избегать навешивания ярлыков. Встреча Чумакова с Кадыровым как раз и была связана с обвинениями в адрес проповедника, что якобы он позволяет себе резкие высказывания в проповедях в адрес суфиев и других течений в исламе. Но пообщавшись с ним лично, и Кадыров, и представители чеченского муфтията поменяли своё мнение о Хамзате Чумакове, они убедились, что этот человек наоборот призывает избегать конфликтов. Что же до обвинений в вербовке, то были видеозаписи бойцов ИГИЛ (запрещённая в России террористическая организация), на которых террористы обвиняли его в том, что он отговаривает ингушскую молодёжь от вступления в джихадистские группировки. Был даже случай, когда один парень вышел «из леса» и, когда его спрашивали о причинах по которым он оставил участие в террористической организации, он объяснил тем, что поменял своё мнение после просмотра проповедей Чумакова. – Уместны ли обвинения в адрес Евкурова о вмешательстве  властей в дела муфтията? – Если мы говорим о вмешательстве властей в дела муфтията, то стоит вспомнить 2014-й год, когда Хамхоев сам пригласил Евкурова на совет алимов Ингушетии, на котором должны были проголосовать за новое назначение муфтия. Пригласили Евкурова как раз за тем, чтобы он, как глава Ингушетии, призвал собравшихся проголосовать за переизбрание Хамхоева. Он, конечно, не призвал к этому открыто, но в своём выступлении Юнус-Бек Евкуров дал понять, кого он поддерживает. После чего, все, конечно, проголосовали за кандидатуру Хамхоева. – А есть другие кандидаты на такую высокую должность? – Конечно, есть, более того, Хамхоев не имеет религиозного образования, чтобы быть хотя бы имамом мечети. – Тогда кто же он? – Иса-Хаджи человек очень амбициозный. Свою карьеру он начал ещё в 90-е, когда с вооружёнными людьми занял администрацию тогда ещё села Насыр-Корт. Позднее, даже Аушев удивлялся с самого себя, как он оставил его на свободе, а не закрыл как вооружённого бандита. Муфтием он стал в 2004-м году, после серии покушений и убийств богословов. Тогда многие боялись занять столь высокую должность – сразу попадёшь в расстрельный список боевиков Басаева. И вот в такой обстановке полуграмотный, но смелый и хитростный Хамхоев, уже проработавший в муфтияте, выдвинул свою кандидатуру. Тогда и выбрали Хамхоева в первый раз муфтием. – А теперь чего хочет Евкуров? – После того скандала в мечети Насыр-Корт ещё более остро встал конфликт между муфтиятом и имамами не входящими в муфтият. Для выхода из конфликтной ситуации Евкуров организовал несколько круглых столов, на которых и представители муфтията и имамы должны были обсудить спорные темы и прийти к общему согласию. На этих собраниях были и салафитские имамы и имамы накшбандийского тариката и представители муфтията, но не было самого Хамхоева. Совсем не идеализируя Евкурова, надо понимать, что он хотел объединить умму Ингушетии. После попытки Хамхоева в насыр-кортской мечети стало понятно, что нужен другой способ примирения и объединения мусульман Ингушетии. Но Хамхоева не устраивают те условия, при которых возможно согласие. – А что для этого требуют? – Нынешний муфтият стал карманным муфтиятом Хамхоева. Почти все имамы муфтиятовских мечетей были назначены лично Хамхоевым. При этом весь муфтият и их имамы представлены только одним тарикатом – кадирийским, хотя кроме них среди ингушей распространён и накшбандийский тарикат. Из-за этого даже будучи суфиями, накшбандийцы оказались в оппозиции нынешнему муфтияту. Из свежих примеров, как складываются отношения муфтията с джамаатами на местах, можно вспомнить историю 2017-го года в селе Верхние Ачалуки, когда вместо уходящего имама, муфтият поставил местный джамаат перед фактом, назначив нового. Местные прихожане тогда возмутились поступком муфтията и выступили против нового имама. Для решения подобных разногласий предлагалось, чтобы Муфтият, по сути, перестал быть личной собственностью Иса-Хаджи Хамхоева, а представлял бы в своей структуре и накшбандийский тарикат и салафитов. На такие уступки Хамхоев не захотел пойти, чем ещё больше настроил против себя Евкурова. – После этого и началось то самое вмешательство государства в дела муфтията? – Да, после этого Евкуров решил распустить муфтият в судебном порядке, чего не допустили, но всё равно был учреждён совет имамов, в который теперь входят те мусульманские общины, которым закрыты двери в муфтияте республики. В этом конфликте между Евкуровым и Хамхоевым начали страдать и те, кто входит в круг Хамхоева. Например, фермер Хаштыров, чьи земли были отобраны и перекопаны. А в марте в селении Долаково прошли обыски в школе хафизов – этот случай вызвал бурю возмущений у простых жителей. – В Муфтияте Евкурову припоминают ещё закрытие радио «Ангушт» принадлежавшее муфтияту. А ещё и недостроенную мечеть в Магасе, деньги на которую собирались руководством республики. И отобранное право в организации хаджа. А это уже и вопрос денег. – Да, история с изъятием земли под строительство мечети тоже возмутила жителей Ингушетии. На строительство мечети была собрана большая сумма денег, а стройка приостановилась, только фундамент успели залить. После того, как бизнесмен Поланкхоев, чья фирма занялась строительством мечети, на встрече с муфтием документально показал, на что ушли деньги, что полученные им деньги были потрачены только на мечеть и даже потратил часть своих денег, в Муфтияте стали требовать с Евкурова отчёт о собранных деньгах и их тратах. Пока что, в этой истории всё очень мутно. Что же до хаджа, то в последний раз паломники были довольны организацией проведения паломничества в сравнении с тем, как это проводилось раньше и теперь даже без дополнительных сборов средств ранее собираемых с паломников. – А этот объявленный Евкурову бойкот от муфтията, он серьёзно отразится для самого Евкурова в дальнейшем? – Как я уже объяснил, нынешний Муфтият – карманная организация Хамхоева и это единоначалие далеко не всем нравится в Ингушетии. И даже те, кто входит в состав Муфтията, не все они присоединились к бойкоту. Буквально вчера, 29 мая, на ифтар во дворе дома Юнус-Бека пришло несколько десятков алимов и старейшин. Я уж не говорю про представителя кадирийского тариката в Ингушетии Хизира Цолоева – по совместительству имама главной мечети Назрани, который де-факто имеет куда больше авторитета, чем Хамхоев, но даже он не участвовал на том собрании, когда выносили постановление об отлучении Евкурова от мусульманской общины Ингушетии. К слову, глава Ингушетии и сам является последователем кадирийского тариката. – Активизация Муфтията против Евкурова как-то связана с предстоящими выборами главы Ингушетии? – Я думаю, что да. Думаю, Хамхоев рассчитывает поменять ситуацию к сентябрю. Непонятно пока только, на кого он будет делать ставку вместо Евкурова на пост главы Ингушетии. – А то, что Хамхоев действует под патронажем Кадырова – это правда? К тому же, Рамзан Кадыров на хорошем счету у Москвы. Не получится ли, что он замолвит слово за кандидата на пост главы Ингушетии, который устроит и его и Хамхоева? – Нет, дружба Хамхоева и Кадырова, как и влияние Кадырова, сильно преувеличены. Глядя на Чечню, Хамхоеву, конечно, есть чему завидовать. В их муфтияте тоже монополия кадирийского тариката и все имамы Чечни прямо подчинены муфтияту. Ему хочется такой же религиозной диктатуры, как и в Чечне, хочется иметь такой же авторитет, как и муфтий Чечни. В этом случае, Хамхоеву не придётся делить паству с салафитами и суфийскими имамами ныне неподконтрольных муфтияту. Но воспринимать его как марионетку Кадырова будет не правильно. На счёт того, что Кадыров лелеет какие-то планы на Ингушетию нельзя исключать, но реального влияния у него здесь нет. Да, Рамзан Кадыров на хорошем счету у Москвы, но Евкуров не менее, если не более уважаемый человек в Кремле, который на деле доказал свою преданность государству ещё будучи офицером ВДВ. Достаточно просто сравнить биографию Евкурова и Кадырова, кем они оба были в 90-е. – Чего же теперь ожидать? – Пока что, Евкуров, похоже, будет выжидать. Скоро будут выборы главы республики на основании предложенных кандидатур президентом страны. И пока не прояснится, будет ли Евкуров повторно главой Ингушетии, я думаю, он не будет делать резких шагов против Хамхоева. Всё-таки надо понимать, что в отличие от Хамхоева, Юнус-Бек Евкуров куда более опытный и образованный как политик и как стратег. Если же Евкурова в сентябре поставят главой на третий срок, то я думаю, в Муфтияте произойдут серьёзные изменения и это будет не в пользу Хамхоева. – И, наконец, как сами ингуши реагируют на конфликт власти и Муфтията? – Мнение можно условно поделить на три части. Есть мюриды тариката, имамы, их семьи, друзья и родственники, которые поддерживают сторону Хамхоева и винят Евкурова. С другой стороны, есть представители власти разных уровней, их друзья и родственники, которые говорят то, что официально заявлено от имени руководства республики. И те и другие вместе взятые – меньшинство населения. Большинство же понимают, что виноваты обе стороны и в общем, желают лишь того, чтобы ни Евкуров, ни Хамхоев, не втягивали в межличностный конфликт остальной народ. Малик Бутаев