К Владимиру Васильеву всё больше вопросов

Переформатирование министерств и назначение на новые должности руководителей, произведённых 26 марта врио главы Дагестана Владимиром Васильевым, умножили вопросы к его кадровой политике, но и не только к ней. Многие дагестанцы предполагали, что затягивание в вопросе очищения и обновления правительства и руководства администрации главы и правительства связано с опасениями саботажа при проведении выборов на должность Президента России. Однако эти предположения, похоже, были не оправданы. Напомним, что неожиданно без каких-либо объяснений указом врио главы Республики Дагестан №39 от 26 марта "Вопросы структуры органов исполнительной власти" упразднено Министерство промышленности и торговли, возглавляемое Юсупом Умавовым. Он в конце января был избавлен от приставки врио министра промышленности и приобрёл было статус министра промышленности и торговли, но после отставки правительства республики 5 февраля опять стал врио руководителя ведомства. Что стало причиной расформирования министерства, которое ещё в конце января стало аналогом федерального министерства, ни Васильев, ни Председатель Правительства РД Артём Здунов, ни руководитель Администрации Главы и Правительства РД Владимир Иванов не разъяснили. Министерство транспорта, энергетики и связи РД тем же указом преобразовано в Министерство промышленности и энергетики РД, которому переданы функции в сфере промышленности упраздняемого Министерства промышленности и торговли РД. Министром нового минпромэнерго назначен Сайгидпаша Умаханов, у которого, получается, отняли сферы транспорта и связи, но добавили промышленность. С чем связано перераспределение полномочий - с успешной или неудачной деятельностью в названных сферах - также никто не объяснил. Самое серьёзное преобразование, если считать по объёмам финансирования, касается Агентства по дорожному хозяйству РД, которое возглавлял Загид Хучбаров, хороший инженер и организатор производства, но к которому возникали вопросы в связи с соответствием финансирования объему и качеству дорожного строительства. Подозрения были из-за увеличения финансирования отрасли с 3-4 млрд рублей ежегодно при прежних руководителях республики до 7-8 млрд - при экс-главе РД Рамазане Абдулатипове. Теперь Агентство переведено в статус Министерства транспорта и дорожного хозяйства РД с передачей ему функции в сфере транспорта преобразуемого Министерства транспорта, энергетики и связи РД. Министром же назначен Ширухан Гаджимурадов, который дважды в 2013 и 2014 годах назначался экс-главой РД министром, но в декабре 2014 года отставлен за недостаточную результативность в работе. Требование результативности двусмысленно звучала из уст экс-главы РД ещё при правлении Абдулатипова, а теперь - после ареста членов его команды - ещё более двусмысленно. Комментариев от нынешнего руководства Дагестана к преобразованию органа исполнительной власти и к назначению Гаджимурадова тоже пока не последовало. Странно выглядит решение переименовать Министерство строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства РД в Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства РД. Чем помешала "архитектура в названии и для чего её убрали, если функции и полномочия в сфере архитектуры остаются за министерством, остаётся только догадываться. Возможно, это автоматом влечёт освобождение от обязанностей врио министра Ибрагима Казибекова, объявленного в розыск в связи с возбуждённым уголовным делом. Но есть сомнения в юридической корректности вывода об освобождении от должности в следствии указа. Ещё больше вопросов к назначению министром старого - нового министерства экс-мэра Дербента Малика Баглиева. У него не замеченная в коррупции репутация, он добросовестный и исполнительный чиновник, но его прежние должности в МВД, наркоконтроле, Счётной палате и Министерстве труда и социального развития не имеют отношения к строительству и ЖКХ. А будучи мэром лишь 2,5 года он вряд ли углублялся в эти сферы, не имея базового образования. Этим же указом Министерство печати и информации РД преобразовано в Министерство информатизации, связи и массовых коммуникаций РД с передачей ему функции в сфере связи преобразуемого Министерства транспорта, энергетики и связи РД. Определённая логика в этом преобразовании есть, поскольку, во-первых, печать входит в сферу информации, и поэтому прежнее название министерства было некорректным. Во-вторых, все три включённые в ведение нового министерства отрасли становятся всё более тесно взаимосвязанными. Однако нового министра пока не назначили. Ну и, наконец, указом Васильева Агентству по предпринимательству и инвестициям РД переданы функции в сфере торговли упраздняемого Министерства промышленности и торговли РД. Подобное предложение высказывалось в СМИ и оно также выглядит логичном ввиду того, что торговля является специфическим видом предпринимательства. Но, не смотря на широкие обсуждения проблем налогообложения торговли и её большого вклада в валовой региональный продукт, этой сферы теперь нет ни в одном названии министерств и ведомств. Хотя на федеральном уровне оно есть. Ещё больше смущает то, что все три новых назначенца на должности министров вновь оказались из команды прежнего главы республики Рамазана Абдулатипова, при котором, как выразился новый прокурор Дагестана Денис Попов, коррупция приобрела системный характер. Более того, их назначения не соответствуют ни прежнему профилю работы, ни основной профессии, если не считать Ширухана Гаджимурадова, который почти всю трудовую деятельность занимался управлением в сфере транспорта. В результате число министерств осталось прежним - 18, а агентств - на одно меньше. Хотя Васильев и Здунов обещали количество органов исполнительной власти сократить существенно и создать компактное правительство, в том числе с целью экономии расходов бюджетных денег. Почему-то нет указов об освобождении прежних врио министров и руководителя агенства, что вызывает вопросы о юридической корректности изменений. Целесообразность преобразования и изменения наименования некоторых министерств тоже сомнительна и создаёт впечатление, что они послужили лишь основанием для избавления от Юсупа Умавова, Загида Хучбарова и Ибрагима Казибекова. В условиях полной закрытости решения кадровых вопросов приходиться подозревать большое влияние на Владимира Васильева неких лиц из Москвы, в том числе из людей, близких к Абдулатипову. Один из таких - председатель Госдумы РФ Вячеслав Володин. Уже высказываются предположения о том, что одна группа чиновников заказала правоохранительным органам другую группу и это подаётся как борьба с коррупцией. И если до выборов 18 марта сохранение кадров, близких Абдулатипову, ещё могло служить причиной пусть и ложных, но опасений дестабилизации ситуации, то теперь это можно объяснить эйфорией от победы на выборах Владимира Путина. Ведь многие чиновники решили, что теперь они могут делать всё, что им нравится без оглядки на общественное мнение. Но все негосударственные СМИ, многие представители партий, общественных организаций и большинство активных пользователей интернета продемонстрировали многочисленные хамские нарушения на выборах 18 марта в Дагестане и выразили сомнение в достоверности их результатов. И хотя добиться юридической отмены результатов выборов в Дагестане вряд ли удастся, общественное мнение с начавшегося позитива переходит в негативные впечатления и оценки. Судя по первым откликам, последние кадровые решения Васильева также усиливают разочарование и снижают авторитет власти. Может ли теперь власть требовать от граждан строгого соблюдения закона, если её представители (как, в частности, показал анализ работы некоторых участковых избирательных комиссий 18 марта и видеозаписи) сами нарушают его нормы? И логично ли после широкого объявления антикоррупционной кампании назначать кадры закулисно, без каких-либо обоснований и критериев?   Эдуард Уразаев