Махачкала без света: жара - не причина, а удобное оправдание
Каждое лето Махачкала проходит один и тот же унизительный круг: температура поднимается, сети не выдерживают, дома и улицы погружаются во тьму, а жителям снова объясняют, что во всём виновата жара.
7 августа официально сообщили: из более чем 150 воздушных линий, питающих город, временно ограничены три, без электричества остались около восьми тысяч человек. Причиной назвали срабатывание автоматической защиты «в условиях высокой температуры воздуха и повышенной нагрузки».
Формально всё верно. Только защита срабатывает не от самого факта наступления лета. Она отключает оборудование, когда сеть приближается к опасному режиму. Жара здесь — спусковой крючок. А оружие заряжали годами: хаотичной застройкой, подключениями без достаточного резерва мощности, изношенными линиями и хронически запаздывающей реконструкцией.
Погода в Дагестане не стихийная неожиданность. Жаркое лето приходит сюда ежегодно. Если энергосистема столицы республики раз за разом не выдерживает предсказуемой сезонной нагрузки, проблема не в климате. Проблема в управлении.
Электроэнергия есть. Доставить её потребителю не могут
В 2025 году Дагестан потребил 9 577 млн кВт·ч, а выработал 5 395 млн кВт·ч. Дефицит составил 4 182 млн кВт·ч, или 44%. По сравнению с 2011 годом потребление выросло на 75,9% — более чем на 4,1 млрд кВт·ч. Это официальные данные Минэнерго РД.
Но здесь необходимо провести важную границу. Дефицит собственной генерации сам по себе не означает, что Махачкале «не хватает электричества». Недостающий объём республика получает из соседних энергосистем, главным образом из Ставропольского края. Свет в домах пропадает не потому, что где-то не выработали нужный киловатт-час, а потому, что городские сети не способны надёжно довести его до потребителя.
И это уже не публицистика, а признанное самими энергетиками состояние инфраструктуры. В декабре 2025 года врио руководителя «Дагэнерго» Магомедшапи Шапиев сообщил, что износ электросетей Махачкалы достигает 50–60%, а 70 из 150 питающих линий находятся в аварийном состоянии. Там же было сказано, что нагрузку дополнительно увеличил переход части жителей на электроотопление из-за перебоев с газоснабжением. То есть почти половина питающих линий столицы была аварийной ещё до нынешнего лета.
Поэтому сообщение о том, что сегодня отключены «всего три линии из 150», ничего не опровергает. Для восьми тысяч человек, оставшихся без света в разгар летней жары, статистическая доля отключённых линий не имеет никакого утешительного значения.
Сети обрели хозяина. Почему они не обрели надёжность?
Цифра 11 832 действительно существует. Именно столько бесхозяйных объектов электросетевого комплекса было выявлено в Дагестане: 9 387 трансформаторных подстанций и 2 445 линии электропередачи. Однако утверждать, что все они до сих пор остаются «ничьими», было бы неверно. По данным Минэнерго РД, уже к сентябрю 2024 года около 11,5 тысячи объектов — 9 060 подстанций и 2 345 ЛЭП — по решениям судов перешли в собственность ПАО «Россети Северный Кавказ».
В том же 2024 году «Дагэнерго» получило статус системообразующей территориальной сетевой организации. Государство объявило о создании единого центра ответственности — в том числе за эксплуатацию объектов без собственника и устранение технологических нарушений.
С тех пор прошло почти два года. Значит, вопрос «кто хозяин?» в значительной части уже снят. Теперь должен прозвучать куда более неприятный вопрос: что новый хозяин сделал с полученным хозяйством?
Сколько объектов не просто оформлено по судебному решению, а технически обследовано? Сколько поставлено на эксплуатационный учёт? Сколько приведено в нормативное состояние? Сколько включено в ремонтные и инвестиционные программы? Сколько из них находится в Махачкале и сколько аварий произошло именно на принятых сетях?
Сам факт регистрации права собственности не меняет провод, не заменяет трансформатор и не разгружает фидер. Бумажная консолидация без технической реабилитации — это всего лишь смена владельца аварии.
Подстанция «Новая»: уголовное дело, которое нельзя свести к одному человеку
22 июля Советский районный суд Махачкалы заключил под стражу до 10 сентября заместителя главного инженера Махачкалинских городских электрических сетей. Его подозревают по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ — в превышении должностных полномочий из корыстной или иной личной заинтересованности.
По версии следствия, сотрудник согласовывал технологическое присоединение объектов к подстанции «Новая», зная об отсутствии свободной мощности и о невозможности подключения без реконструкции. Следствие связывает эти решения с дополнительной нагрузкой, дефицитом мощности, ускоренным износом оборудования и массовыми отключениями.
Подчеркнём: это версия следствия, а не вступивший в силу приговор. Виновность конкретного человека вправе установить только суд.
Но для оценки состояния отрасли это дело уже имеет самостоятельное значение. Оно указывает на возможный механизм рукотворной перегрузки: город продолжал застраиваться и подключаться там, где физического резерва мощности уже не было. Если эта версия подтвердится, нельзя будет сделать вид, что вся проблема заключалась в одном инженере. Технические условия проходят согласование, подключения учитываются, объекты вводятся, нагрузка фиксируется диспетчерскими службами. Один человек не мог в одиночку построить вокруг перегруженной подстанции новый город.
Поэтому уголовная ответственность конкретного лица, если его вина будет доказана, не должна подменять полную ревизию технологических присоединений к подстанции «Новая» как минимум за 2018–2025 годы: какие объекты подключались, какую мощность запрашивали и получали, кто согласовывал документы, какие ограничения были известны и почему реконструкцию подстанции запланировали только на 2027–2029 годы.
Один план — две суммы
Самая показательная часть этой истории — публичная арифметика.
В мае 2024 года гендиректор «Россетей Северный Кавказ» Роман Левченко заявил о программе повышения надёжности энергосистемы Дагестана на 2024–2026 годы стоимостью более 11,8 млрд рублей. В неё, как сообщалось, входила реконструкция свыше ста энергообъектов.
В мае 2026 года та же компания сообщила уже о программе с общим финансированием более 7,7 млрд рублей: с 2025 года введены шесть подстанций 110 кВ и три ЛЭП, до конца года планировалось завершить работы ещё на семи энергообъектах.
Мы не утверждаем, что 4,1 млрд рублей «исчезли». Возможно, были изменены источники финансирования, сроки, состав объектов или сама методика подсчёта. Но именно это и обязаны публично объяснить «Россети» и Минэнерго РД. Пока вместо понятной сверки общество видит две суммы, два перечня и ни одного документа, который объяснял бы разницу.
Четыре миллиарда не могут раствориться между двумя пресс-релизами. Должна быть опубликована таблица: объект, вид работ, первоначальная стоимость, актуальная стоимость, источник финансирования, срок, процент готовности и акт ввода. Всё остальное — информационный туман.
Ремонт 11 линий — это не перелом ситуации
В 2026 году на подготовку «Дагэнерго» к осенне-зимнему периоду предусмотрено 1,24 млрд рублей. Из них 256 млн рублей направляются на реконструкцию 11 наиболее проблемных линий Махачкалы — в зонах подстанций «Восточная», «Приморская» и «Приозёрная».
Эти работы необходимы, и отрицать их значение было бы несправедливо. Но если ещё в конце 2025 года аварийными назывались 70 из 150 городских линий, ремонт одиннадцати — это не модернизационный рывок. Даже при условии, что состояние остальных линий не ухудшится, такими темпами на ликвидацию накопленного аварийного фонда уйдут годы.
Поэтому 256 млн рублей следует называть своими словами: это попытка удержать наиболее опасные участки, а не системное обновление столичной сети.
Долги и хищения: реальная проблема, которой удобно прикрывать управленческие провалы
По состоянию на 1 апреля 2026 года задолженность дагестанских потребителей за электроэнергию достигла 22 млрд 469,3 млн рублей. Население задолжало 6 млрд 653,1 млн, остальные категории — 15 млрд 816,2 млн рублей. За десять месяцев 2025 года было выявлено 1 738 фактов неучтённого потребления на сумму около 120 млн рублей, в том числе хищения электроэнергии майнинговыми фермами.
Это огромные деньги. Неплатежи, незаконные подключения и воровство действительно подрывают экономику отрасли, и здесь ответственность лежит не только на энергетиках, но и на недобросовестных потребителях, управляющих организациях, бизнесе и тех, кто годами позволял существовать домам и предприятиям вне нормального учёта.
Но долг потребителей не может служить универсальным оправданием всему. Должники не утверждали программы развития сетей. Майнеры не подписывали технические условия на подстанции без свободной мощности. Население не определяло, почему реконструкция «Новой» начнётся лишь в 2027 году. Финансовая недисциплинированность потребителей — часть кризиса, но не индульгенция для тех, кто обязан был планировать развитие энергосистемы.
С 1 июля 2026 года функции гарантирующего поставщика перешли новой структуре — ПАО «Единый гарантирующий поставщик», работающему в республике через филиал «Дагэнергосбыт». Начисления нового поставщика ведутся с июля, а долги, сформированные до этой даты, остаются перед прежним поставщиком — «Россетями Северный Кавказ».
Это не означает прощения задолженности. Но переход требует отдельной прозрачности: каков точный размер долга на дату разделения, какая его часть подтверждена судами, сколько реально взыскиваемо, каков объём безнадёжной задолженности и не будет ли старый долг в дальнейшем использован как объяснение нехватки средств на сети.
Прокуратура назвала вещи своими именами. Мэрия снова обратилась к жителям
После массовых отключений прокуратура Дагестана внесла представление руководству «Дагэнерго». Проверка установила факты ненадлежащей эксплуатации электросетевого хозяйства, недостаточную эффективность аварийно-восстановительных работ и непринятие исчерпывающих мер для восстановления электроснабжения в нормативные сроки.
Почти одновременно мэрия Махачкалы попросила горожан экономить электроэнергию с 10:00 до 18:00.
В результате прокуратура говорит сетевой компании: вы ненадлежащим образом эксплуатируете сети. А городская власть говорит жителям: меньше потребляйте. Это и есть привычная для Дагестана инверсия ответственности, когда гражданин одновременно платит за услугу, терпит её отсутствие и ещё должен чувствовать себя виноватым за то, что включил кондиционер в жару.
Экономное потребление разумно всегда. Но оно не может подменять обязанность обеспечить столицу республики сетью, рассчитанной на реальную численность населения, плотность застройки и климатическую нагрузку.
Обращение к республиканским СМИ
Мы, авторы этого материала, обращаемся к редакциям республиканских телеканалов, газет, информационных агентств и сетевых изданий. Не ограничивайтесь пересказом очередного сообщения о жаре, перегрузке и работе аварийных бригад. Направьте одинаковые запросы в Правительство Дагестана, Минэнерго РД, ПАО «Россети Северный Кавказ» — «Дагэнерго», Кавказское управление Ростехнадзора, администрацию Махачкалы и, в пределах их компетенции, органы прокуратуры и следствия.
Просим каждую редакцию опубликовать полученные ответы полностью и в сопоставимом виде — вопрос к вопросу, ведомство к ведомству. Если орган или компания откажутся предоставить сведения, опубликуйте сам отказ с его правовым обоснованием. Обществу нужна не очередная россыпь несвязанных пресс-релизов, а публичная сверка позиций и цифр.
Вот вопросы, на которые необходимо получить ответы:
1. Сколько из 11 832 выявленных бесхозяйных объектов находится в Махачкале? Сколько из них оформлено в собственность, поставлено на эксплуатационный учёт, обследовано и приведено в нормативное состояние?
2. Каков перечень объектов программы повышения надёжности на 2024–2026 годы? Какие работы завершены, какова их фактическая стоимость и какими актами подтверждён ввод?
3. Почему в 2024 году стоимость программы публично оценивалась более чем в 11,8 млрд рублей, а в 2026 году — более чем в 7,7 млрд? Менялись ли её паспорт, состав, сроки и источники финансирования?
4. Сколько технологических присоединений согласовано к подстанции «Новая» в 2018–2025 годах, какова их суммарная мощность и сколько заявок было отклонено из-за отсутствия технической возможности? Сведения, составляющие охраняемую законом тайну, могут быть исключены, но агрегированные показатели должны быть названы.
5. Какова проектная, разрешённая и фактическая нагрузка на подстанцию «Новая» по годам? Когда впервые было официально зафиксировано отсутствие свободной мощности?
6. Сколько технологических нарушений произошло в Махачкале помесячно в 2024, 2025 и 2026 годах? Какова средняя длительность отключений и сколько раз были превышены нормативные сроки восстановления?
7. Сколько из 70 аварийных городских линий уже реконструировано, сколько остаётся и в каком году планируется полностью ликвидировать аварийный фонд?
8. Как исполнена инвестиционная программа «Дагэнерго»: план и факт финансирования по каждому году, объекту и источнику средств?
9. Каков размер задолженности потребителей на 30 июня 2026 года, какой объём передан на взыскание, сколько подтверждено судебными актами и какая сумма признана безнадёжной?
10. Какие должностные лица органов власти и сетевой организации отвечали за синхронизацию жилищной застройки, выдачи разрешений и развития энергетической инфраструктуры Махачкалы?
Ответы необходимо публиковать не по отдельности, а в одной сравнительной таблице. Тогда станет видно, где цифры совпадают, где расходятся, кто отвечает по существу, а кто прячется за словами «аномальная жара» и «повышенная нагрузка».
Не авария, а модель управления
Махачкала гаснет не потому, что август оказался неожиданно жарким. Она гаснет потому, что город рос быстрее, чем сети; новые объекты подключались быстрее, чем вводились мощности; право собственности оформлялось быстрее, чем ремонтировалось имущество; программы объявлялись громче, чем отчитывались пообъектно.
Похожий управленческий почерк сегодня виден и в топливной сфере, где после закрытия десятков АЗС республика столкнулась с дефицитом топлива. Было бы преждевременно объявлять эти ситуации юридически тождественными: причины и ответственные лица должны устанавливаться отдельно. Но общий вопрос очевиден — почему контроль годами не предотвращает накопление нарушений, а включается лишь тогда, когда система уже дошла до отключений, очередей и публичного скандала?
Дагестану нужен не очередной штаб по ликвидации последствий. Нужна публичная инвентаризация решений, денег, мощностей и персональной ответственности.
Потому что жара закончится. А перегруженные сети, непрозрачные программы и привычка перекладывать ответственность на население останутся.
Ислам Магомедов,
экс-руководитель Аппарата ОП РД, юрист, автор общественного проекта «Гарант качества».