Минтранс Дагестана: «Красный мост» обрушился из-за сбросов ГЭС — готовится претензия в адрес «Русгидро»

«Красный мост» в Дагестане окончательно обрушился 7 октября 2026 года — на этот раз не из-за стихии, а из-за сбросов воды с Гоцатлинской ГЭС. Врио министра транспорта республики Джамбулат Гаджиев публично обвинил гидроэнергетиков в нарушении договорённостей и заявил о необходимости строгой ответственности за несогласованные сбросы.

Об этом было сказано 10 октября на пресс-конференции в Министерстве транспорта и дорожного хозяйства Дагестана, посвящённой ситуации с Красным мостом. В мероприятии участвовали министр по делам ГО и ЧС республики Нариман Казимагамедов, представители «РусГидро», общественных организаций, муниципальных образований, аксакалы и журналисты. Глава ведомства Джамбулат Гаджиев лично рассказывал о текущем состоянии объекта и ходе работ.

Новый срок открытия — 28 ноября. Ранее планировали завершить работы до 31 октября. Сдвиг — при условии, что обследование не выявит деформаций основных балок пролётных строений. «С учётом возникших обстоятельств график скорректирован. Наша задача сейчас — не допустить дальнейшего ухудшения состояния объекта, обеспечить качественное выполнение восстановительных работ и исключить риски для людей», — подчеркнул Гаджиев.

Что делают прямо сейчас. Специалисты одновременно обследуют пролётные конструкции и ремонтируют поперечные связи, чтобы обеспечить устойчивость временных вспомогательных сооружений. Это необходимо для безопасного продолжения восстановительных работ.

Причина сдвига — сбросы 2 и 7 октября. Вечером 2 октября после дождей в горах оба агрегата Гоцатлинской ГЭС были запущены, и расход воды у моста вырос со 134 до 298 кубометров в секунду. Размыло насыпную площадку, сместились временные опоры, металлические пролёты рухнули. 7 октября новый сброс частично разрушил уже восстановленные участки — подъездную дорогу и насыпную площадку.

Договорённость была — но её нарушили. 25 сентября на совещании с руководством «РусГидро» и Минэнерго республики стороны условились предварительно согласовывать сбросы и их объёмы. Однако 2 и 7 октября это условие выполнено не было. Гаджиев напомнил об этом и заявил о необходимости установить строгую ответственность за несогласованные сбросы воды с Гунибской и Гоцатлинской ГЭС.

Готовят претензию. Ведомство готовит претензионное письмо в адрес «РусГидро». Контроль — на уровне руководства республики. 

Хронология повреждений. Первые серьёзные повреждения мост получил ещё в июле 2026 года после сильных ливней и резкого подъёма воды. Была повреждена средняя опора. При обследовании 12 июля выявили прогиб пролётного строения и смещение пролётов. С 14 июля движение полностью закрыли. Во второй половине июля искали возможность возобновить движение с ограничениями, но безопасного решения не нашли. Аварийно-восстановительные работы начались 11 августа. К началу октября подрядчик подготовил подъездную дорогу и рабочую площадку, поднял пролётные строения на временные опоры и приступил к демонтажу повреждённой опоры. Завершить планировали до конца октября.

Между тем, конфликт перешёл из технической плоскости в политическую. Минтранс Дагестана фактически обвинил «РусГидро» в халатности, создающей угрозу жизни рабочих и сводящей на нет труд дорожников. Это не рядовая претензия — это публичный сигнал о разрушении координации между регионом и энергетиками, подкреплённый подготовкой официального претензионного письма.

Ситуация обнажает структурную уязвимость: мост зависит от режима работы ГЭС, расположенной выше по течению, но механизм согласования сбросов либо не имеет обязательной силы, либо не соблюдается. Без обязывающей системы ответственности восстановление может снова сорваться. Показательно, что договорённость от 25 сентября была достигнута на уровне руководства «РусГидро» и Минэнерго — но не сработала.

Социально-экономический эффект нарастает. Хунзахский, Шамильский, Тляратинский районы и Бежтинский участок отрезаны от кратчайшего пути к Махачкале. Альтернативные маршруты — это время, топливо и издержки для жителей, перевозчиков и бизнеса. Гаджиев сам признал: закрытие моста создаёт серьёзные неудобства. Чем дольше мост закрыт, тем сильнее давление на республиканскую власть.

Резервный вариант — временный мост за три недели — выглядит как страховка на случай, если 28 ноября снова будет сорвано. Но он не решает главного: кто и как будет регулировать сбросы, чтобы новая конструкция не повторила судьбу предыдущей. Пока этот вопрос открыт, любые сроки остаются условными.