Что будет с главой МВД Дагестана Абдурашидом Магомедовым в случае вмешательства в его судьбу директора Росгвардии Виктора Золотова?

На этой неделе исполнился год с того дня, как на встрече представителей Союза по правам человека при президенте России, совершавших инспекционную поездку по республикам Северного Кавказа, с представителями дагестанской власти случилась острая перепалка. Тогда член СПЧ, известный журналист Максим Шевченко обвинил министра ВД по РД Абдурашида Магомедова в незаконной постановке на учёт жителей Дагестана из-за религиозных убеждений и на основании внутриведомственных инструкций. «Ночью могут вытащить из квартиры жену или детей и незаконно заставить сдать анализ крови, генетический материал, отпечатки пальцев, и при этом юридически эта процедура не оформляется. При этом может не быть ни постановления суда, ни открытого уголовного дела, ни даже предписания прокурора», – говорил, основываясь на многочисленных беседах с «подучётным элементом», Максим Шевченко. Тогда Абдурашид Магомедов отказался комментировать ситуацию, предложив обращаться для проверки законности его действий в прокуратуру. «Все профилактические работы, которые проводит МВД по Республике Дагестан, осуществляются в соответствии с нормативными документами МВД Российской Федерации. Ни один человек на учёте не состоит в связи с его религиозными убеждениями. Профилактике подлежат все те, кто попадает в поле зрения МВД и кто может совершить правонарушения и преступления», – заявил тогда министр. Присутствовавшие на этой встрече глава Дагестана Рамазан Абдулатипов и вице-премьер Рамазан Джафаров заявили, что профучёт необходим в связи с сохраняющейся террористической угрозой, но обещали, что фактам нарушения прав человека будут уделять внимание… Тема профилактического учёта в то время часто звучала в СМИ, была вопросом обсуждения правозащитников, судебных разбирательств и даже… своего рода хвастовства! Различные доклады, представляемые ими в органы власти, содержат данные о том, сколько лиц поставлено на профилактический учёт по категории «ваххабит» или, как это дипломатично облекается в законоподобную форму, «приверженцев нетрадиционного ислама». И из года в год цифры подучётных только росли! Так, в 2016 году в ходе отчёта министра ВД по РД перед депутатами Народного собрания парламентариям была роздана справка, гласящая о том, что по состоянию на 1 января 2016 года на учёте отделов МВД по городам и районам Дагестана состояли 20 407 профилактируемых лиц. Из них условно осуждённых – 3 953, формально подпадающих под административный надзор – 847, поднадзорных – 484, алкоголиков – 1 001, наркоманов – 1 352, семейных дебоширов – 357, психбольных – 600 и приверженцев нетрадиционного ислама – 10 338. По состоянию на 1 января 2015 года на учёте МВД приверженцев нетрадиционного ислама было 6 601 человек… (см. «Министерские записки…», «Черновик» №11 от 25 марта 2016 г.). Но уже в начале 2017 года, выступая с отчётом перед НС РД, министр старательно обходил тему постановки на учёт и если бы не вопросы депутатов (один из них – первый вице-спикер НС РД Сайгидахмед Ахмедов), то Абдурашид Магомедов вообще ничего не сказал бы о существующей проблеме.   Гражданский патруль   Чтобы объяснить, почему эту тему министр обходил стороной, надо вернуться к недавней истории. Борьба с терроризмом и экстремизмом в Дагестане носит весьма специфический характер: облавы на мечети, убийства подозреваемых в преступной деятельности «ответным огнём» (это случаи, когда наличие огня в сторону полиции обществом ставится под сомнение), похищения молодых дагестанцев, которых в лучшем случае находят в каком-либо из отделов МВД с классическим набором запрещённых предметов: граната и спайс, в худшем случае – не находят вообще… В прошлые годы силовые структуры проводили облавы, называемые контрольно-профилактическими мероприятиями в мечетях, подконтрольных представителям салафизма. Задержания прихожан после пятничной молитвы в мечетях Махачкалы, Хасавюрта, Буйнакска регулярно становились поводом для написания новостей, в том числе и нашей редакцией. Примерно с весны прошлого года журналисты нескольких дагестанских изданий стали дежурить у салафитской мечети по ул. генерала Омарова (Венгерских бойцов) Махачкалы и фиксировать все случаи массового, по абсолютно большей части беспричинного задержания прихожан, доставляемых в отдел якобы для проверки личных данных. Демонстрация прихожанами паспортов, водительских удостоверений, требования объяснить законность и обоснованность действий полиции заканчивались бесцеремонным препровождением в служебный автобус, угрозами привлечь к ответственности по ст. 19 КоАП за «неповиновение законному требованию полиции». Насколько законны были требования сотрудников полиции, многим прихожанам на месте доказывать было крайне затруднительно, поэтому еженедельно по 50–70 человек доставлялись в отделения полиции и либо их ставили на учёт (если там не состояли), либо заставляли писать объяснительные о причинах нахождения в «неправильной» мечети. Освещение происходящего в мечети «на Венгерских», а также подключение к этому правозащитников принесло свои плоды. Задержаний стало проводиться меньше, а после появления у мечети в августе 2016 год того же Шевченко с требованием к полицейским поставить его на учёт тактика силовой структуры изменилась: вместо массовых задержаний прихожан на выходе из мечети стали практиковаться единичные задержания идущих в мечеть лиц, считающихся наиболее подозрительными. Изменение тактики совпало не только со скандалом, который поднялся вокруг профучёта и обвинений Шевченко в адрес министра ВД по РД, но и с политическим моментом: центр обратил внимание на ситуацию, и наступило затишье. Более того, суды, до сих пор противившиеся этому, постепенно стали снимать людей с профучёта. Со временем дагестанское МВД и вовсе заявило, что… никакого профучёта не существует! Что приказ для служебного пользования, регулировавший вопросы постановки на учёт, давно отменён и уничтожен! В итоге те, кого регулярно мучают звонками участковые и оперативники с требованием прийти в полицейское отделение и отметиться как состоящие на учёте (при этом слово «учёт» сотрудники МВД стараются в беседе не применять), оказались в нелепом положении: с одной стороны, МВД отказывается представлять в суды приказы, регулирующие сферу учёта, ссылаясь на то, что те уничтожены, тем самым не давая судам рассмотреть дело по существу, так как свою постановку на учёт гражданину необходимо доказать. С другой стороны, как и прежде, человек, находящийся на учёте, подвергается приводам, контролю и прочим усечениям прав и свобод.   Усиление или нет?   С чем было связано затишье? Возможно, это была информационная работа по смене имиджа министра, так как он не был заинтересован в негативных заголовках, видя, что в самой системе идёт война за кресло министра. А отстаивать своё будущее в Москве было всё труднее и труднее. С октября 2016 года в системе МВД произошли небольшие перестановки: в системе появился новый первый замминистра Сергей Карпов. Он ранее возглавлял ЦПЭ ГУ МВД по Москве, а до этого рассматривался как глава МУР (ГУ МВД по Москве). Затем, в феврале 2017 года, в подчинение Карпова перешёл покинувший пост начальника ЦПЭ Дагестана Ахмед Кулиев. Этим самым в аппарате МВД произошло усиление команды Магомедова, в которую входят руководитель УВМ МВД по РД Магомед (Рамазанович) Магомедов, Ахмед Баталиев, Магомед Сайпулаев и др. В январе 2017 года Абдурашид Магомедов формально усилился и тем, что в его подчинение окончательно перешло Управление внутренней миграции МВД по РД, которое возглавил Магомедов, в своё время возглавлявший «шестой отдел» и УБЭиУТ. Последовали одна за другой пресс-конференции, демонстрирующие информационную открытость системы МВД, но… Но внутренние процессы, идущие в борьбе за министерское кресло, давали о себе знать. «Черновик» уже писал, как до мартовской Коллегии МВД России, на которой присутствовал президент России Владимир Путин, в Дагестане прошла целая волна антикоррупционных задержаний полицейских. ОРЧ ОСБ при МВД по РД задержала нескольких полицейских по обвинению во взяточничестве, превышении должностных полномочий, фальсификации доказательств и пр. В этот же период стали распространяться противоречивые слухи о том, что Абдурашид Магомедов вот-вот покинет свой пост, перейдя на высокую должность в Москву, или же о том, что он станет новым главой Дагестана! Ну, в крайнем случае – вице-премьером РД, курирующим силовой блок… Отметим, что генерал-лейтенанту полиции Абдурашиду Магомедову в следующем году исполняется 60 лет (он 1958 года рождения, 22 апреля ему исполнилось 59 лет). И перед федеральным центром на самом деле возникнет вопрос: что с ним делать? Продлить с ним контракт ещё на пять лет или же почётно попрощаться? Мы говорим «ещё на пять лет», так как, согласно закону, сотрудники органов внутренних дел, в зависимости от специальных званий, могут занимать должности до достижения определённого возраста. Для генерал-лейтенантов этот срок установлен в 55 лет. Абдурашиду Магомедову один раз уже продлили контракт с государством (это произошло через два года его работы министром), и теперь вопрос должен быть решён кардинально. Нельзя сказать, что Магомедов по «долгожительству» в ранге министра ВД по РД чем-то выделяется. Возглавлявший МВД в сложнейшие для страны 90-е годы Магомед Абдуразаков был министром шесть лет. Сменивший его Адильгерей Магомедтагиров был министром 11 лет, и если бы не трагическая смерть министра в 2009 году, он продолжал бы быть мощным силовиком Кавказа. Ну, или же главой РД, так как в последние годы он рассматривался на этот пост. Выходец из ФСБ Али Магомедов был переходной фигурой в системе МВД, поэтому через год он, достигнув 60 лет, ушёл в отставку. Уход Али Магомедова, которого называли близким к такому политику, как Сайгидпаша Умаханов, совпал с переменами в руководстве Дагестана: Муху Алиева в 2010 году сменил Магомедсалам Магомедов. Смена Магомедсалама Магомедова на Рамазана Абдулатипова в 2013 году тоже вызвала было желание у нового руководства РД преобразовать силовое поле, но Абдурашид Магомедов устоял, так как находился под покровительством тогдашнего начальника ГУ МВД по СКФО Сергея Ченчика. Более того, нынешний министр время от времени обозначал атаки на связанные с главой РД позиции. К примеру, после перехода к нему УВМ при МВД по РД были высказаны достаточно прозрачные намёки, что в период руководства УФМС по РД Раджаба Абдулатипова (брата главы РД) последним были допущены серьёзные нарушения… Разговоры о том, что будет с Абдурашидом Магомедовым, усугубляются слухами о вмешательстве в его судьбу директора Росгвардии Виктора Золотова. Якобы он лоббирует с подачи Ченчика кандидатуру Магомедова на пост главы республики и уже озвучил его фамилию руководству страны. Должность министра ВД по РД в этом случае якобы должен занять начальник ОРЧ ОСБ при МВД по РД Магомед Хизриев. Его, как утверждают слухмейкеры, лоббирует депутат Госдумы Магомед Гаджиев. На это указывают и другие косвенные признаки: снова, как это было на прошлой неделе, произошла активизация полиции в борьбе с «неправильными» мечетями и детскими садиками. Затишье могло наступить только по одной причине: резкое укрепление позиций министра в Москве, позволяющее уже не обращать внимания на стенания местной прессы и населения! Назначат ли Магомедова главой Дагестана? Пойдёт ли на такой шаг руководство страны, свято придерживающееся принципа нацквотирования на Северном Кавказе, большой вопрос: тут больше рисков, чем пользы, потому что ликвидацию конфликта политических элит труднее провести, чем облаву на мечеть. Вполне может быть, что Абдурашид Магомедов повторит судьбу Магомеда Абдуразакова, возглавлявшего МВД Дагестана в самые тяжёлые годы – с 1992 по 1998-й – и ушедшего с должности министра в заместители начальника Главного управления по обеспечению общественного порядка МВД России.   Что делать?   Досрочно либо через год, но общественности Дагестана уже не так важно, кто именно возглавит республику. От любого следующего главы, будь то силовик или сугубо гражданский, люди будут ждать спокойствия и активных решений. Если они этого не дождутся, то буквально через пару месяцев наступит крушение надежд. Как мы отмечали в ранних публикациях, с каждым последующим руководителем  инкубационный период ожиданий сокращается, реакция людей ускоряется, они быстрее приходят к выводу: «Тьфу, блин…  И этот туда же. Да сколько можно?!»  И, надо признать, в этом огромная роль Абдулатипова. При нём инкубационный период электорального терпения сократился до критического минимума. Почему так происходит? Как сделать, чтобы так не происходило? Что конкретно нужно сделать главе Дагестана, чтобы исправить положение до того минимума, который устроил бы простое большинство граждан? Вы удивитесь, но нужно просто заняться вопросами экономики. Выделить 12–15 проблем и разделить каждую из них на 2–5 задач и подзадач. Поручить проработку схемы разрешения этих задач и подзадач двум-трём не зависимым друг от друга группам (желательно конкурирующим) из профильных учреждений. Добиться того, чтобы перед каждой из групп задачи ставились так, чтобы они были продублированы на две трети. Тогда варианты предлагаемых решений не будут согласованы, и ошибочное предложение сразу можно будет выявить. Через 2,5–3 месяца все 12–15 ключевых проблем экономики будут решены. По крайней мере на 20%. Но это будут главные (закон Поретто) двадцать процентов: план и схема решения, диагноз и эпикриз. 205 усилий, которые, несомненно, дадут 80% результата. Что ещё делать будущему главе региона в первый год властвования? Уложить в голове фамилии тех, кто, помимо него, будет представлять республику на федеральном уровне и внутри республики. Из этих имён сложится, в конце концов, Совет Федерации, Госдума и Народное собрание, сформируется правительство. В этом же сегменте вопросов изучать макрополитические процессы в мире и стране. Не просто читать газеты и Интернет, а заниматься системным анализом, подключив к этому сразу две группы по 2–3 человека, непременно состязающихся друг с другом. И, в конце концов, перестать воевать с экстремизмом. Что с терроризмом, что с экстремизмом должны, обязаны воевать специальные подразделения органов государственной власти. Если, конечно, они умеют это делать. Именно из-за неумения все последние годы наша власть втравливала в противостояние гражданское население, гражданских, по сути, муниципальных служащих и гражданскую, по сути, государственную власть РД.   http://chernovik.net/content/politika/hod-generala