Грозный митинг взрастил федерального Кадырова

Митинг, вызвавший страх и беспокойство у одних и ярую поддержку у других, стал событием, последствия которого ещё дадут о себе знать в недалеком будущем. В понедельник, 4 сентября, в Грозном прошёл митинг в поддержку мусульман Мьянмы, подвергшихся массовым погромам и убийствам со стороны буддистских радикалов. Официальная цифра собравшихся превысила миллион сто тысяч человек – это данные грозненского МВД. Хотя численность участников митинга завышена, нельзя отрицать массовость мероприятия. На митинге присутствовали не только жители Чечни - приехали из соседних республик, а также из Москвы и других регионов России. Единство эмоций В то время как дагестанский Муфтият и Администрация РД открестились от несогласованного митинга 3 сентября в Махачкале в поддержку угнетаемого народа рохинджа, назвав участников акции провокаторами, в соседней Чечне объявили о проведении масштабного митинга. Такое отличие позиций вызвало волну положительных откликов у религиозно-ориентированной молодёжи Дагестана. С самого утра 4 сентября из Махачкалы, Кизляра и Хасавюрта десятки газелей и автобусов, а также легковых автомобилей выехали в Грозный. По приезду в Грозный было видно, что въезды в город почти закрылись из-за нескончаемого потока людей и припаркованных машин, некоторые улицы были перекрыты силовиками ради пешеходов. От жары люди по-возможности прятались под тенью, молодёжь окружила все городские фонтаны в центре города. На территории мечети мюриды проводили зикры хороводом, а неподалеку люди прогуливались по парку и фотографировались на память. Самые же любопытные и идейные собирались на площади, где была установлена сцена. К микрофону выходили официальные представители правительства Чечни, выступал и сам Рамзан Кадыров. Были среди них и представители соседних регионов. Основной посыл у выступавших был один – трагедия мусульман Мьянмы — это общее горе для мусульман, а правительство Мьянмы должны остановить насилие. Были и громкие, эмоциональные речи. Чего стоит выступление Джамбулата Умарова, который пригрозил правительству Мьянмы военным потенциалом Чечни, которая способна отправить армию мусульман, где «каждый из этих воинов любит смерть больше, чем они свою жизнь». Трудно себе это представить, но это говорит министр регионального масштаба, но зато отвечающий за внешние связи Чечни. Глава субъекта РФ показал себя на этом митинге лидером не только Чечни и чеченского народа, но и мусульманской уммы России. Риторика Кадырова с одной стороны и риторика муфтиев других регионов 3 сентября сильно отличалась. Если муфтият Дагестана занял позицию «согласно с линией партии», то Кадыров и его окружение открыто заявили именно то, что хотела услышать религиозная среда мусульман со всех регионов России. Новый лидер Кадыров и раньше проводил масштабные митинги, наиболее свежий пример –митинг с осуждением карикатур на пророка Мухаммада в журнале Шарли Эбдо, прошедший в прошлом году. Но этот митинг и его контекст заметно отличаются от прошлогодней истории. На этот раз Кадыров заявил о себе не просто как ревностный мусульманин, оскорбленный карикатурным творчеством, а как политик федерального значения и лидер мусульман. Но лидер не духовный, т.к. он не является шейхом, а лидер политический, который представляет интересы мусульман.

То, что митинг, объединивший северокавказских мусульман, прошёл именно в Грозном – тоже символично. Кадыров централизует северокавказское, а шире – общероссийское сообщество мусульман не только вокруг себя, но и вокруг своей республики и её столицы в частности. Чечня давно стала регионом с особой политикой, которую может позволить себе далеко не каждый глава субъекта РФ. Теперь же в это пространство вовлекаются и представители соседних республик. Дагестанские власти и муфтият не поддержали митинг в Махачкале? – Не проблема, теперь дагестанцы поехали законно выразить свою позицию на митинге в Грозном. Абдулатипов раз за разом разочаровывает своих соотечественников? – Не беда, после этого митинга ещё больше дагестанцев стали видеть в Кадырове авторитета, чья позиция совпадает с их собственной. В Дагестане ещё не кричат прокадыровские лозунги, но по возвращению из Чечни в маршрутках сначала в Хасавюрте, затем в Махачкалу и уже в самой Махачкале можно было видеть пассажиров, которые просматривали записи с грозненского митинга, а также запись трансляции Кадырова в Instagram. Пока в стане либеральной и националистической оппозиции говорили об исламистской, взрывоопасной риторике на митинге в Грозном, в религиозной среде мусульман России произошел всплеск симпатий к личности Кадырова. [caption id="attachment_14529" align="aligncenter" width="487"] Участники митинга из Дагестана[/caption] После проведения митинга в Грозном, из Москвы и Махачкалы уже прозвучала другая риторика, не та что была за два дня до митинга в Грозном. Владимир Путин уже выразил обеспокоенность кровавым событиям в Мьянме, на этот раз официальная позиция прямо говорит о вине местных радикалов перед народом рохинджа. Это говорит о том, что позиция мусульманской части мусульман и лично Кадырова была услышана президентом России. Серьёзно поменялась риторика и в Дагестане. После уничижительных заявлений в адрес митингующих в Махачкале 3-го сентября, дагестанский муфтият и пресс-служба главы Дагестана выступили с осуждением происходящего в Мьянме, выражая надежду на нормализацию ситуации. Как далеко зайдут такие настроения российских мусульман зависит уже от самого Кадырова, на этом митинге он приобрел заметный политический капитал. Близится год президентских выборов, а перед этим страна отметит столетие октябрьской революции, который не упустят провести для пиара и оппозиционные силы, предрекающие скорый политический кризис. И к этим событиям Кадыров выходит уже в совершенно новом для себя образе и весе, чей авторитет и общественная поддержка вышли далеко за пределы Чечни и Северного Кавказа.   Малик Бутаев, Махачкала-Грозный-Махачкала   Фото: Ризван Эдильсултанов