Как похитили, а потом вернули министра строительства Дагестана

История с похищением главы дагестанского Минстроя Ибрагима Казибекова и задержанием в качестве подозреваемых не только непосредственных исполнителей, но и начальника специального подразделений МВД по охране высших органов власти республики Магомеда Омарова требует детального анализа системы управления в команде Рамазана Абдулатипова. Ближний круг Эта история началась с того, что некие люди вымогали 80 млн рублей у члена правительства Дагестана, главы министерства строительства Ибрагима Казибекова. Весь кабинет министров республики по ее Конституции назначает глава субъекта. Он же, как гласит Основной закон, и руководит этим самым правительством. То есть региональный министр по сути является членом команды главы республики. Ибрагим Казибеков. Фото: runews24.ru Месяц назад, 30 июня, в Дагестане проходило расширенное заседание правительства. Глава республики Рамазан Абдулатипов, выступая на нем, выразил удовлетворенность работой своей команды. Но если эта команда такая слаженная и успешная, почему упомянутый выше Ибрагим Казибеков не сообщил своему руководителю Абдулатипову о своих проблемах с вымогателями? Это вроде бы как раз очень подходящий адресат подобных жалоб: дагестанский лидер, помимо прочего, возглавляет Антитеррористическую комиссию и председательствует на координационных совещаниях по обеспечению правопорядка. Рамазан Абдулатипов. Фото: azcongress.ru Выходит, Казибеков не хотел ставить Абдулатипова в известность о своей сложной ситуации. Почему? Если бы в соседней республике главе сообщили, что у его министра вымогают деньги, а тот помалкивает – думаю, такой министр сам бы лишился поста «за отсутствие доверия» к региональному лидеру. Допустим, дагестанский министр не посчитал нужным пожаловаться Абдулатипову. Но почему это не сделала республиканская ФСБ, под контролем которой проводилась вся операция по задержанию вымогателей? Кому как не председателю Антитеррористической комиссии республики следует знать о том, что у высокопоставленного чиновника вымогают миллионы, и по этому поводу спецслужба проводит специальные оперативные мероприятия? Обычно подобная «секретность» сохраняется в тех случаях, когда существует реальная опасность утечки информации. Неужели и ФСБ не доверяла Рамазану Абдулатипову? Но почему? Мог ли он так распорядиться сведениями о вымогательстве, что это помешало бы задержать подозреваемых? Трудно представить, чтобы глава республики рассказал о спецоперации в соцсетях или журналистам. Значит, остается другой канал – ближний круг: родственники, друзья, коллеги. Например, его младший брат и глава комитета культуры Народного собрания Дагестана Раджаб Абдулатипов или другой родственник – вице-премьер правительства РД Рамазан Алиев… Раджаб Абдулатипов. Фото: onkavkaz.com В итоге задерживают выходцев из Тляратинского района, один из которых – Магомед Омаров – возглавляет отдел МВД по обеспечению охраны высших должностных лиц республики. Вполне себе тянет на причину, по которой ФСБ не стала сообщать Абдулатипову о планируемой операции по задержанию предполагаемых вымогателей. Правда, потом пресс-служба администрации главы и правительства РД заявила, что задержанный Магомед Омаров не приходится руководителю республики родственником и не работает в его аппарате. Это заявление призвано было сгладить ситуацию, но вышло еще хуже – как будто Абдулатипову действительно есть в чем оправдываться, и на этом фоне вся история с «молчанием» ФСБ стала выглядеть еще неприятнее. При этом пресс-служба ничего не говорила о других двух задержанных – тоже выходцах из Тляратинского района, с малой родины Абдулатипова. В сухом остатке – такие факты: ни ФСБ, ни потерпевший не сообщили главе Дагестана о вымогателях, требовавших у жертвы десятки миллионов рублей. Предположение о том, что причина кроется в недоверии либо к самому руководителю республики, либо к кому-то из его команды, напрашивается первым. Возможно, у спецслужбы была некая информация, из-за которой кредит доверия к высшему кругу власти РД упал до нуля. Всё это выглядит еще более неприятно, если вспомнить, что к задержанию вымогателей привлекались силовики из других регионов, в том числе из Кабардино-Балкарии (оттуда пришел новый глава республиканского УФСБ). Это значит, что недоверие распространяется и на руководство правоохранительных органов республики. Из чего можно опять-таки сделать вывод, что ФСБ имела основание подозревать наличие некой связи между преступниками и верхним эшелоном управления. А кто там, в этом эшелоне? Только Рамазан Абдулатипов и его команда, состоящая по сути из родственников. Omertà История о том, как ФСБ и министр скрывали от руководства республики факт вымогательства и операцию по задержанию подозреваемых в нем, напоминает серию итальянского мафиозного сериала «Спрут», при просмотре которого советские зрители выучили слово omertà – заговор молчания. В нынешней ситуации у следствия неминуемо возникнет вопрос: а почему преступники были так уверены в том, что их жертва не пожалуется руководству республики на вымогательство крупной суммы? Может быть, они уже проворачивали что-то подобное раньше, и это сошло им с рук? По логике вещей, сейчас следователи должны обратиться к дагестанцам с призывом сообщить в правоохранительные органы о других фактах вымогательства со стороны задержанных. Этой логике противостоит омерта – и, казалось бы, заговор молчания трудно разрушить. Но практика показывает, что преступники, рассчитывая смягчить наказание, сами выдают факты, ранее не известные следствию. И если кто-то из дагестанских чиновников, включая членов правительства, пострадал от вымогательства, но не сообщил об этом, их «игра в молчанку» может всплыть в ходе расследования – и придется объяснять следователю причины сокрытия преступления. О системе О виновности Залкипа и Яхъи Алискантовых, которых считают исполнителями похищения главы Минстроя РД, до решения суда говорить неправомерно. В соответствии с уголовно-процессуальным кодексом на следствие ложится обязанность не только расследовать преступление, но и обращать внимание организаций и граждан на причины совершения преступления. Следователь выносит специальное постановление об их устранении. Есть такое право и у суда. Так что укажут следователь или суд в своем обращении к руководству республики? В СМИ приводится версия о том, что министр якобы задолжал вымогателям. И впрямь есть свидетельства в пользу того, что Магомед Омаров испытывал финансовые трудности (на это косвенно указывает судебное дело по банковскому кредиту, который он отказался гасить). Но даже если и так – зачем выбивать долги преступными методами? Неужели дагестанцы забыли историю прославленного борца «Волк-хана», как раз за это осужденного в Туле? Он пользовался бешеной популярностью в Японии, и зал суда был забит японскими репортерами – но звезде внимание прессы не помогло. В истории с похищением министра РД повышенный интерес со стороны журналистов тоже неизбежен – но по другой причине. Характер и масштабы преступления наводят на мысль о том, что для злоумышленников это не был дебют. Если выяснится, что в стенах дагестанского белого дома орудовала группа вымогателей, то, распутывая логическую цепочку в обратном направлении, можно выйти и к другим ее преступлениям – возможно, совершенным под прикрытием властных полномочий. Поэтому есть вероятность, что при расследовании этого уголовного дела следствие не только установит вину определенных лиц, но и поставит диагноз всей команде Абдулатипова, которая так устроена, что в ней даже министры не могут пожаловаться на вымогательство. Возможно, это дело станет аналогом «хлопкового дела», когда была вскрыта не только схема получения денег из бюджета за счет приписок хлопка, но извращенная преступная система – со взятками, рабами, проституцией и порнографией с участием несовершеннолетних. Худшее из зол Допустим, что в коридорах дагестанской власти действительно имели место преступления, связанные с вымогательствами, – и даже, возможно, продолжают совершаться. Допустим, что никто в итоге не понесет за это ответственность, а уголовное дело в отношении похитителей министра строительства развалится за отсутствием доказательств или на другом основании. Всякое бывает. В таком случае преступники почувствуют полную безнаказанность, и вымогательство перерастет в разбои и грабежи особняков и даже кабинетов министров. Народу это поначалу по понятным причинам понравится, но потом преступники возьмутся за рядовых граждан. И у них-то не останется никаких шансов.   http://kavpolit.com/articles/zagovor_molchanija-35042/