Госязыки, ЕСПЧ и перспективы Дагестана

Павел Шмаков на уроке татарского языка

Директор школы-интерната СОлНЦе (Казань, Республика Татарстан) Павел Шмаков 14 июля 2019 года отправил в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обращение о невозможности ввести в образовательную программу своего учреждения изучение татарского языка как государственного языка Республики Татарстан (РТ). Родной, но не государственный Шмаков уже больше года ведет борьбу за равноправие языков в РТ. На него, как на руководителя образовательного учреждения, мировой судья  даже наложил штраф за преподавание татарского языка в школе, так как он нарушил ФГОС  (Федеральный государственный образовательный стандарт). Доводы Шмакова, адресованные Верховному суду РФ, заключались, помимо прочего, в том, что сам ФГОС, в котором не предусмотрен предмет «государственный язык республики», противоречит положениям Конституции РФ и Конституции РТ, федеральному и республиканскому законодательству. Но Верховный суд РФ решил, что закон не нарушается, так как  возможность изучать татарский язык остается, правда, для этого надо его выбрать в качестве родного языка или в качестве факультатива. Говоря о сути проблемы, в своей жалобе в ЕСПЧ, размещенной на странице в Facebook, Шмаков пишет: «для меня принципиальным было то, что предмет «татарский язык» не тождественен предмету «родной язык». Так, для многих учеников школы татарский язык не являются «родным», что не должно быть освобождением от изучения предмета и дискредитировать его, т.к. он может быть реализован на территории субъекта в статусе «государственный язык». В данном случае с очевидностью затрагивается конституционно закрепленное право граждан на изучение государственного языка, вне зависимости от того, «родной» он или нет, равно как и право на получение образования на государственном языке, отличном от русского». Павел Шмаков не оставляет попыток отстоять статус госязыков и на российском поле. Он обратился к Председателю Верховного Суда РФ, намереваясь обжаловать ФГОС. Шмаков собирается обжаловать свой штраф, а также обратиться в Конституционные Суды РТ и РФ. Вопреки решениям Конституционного суда Кстати, Конституционный Суд РФ в 2004 году уже выносил решение о том, что изучение в равных объемах татарского и русского языка как государственных языков РТ в общеобразовательных учреждениях и учреждениях начального и среднего профессионального образования, не противоречит Конституции РФ. С тех пор были внесены некоторые изменения в законодательство страны, тем не менее, данное решение не было отменено. А в 2011 году обращение заявителя  из Чувашии о том, что законоположения, обязывавшие изучать в общеобразовательном учреждении чувашский язык, нарушают конституционное право каждого на свободный выбор языка общения, Конституционный суд отказался рассматривать. Однако ни Конституция РФ, ни федеральные законы и решения Конституционного Суда не смогли защитить языки народов России и даже госзязыки республик от изменений, произошедших после знаменитой речи Владимира Путина в Йошкар-Оле. Помимо прокуратуры и Госдумы новый тренд языковой политики поддержали представители академической науки, не усмотревшие никакой дискриминации в действиях властей, и не видящими никакой катастрофы в том, что утрачиваются родные языки. Следует отметить, что Совет по правам человека при Президенте РФ негативно отреагировал на происходящие события, предрекая возникновение социальных конфликтов. Федерализм и госязыки Скорее всего, ЕСПЧ поддержит жалобу Шмакова. В самой России помимо нарастания протестных настроений у населения, недовольного ухудшением социально-экономической ситуации и наступлением государства на политические свободы, вызревает языковой конфликт. Представители народов России все глубже осознают дискриминационный характер языковой политики государства, идущей в разрез с основными положениями Конституции и правами человека. Национальная общественность, представляющая народы, чьи языки получили статус  государственных языков республик, эти вопросы ставит наиболее остро. [caption id="attachment_131180" align="aligncenter" width="508"] Митинг в Уфе в 2013 году[/caption] Все их заявления, как правило, опираются на положения и нормы российского законодательства, прежде всего Конституции РФ и республиканских конституций. В то же время федеральные органы власти старательно избегают упоминания такой категории, как государственные языки республик. Федеративное устройство РФ подразумевает, что субъекты федерации, составляющие ее, являются автономными образованиями, обладающими всей полнотой государственной власти в принятии решений, которые относятся к их ведению. Вопрос установления государственного языка на своей территории входит в этот перечень. Государственный язык – это официальный язык, то есть на территории, где он установлен, любой человек на нем вправе обращаться в любые учреждения и организации, свободно использовать его в широком контексте в повседневной жизни. В 68 статье Конституции РФ указаны требования, которые должны выполняться в отношении него:  «в органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они (т.е. госязыки республик – А.С.) употребляются наряду с государственным языком Российской Федерации». Чтобы убрать все сомнения достаточно привести значения слова «наряду»: наравне; одинаково; одновременно; на одинаковых правах, условиях. Конституционная норма не указ гаранту Республиканские власти обязаны обеспечить прямое действие данной конституционной нормы. То есть в республиках государственные и муниципальные служащие наряду с русским языком (согласно ФЗ «О системе государственной службы РФ») должны владеть и государственным языком (или языками, если их несколько) республики. Таким образом, республиканские власти обязаны обеспечить владением государственным языком (или языками) республики всех граждан, проживающих на ее территории, чтобы все они находились в равных условиях и не имели языковых ограничений на замещение должности государственной или муниципальной службы. Однако после слов Владимира Путина было прекращено изучение госязыков республик как обязательных предметов даже в общеобразовательных учреждениях (в тех республиках, где они были установлены). Таким образом, федеральные власти в нарушение Конституции РФ создали условия, при которых функционирование госязыков республик крайне затрудняется. Хотя и до этого конституционная норма, действующая с 1993 года, практически не работала. Но, будучи гарантом Конституции, Президент РФ, фактически подрывает ее устои, которые складывались в сложных условиях распада СССР и дезинтеграции РСФСР. Однако языковые противоречия постепенно нарастают, так как, не имея реального официального статуса, языки народов России все с большей скоростью утрачивают свои позиции. А государственные органы власти не беспокоит будущее «национального достояния РФ» (языки народов России согласно федеральному закону), так как никаких действенных мер по выправлению ситуации не предпринимается. Даже наоборот – ухудшают привлекательность языков народов РФ и снижают востребованность в них. Вариантов дальнейшего развития может быть несколько. Нынешняя ситуация, может сохраняться на фоне продолжающей утраты родных языков народами России. Однако власти могут принимать дополнительные меры по усилению дискриминационной языковой политики в нарушение законодательства страны, или даже пытаясь ее изменить, легитимизируя тем самым свои действия. И третий сценарий – ситуация будет отыгрываться назад и выправляться, сближаясь с положениями конституции. Хотя последний вариант в настоящее время может показаться маловероятным, скорее всего он со временем и реализуется, так как это общемировая тенденция, уже проявляющая себя в многосоставных государствах Европы. Когда языков слишком много Наиболее остро вопрос реализации статуса государственных языков в таком случае встанет в Дагестане. Это неизбежно, так как любые трансформации в одной из республик обязательно затронут и другие. Языковой вопрос уже поднимался в Дагестане после революции 1917 года. Тогда продвигалась идея сделать государственным языком тюркский, оказавшаяся несостоятельной и отвергнутой. А, например, известный лингвист Николай Трубецкой, находясь в эмиграции, предлагал в Дагестане ввести два международных (официальных) языка: аварский – в северной части и кюринский (лезгинский) – на юге. Эти упрощенные сценарии с тех спор сильно усложнились. На сегодняшний день госязыками в Конституции РД указаны языки народов Дагестана без их перечисления. Республиканский закон о языках до сих пор не принят. Неформально еще с советских времен таковыми признаются 14 языков - аварский, агульский, азербайджанский, даргинский, кумыкский, лакский, лезгинский, ногайский, русский, рутульский, табасаранский, татский, цахурский, чеченский. [caption id="attachment_139296" align="aligncenter" width="415"] Источник: Википедия[/caption] То есть в Дагестане наравне с остальными к списку условно государственных языков отнесены и те, которые можно назвать периферийными, – распространенные главным образом за пределами Дагестана и имеющие статус государственных в сопредельных субъектах Федерации (чеченский в Чечне) или странах (азербайджанский в Азербайджанской Республике). Для других российских республик это, кстати, не характерно (например, в  4-миллионном Башкортостане проживает около 1 млн татар, однако их язык не является в нем государственным, хотя число его носителей по некоторым данным больше, чем носителей башкирского языка). Кроме того, в Дагестане насчитывается еще по меньшей мере 16 «непредставленных» языков, носители которых все чаще и громче заявляют о придании их языкам официального статуса. Гордиев узел Дагестана Но такое большое количество языков (даже если исключить из списка языки малочисленных народов) сделать государственными на одной территории одновременно, опираясь на 68-ю статью Конституции РФ, не получится. Это очень сложная задача. Однако какое-то решение принимать придется. Дагестан в таком случае может стать федерацией (хотя это опять же не будет соответствовать российской конституции, если ее не изменить, по сути, ради одного Дагестана), разбитой на территориально-языковые единицы. Крайний вариант, но позволяющий добиться языкам народов Дагестана (и то, конечно, не всем) полноценного обретения статуса государственного, – распад республики на несколько субъектов с гораздо меньшим количеством языков, претендующих на статус государственных. Остается вариант отказа от государственных языков кроме русского, с возможным переводом вопроса утверждения официального языка на уровень муниципальных образований. Однако даже появление «муниципальных языков» в  условиях «языковой коммуналки» будет гораздо быстрее (чем в других республиках) работать на утрату нефункциональных родных языков, превращая «гору языков» в их кладбище. В данном случае все будет зависеть от самих народов Дагестана: согласятся ли они с такой незавидной перспективой? Особенно наблюдая за процессами в «монотитульных» республиках, которые будут свои госязыки активно развивать, насыщать конкретным содержанием, делая их официальный статус реальным…