Казус исполнителя, или Есть ли у Дагестана Стратегия-2035

На днях Минэкономразвития Дагестана провело экспертную сессию региональной проектной команды по разработке Стратегии социально-экономического развития республики до 2035 года. Мероприятие, состоявшееся на площадке ДГУНХ, провел врио министра Гаджи Султанов. Первые лица – глава республики и председатель правительства на мероприятии не присутствовали. Не было на обсуждении и курирующих вице-премьеров и главы профильного министерства. В зале собралось около 50 человек вместо заявленных организаторами 200 участников. Отметим, что в сессии принял участие председатель совета по изучению производительных сил Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития России Дмитрий Землянский, раскрывший в своем докладе основные аспекты Стратегии-2035. В своем выступлении он заявил, что ключевой проблемой, выделенной ими по итогам мониторинга, является качество образования, при этом с сожалением отметив, что на среднее профессиональное образование приходится менее 2% республиканского бюджета. Об итогах состоявшейся сессии, о готовящейся Стратегии-2035, ее недочетах и проблемных моментах, а также о возможных перспективах Дагестана в свете последних инициатив премьера РФ Дмитрия Медведева, а также критики со стороны Счетной палаты России - читайте в интервью с экономистом Маиром Пашаевым. – Каковы, на Ваш взгляд, итоги состоявшейся экспертной сессии? Насколько открыто и гласно идет процесс разработки? – Если не считать небольшой релиз, итоги сессии мне неизвестны. Хотя сам процесс идет достаточно открыто. Судя по итогам предыдущих сессий, а проходят они уже на протяжении полутора лет, и мнению некоторых участников, особого прогресса в эффективности и продуктивности сессий я не заметил. – С чем может быть связано отсутствие на сессии премьера Здунова и первого вице-премьера Гусейнова, которые курируют Стратегию-2035? – Когда одновременно растут кадастровые стоимости имущества, налоги, сборы, цены, тарифы, а реальные доходы населения снижаются, то не до стратегии. Правительство, как заказчик Стратегии, конечно, должно принимать более активное участие в процессе разработки и контроля промежуточных результатов. Первый вице-премьер и министр экономики – финансисты, у них вряд ли есть опыт разработки документов стратегического планирования такого уровня. Но подобный опыт есть у председателя правительства. Хотя на данном этапе, как мне кажется, проблемы процесса разработки больше на уровне исполнителей. – Какова степень готовности Стратегии? Удалось ли Вам ознакомиться с промежуточным проектом данного документа? И в чем, по Вашему мнению, могут заключаться основные проблемы процесса? – Где-то месяц назад было заявлено о готовности проекта документа. Но, если проект готов, его должны опубликовать для широкого обсуждения. О готовности документа вовсе ничего не сказано. Основных проблем три. Во-первых, не проведен стратегический анализ территории, соответственно, сложно выйти на качественные видение, ключевые факторы успеха, стратегические альтернативы, которые обеспечивают смену траектории, и в целом, сложно выйти на качественный синтез Стратегии. Во-вторых, проблема в формировании источников экономической динамики региона: в ситуации продолжающейся стагнации экономики, они важны, как никогда. И, в-третьих, проблема в отсутствии инвестиционной стратегии и инвестиционного плана, способных вывести на крупные инвестиции и обеспечить инвестиционный рост экономики. – Как Вы оцениваете недавнее заявление Дмитрия Медведева, объявившего, что кабмин прорабатывает особенности каждого региона с учетом реализуемых нацпроектов? Означает ли это, что российские власти капитулируют перед неспособностью регионов к нормальному развитию по широкому фронту направлений? – Дело в том, что достигнутая социально-экономическая база, точка отсчета и стартовые условия у регионов совершенно разные. И собственно стартовый период реализации нацпроектов проходит по-разному. Дискуссии о необходимости дифференцированного подхода к регионам были и ранее, возможно, теперь, с учетом анализа стартового периода нацпроектов, примут адекватные решения. Регионам, которые пока еще не определились с важным фактором развития для создания новой экономики, правительство РФ готово оказать помощь по привлечению инвестиций, запуску новых проектов в экономике, социальной сфере, решению самых разных задач. Также речь идет о дополнительном финансировании. Что касается кажущейся капитуляции центра, то это не совсем так: на данном этапе реализации нацпроектов больше ответственности переносится на региональный уровень, и это абсолютно правильно. – Но, с другой стороны, не обернется ли эта «проработка региональных особенностей» ограниченностью субъектов РФ только на одном приоритетном направлении? – Опять-таки, регионы страны настолько разные, что и подходы должны быть соответствующие. Какие-то регионы давно получили устойчивую специализацию. Большинство регионов имеют широкую диверсификацию, например, Дагестан, что не совсем эффективно. Но тут надо бы разделить ситуацию на решение двух совершенно разных проблем: нацпроекты призваны сократить разрывы в достигнутых уровнях социально-экономического развития регионов в среднесрочном периоде, а задача специализации регионов в большей степени ориентирована на повышение конкурентоспособности экономики в долгосрочном периоде. – Что данная инициатива властей сулит Дагестану? Что для нашей республики власти страны выберут в качестве главной специализации? - Впервые попытка определить специализации регионов предпринята в Стратегии пространственного развития РФ до 2025 года, утвержденной в феврале текущего года. Кроме рекомендованных специализаций, в ней также регламентированы агломерации и центры экономического роста. Но дагестанское правительство пока не спешит руководствоваться документом и о каких-либо выбранных специалитетах, агломерациях и центрах роста говорить не приходится. Конечно, они так или иначе обсуждаются в рамках выработки Стратегии-2035. Но это настолько серьезные для Дагестана стратегические вопросы, что, возможно, требуется их дополнительная проработка. Но, в большей степени, требуют политической воли со стороны руководства Дагестана: решения по специалитетам, агломерациям и центрам роста явно запаздывают. – В очередной раз со стороны Счетной палаты РФ прозвучала критика эффективности бюджетных затрат по развитию регионов Северного Кавказа. Насколько она объективна и в какой мере она касается Дагестана? - Как правило, именно проверки Счетной палаты отражают происходящие в бюджетной сфере процессы наиболее точно. В данном случае речь шла о низкой эффективности результатов реализации в северокавказских регионах крупных проектов и фактическом провале программы создания рабочих мест. На реализацию подпрограмм социально-экономического развития регионов Северного Кавказа в течение двух лет в рамках госпрограммы развития округа направили 8,8 млрд рублей, из них средства федерального бюджета – 5,5 млрд рублей. Но из 27 запланированных инвестпроектов в 2017-2018 годах были реализованы только девять, создано всего лишь 577 рабочих мест. Кроме того, в 2017 году удалось привлечь в округ только 22% от планового объема внебюджетных инвестиций, 36% - в 2018 году. В Дагестане крупные проекты по линии Минкавказа и ОАО "Курорты Северного Кавказа" не реализуются.