Как в Дагестане при падающей экономике собрали налогов больше

На очередном совещании-планёрке у Главы Дагестана Владимира Васильева 29 января прозвучали победные рапорты о росте доходов республиканского и муниципальных бюджетов, которые произошли не только за счёт увеличения финансовой помощи из федерального бюджета, но и за счёт роста налоговых поступлений. При этом темпы роста этих поступлений в целом, вопреки логике их соответствия темпам экономического развития, оказались явно противоречащими снижению объёма выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности. Ещё 19 января Владимир Васильев на XXXI Конференции регионального отделения «Единой России» сообщил, что в прошлом году общими усилиями удалось собрать дополнительно около 4 млрд рублей.  Выглядело это как увеличение сбора налогов дополнительно к плановому заданию. Однако 29 января руководитель Управления федеральной налоговой службы России по Дагестану Газинур Апсалямов на упомянутом совещании сообщил, что в консолидированный бюджет республики в 2018 году сверх плана дополнительно поступило около 2 млрд рублей. То есть вдвое меньше, чем можно было понять. Вместе с тем всего в консолидированный бюджет собрано 28,9 млрд рублей и по сравнению с предыдущим годом рост составил 17,2% или 4,3 млрд рублей. Видимо эту сумму и имел ввиду Васильев. В пересчёте к плану получается, что бюджетные назначения консолидированного бюджета выполнены на 107,4%. При этом положительная динамика поступлений, сообщил Апсалямов, отмечается по всем основным налогам. [caption id="attachment_132232" align="aligncenter" width="610"] Газинур Апсалямов[/caption] Небезынтересна и приведённая им структура поступлений в бюджетную систему Российской Федерации по итогам 2018 года: всего собрано – 61,3 млрд рублей, из них в федеральный бюджет – 9,1 млрд, в консолидированный бюджет – 28,9 млрд, во внебюджетные фонды – 23,3 млрд. Если учесть, что отделения Пенсионного фонда, ФОМС и ФОСС по Дагестану также как и республиканский бюджет дотируются из центральных органов своих организаций, то становится ясным, что ни о каком финансовом самообеспечении республики говорить не приходится. Между тем индекс выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности за январь-ноябрь 2018 года уменьшился по сравнению с соответствующим периодом 2017 года и составил 96% (январь-ноябрь 2017 г. – 103,9%). То есть налицо падение выпуска товаров и услуг, которые являются основой для увеличения налогооблагаемой базы и, соответственно, роста уровня их сборов в бюджеты. Можно возразить, что это данные за 11 месяцев, но маловероятно, что этот показатель, который близок к значению валового регионального продукта (ВРП), сильно увеличился за счёт декабря 2018 года. Сейчас Дагстат завершает подсчёты и в ближайшие дни объявит итоговые данные по основным отраслям экономики и социальной сферы. Пока же Дагстат сообщил только об индексе промышленного производства, который за январь-декабрь 2018 года составил 104,2% (за 11 месяцев - 104,1%, то есть изменение незначительное). Но даже такие темпы роста промышленности (104,2%), которая по некоторым подсчётам даёт около трети всех налоговых доходов в республиканский бюджет, намного меньше темпов роста налогов (117,2%), не говоря уже о других отраслях, где роста почти нет или наблюдается снижение. Так, объем производства продукции сельского хозяйства всех сельхозпроизводителей (сельхозорганизации, крестьянские (фермерские) хозяйства, население) в январе-ноябре 2018 года оценивается в 112,4 млрд рублей в действующих ценах, что составляет темп роста 100,1% к соответствующему периоду 2017 года (в том числе растениеводство – 99,3%, животноводство 101,2%). В номинальном исчислении это фактически застой, тогда как в январе-ноябре 2017 года против 11 месяцев 2016 года темп был 104,7%. В реальном же исчислении, то есть с учётом инфляции, в отрасли наблюдается спад. А объем работ, выполненных по виду деятельности «строительство» за январь-ноябрь 2018 г. составил 98,5 млрд рублей и уменьшился по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года на 8,2%, грузооборот автомобильного транспорта увеличился лишь на 0,2%, оборот розничной торговли в январе-ноябре 2018 г. составил 535,3 млрд рублей, что в сопоставимых ценах меньше аналогичного периода предыдущего года на 10,9%, объем платных услуг, оказанных населению республики через все каналы реализации, в январе-ноябре 2018 года составил 114,7 млрд рублей, что в сопоставимых ценах составил 100,1% к соответствующему периоду 2017 года. Между тем все перечисленные отрасли составляют налоговую базу и рост показателей выпуска продукции в них являются основой для роста налогов. Однако в противоречии с такой логикой наблюдается рост налогов при падении объёмов продукции. Кроме того, в январе-октябре 2018 г. сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций в действующих ценах составил 4,6 млрд рублей убытка. Тем не менее, на совещании у Васильева 29 января Первый заместитель Председателя Правительства РД Гаджимагомед Гусейнов (на фото) сообщил, что по итогам 2018 года в Дагестане налоги на прибыль возросли на 13,1% (+554,6 млн рублей), налог на доходы физических лиц (НДФЛ) – 33,7% (+ 2,9 млрд рублей), акцизы на алкоголь – 15% (+222,4 млн рублей), транспортный налог – 28,4% (+173,9 млн рублей), налог на имущество организаций – 9,7%, акцизы на ГСМ – 9,7%. В структуре налоговых доходов наибольший удельный вес занимает НДФЛ – 44,7% (в 2017 году – 41%), налог на прибыль – 13,1% акцизы – 21%, налог на имущество организаций – 10%. Как видно, львиную долю прироста налоговых доходов принёс НДФЛ, что связано, во-1-х, с ростом зарплат в среднем на 13,2% за 11 месяцев 2018 года и примерно таким же ростом за год. В бюджетной сфере рост зарплат был запланирован в соответствии с майскими указами Президента России 2012 года и для этого добавили денег из федерального бюджета. Поэтому в таком вкладе в рост НДФЛ заслуги республиканской власти почти нету. Во-2-х, в 2018 году федеральным законом был повышен минимальный размер оплаты трудам (МРОТ), что также повлияло на рост сборов НДФЛ. И в этом случае роль республиканской власти минимальна. В-3-х, удалось вывести из теневого и серого секторов экономики Дагестана несколько тысяч работников и сотни предприятий, что уже можно отнести к заслугам региональных и местных властей. Также с выводом из теневой и серой зон связан рост сборов налога на прибыль, акцизов на алкоголь и ГСМ, налог на имущество организаций. Но эти меры, как можно видеть из данных Дагстата, не способствуют пока социально-экономическому развитию республики. Тем не менее, Владимир Васильев продолжает делать ставку на широкий контроль властей за предпринимателями. Так, на совещании 29 ноября Глава РД заявил: «Мы не должны вмешиваться в частный бизнес, но мы несем ответственность перед гражданами в плане продовольственной безопасности». И далее добавил: «Если вы вышли на какой-нибудь интересный проект, то вас услышат и поддержат, если, конечно, он будет эффективным. Мы его обсудим, примем и будем контролировать вместе». То есть получается, что чиновники, а не сам бизнес, будут определять инвестиционные риски реализации проектов. Хотя роль властей, в соответствии с конституционным принципом свободы предпринимательства, должна быть ограничена соблюдением градостроительного, земельного, экологического законодательства. Частно-государственное партнёрство возможно в виде предоставления льгот и преференций бизнесу лишь в случаях установленных законами форм стимулирования властями отдельных отраслей, территорий, объектов.   Эдуард Уразаев