НОВОСТЬ
Моисей Фурщик: на Северном Кавказе сложно заранее предсказать результат
[caption id="attachment_165186" align="aligncenter" width="693"]
Юрий Трутнев и Михаил Бабич. Фото: НИА "Нижний Новгород"[/caption]
Конец мая стал своего рода переломным моментом для Корпорации развития Северного Кавказа: компания обрела нового гендиректора, им стал заместитель губернатора Нижегородской области Андрей Харин. Кроме того, АО получило обновленный состав совета директоров, его возглавил замглавы Минэкономразвития РФ Михаил Бабич. Все это происходит на фоне усиления позиций вице-премьера РФ Юрия Трутнева, которому поручено курирование Северного Кавказа.
О том, что ждет российский Кавказ в новых реалиях и что могут предложить новые кураторы непростому региону корреспондент РИА «Дербент» побеседовал с главой Экспертного совета Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей по промышленной политике Моисеем Фурщиком*.
- Моисей Александрович, с чем, на Ваш взгляд, может быть связана смена руководства в Корпорации развития Северного Кавказа, и кто мог ее инициировать? Что можно сказать об итогах работы компании прежних лет?
- Смена руководства Корпорации развития Северного Кавказа напрямую связана с расформированием профильного федерального министерства и включением вопросов развития этой территории в сферу полномочий вице-премьера Юрия Трутнева. Довольно естественно, что новые кураторы предпочли назначить понятного им менеджера во главу столь важного института развития. Тем более, что в последнее время КРСК заметно снижала свою инвестиционную активность. Конечно, в значительной степени это объективно объяснялось недостаточным финансированием из федерального бюджета. Но в любом случае, информационный фон был не слишком позитивным.
- Что принципиально нового Кавказу могут предложить Трутнев, Бабич и Харин?
- Сейчас сложно сказать об инвестиционных приоритетах нового руководства. Но можно быть уверенными, что Юрий Трутнев предпримет серьезные усилия для получения дополнительного федерального финансирования инвестиционных проектов на Северном Кавказе. И они имеют хорошие шансы на успех.
Другое дело, что можно предполагать и более строгие требования по энергичному освоению выделяемых средств и активному поиску перспективных инвестиционных проектов.
Возможной новацией может оказаться поддержка инфраструктурных проектов ГЧП. Не исключено, что КРСК более масштабно займется развитием туристической отрасли (помимо горнолыжного туризма, находящегося в сфере ответственности другого института развития – «Курортов Северного Кавказа»).
Вполне вероятно, что больше усилий теперь будет предприниматься для привлечения на Северный Кавказ иностранных инвесторов. Можно ожидать, что особое внимание будет обращено на создание «точек роста». Например, сейчас в СКФО существует всего одна промышленно-производственная особая экономическая зона – ОЭЗ (в городе Грозном).
Для сравнения, в Центральном федеральном округе создано 7 таких территорий. Хотя возможно, что Юрий Трутнев распространит на Северный Кавказ отработанный им на Дальнем Востоке формат ТОР (территории опережающего социально-экономического развития).
Эта тематика сейчас стала реализовываться и в Арктике, которая тоже относительно недавно вошла в сферу полномочий вице-премьера.
[caption id="attachment_161770" align="aligncenter" width="500"]
Фото: skfo.ru[/caption]
- Эксперты предрекают приход азиатских инвесторов на Кавказ. Что их может здесь заинтересовать и каков потенциал этого сотрудничества?
- Наиболее очевиден интерес азиатских инвесторов к агропромышленному комплексу. Особенно к тем видам продукции, который имеют экспортный потенциал. При определенных условиях их можно заинтересовать и крупными инфраструктурными проектами, прежде всего, реализуемыми в концессионной форме.
Не исключен и запуск проектов по сборке бытовой техники и т.п., а также в химической и фармацевтической промышленности.
Конечно, хотелось бы увидеть больше иностранных инвесторов в туристической сфере и в инновационной тематике, но это будет сделать сложнее.
В целом, азиатским инвесторам может быть интересен Северный Кавказ в качестве рынка с высокой плотностью населения и значительным потенциалом роста.
Также привлекательными являются относительно недорогая рабочая сила, достаточный запас энергетических мощностей и неплохая логистика. Но всё это может обрести реальные черты только после завершения пандемии.
[caption id="attachment_161769" align="aligncenter" width="643"]
Моисей Фурщик. Фото: Facebook[/caption]
- Откуда уверенность, что осуществляемая оптимизация указанных структур в конечном итоге не обернется для региона очередными проблемами?
- В этом отношении сложно заранее предсказать результат. Северный Кавказ – особенная территория. И уже не раз здесь по разным причинам проваливались инициативы, которые изначально казались обреченными на успех. Но важно продолжать поиски формата эффективного развития, оперативно реагируя на возникающие проблемы и гибко подстраивая используемый инструментарий под текущую ситуацию. А самое главное, чтобы эти усилия находили понимание и поддержку у населения и локального бизнеса.
- Как Вы считаете, почему ни КСК, ни КРСК не реализуют ни один масштабный проект на территории Дагестана, хотя республика являлась первопроходцем в данном направлении? Ведь, по сути, туристические объекты в Чечне, КБР и КЧР являются результатом расширения изначального проекта, реализуемого в Дагестане?
- Вряд ли здесь можно назвать какую-то одну причину. В одних случаях основным препятствием для запуска проектов были земельные вопросы, которые являются огромной проблемой в Дагестане. В других ситуациях из перспективной темы выпадал локальный бизнес-партнер, без которого реализация оказывалась невозможной. В каких-то случаях недостаточно активны были региональные и местные власти. Но сейчас у республики появляется новый серьезный шанс.
* Моисей Фурщик – управляющий партнер компании «Финансовый и организационный консалтинг», глава Экспертного совета Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей по промышленной политике; член рабочей группы Государственного совета РФ по направлению «Промышленность» подгруппы «Региональная политика и инфраструктурное обеспечение».
Юрий Трутнев и Михаил Бабич. Фото: НИА "Нижний Новгород"[/caption]
Конец мая стал своего рода переломным моментом для Корпорации развития Северного Кавказа: компания обрела нового гендиректора, им стал заместитель губернатора Нижегородской области Андрей Харин. Кроме того, АО получило обновленный состав совета директоров, его возглавил замглавы Минэкономразвития РФ Михаил Бабич. Все это происходит на фоне усиления позиций вице-премьера РФ Юрия Трутнева, которому поручено курирование Северного Кавказа.
О том, что ждет российский Кавказ в новых реалиях и что могут предложить новые кураторы непростому региону корреспондент РИА «Дербент» побеседовал с главой Экспертного совета Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей по промышленной политике Моисеем Фурщиком*.
- Моисей Александрович, с чем, на Ваш взгляд, может быть связана смена руководства в Корпорации развития Северного Кавказа, и кто мог ее инициировать? Что можно сказать об итогах работы компании прежних лет?
- Смена руководства Корпорации развития Северного Кавказа напрямую связана с расформированием профильного федерального министерства и включением вопросов развития этой территории в сферу полномочий вице-премьера Юрия Трутнева. Довольно естественно, что новые кураторы предпочли назначить понятного им менеджера во главу столь важного института развития. Тем более, что в последнее время КРСК заметно снижала свою инвестиционную активность. Конечно, в значительной степени это объективно объяснялось недостаточным финансированием из федерального бюджета. Но в любом случае, информационный фон был не слишком позитивным.
- Что принципиально нового Кавказу могут предложить Трутнев, Бабич и Харин?
- Сейчас сложно сказать об инвестиционных приоритетах нового руководства. Но можно быть уверенными, что Юрий Трутнев предпримет серьезные усилия для получения дополнительного федерального финансирования инвестиционных проектов на Северном Кавказе. И они имеют хорошие шансы на успех.
Другое дело, что можно предполагать и более строгие требования по энергичному освоению выделяемых средств и активному поиску перспективных инвестиционных проектов.
Возможной новацией может оказаться поддержка инфраструктурных проектов ГЧП. Не исключено, что КРСК более масштабно займется развитием туристической отрасли (помимо горнолыжного туризма, находящегося в сфере ответственности другого института развития – «Курортов Северного Кавказа»).
Вполне вероятно, что больше усилий теперь будет предприниматься для привлечения на Северный Кавказ иностранных инвесторов. Можно ожидать, что особое внимание будет обращено на создание «точек роста». Например, сейчас в СКФО существует всего одна промышленно-производственная особая экономическая зона – ОЭЗ (в городе Грозном).
Для сравнения, в Центральном федеральном округе создано 7 таких территорий. Хотя возможно, что Юрий Трутнев распространит на Северный Кавказ отработанный им на Дальнем Востоке формат ТОР (территории опережающего социально-экономического развития).
Эта тематика сейчас стала реализовываться и в Арктике, которая тоже относительно недавно вошла в сферу полномочий вице-премьера.
[caption id="attachment_161770" align="aligncenter" width="500"] Фото: skfo.ru[/caption]
- Эксперты предрекают приход азиатских инвесторов на Кавказ. Что их может здесь заинтересовать и каков потенциал этого сотрудничества?
- Наиболее очевиден интерес азиатских инвесторов к агропромышленному комплексу. Особенно к тем видам продукции, который имеют экспортный потенциал. При определенных условиях их можно заинтересовать и крупными инфраструктурными проектами, прежде всего, реализуемыми в концессионной форме.
Не исключен и запуск проектов по сборке бытовой техники и т.п., а также в химической и фармацевтической промышленности.
Конечно, хотелось бы увидеть больше иностранных инвесторов в туристической сфере и в инновационной тематике, но это будет сделать сложнее.
В целом, азиатским инвесторам может быть интересен Северный Кавказ в качестве рынка с высокой плотностью населения и значительным потенциалом роста.
Также привлекательными являются относительно недорогая рабочая сила, достаточный запас энергетических мощностей и неплохая логистика. Но всё это может обрести реальные черты только после завершения пандемии.
[caption id="attachment_161769" align="aligncenter" width="643"] Моисей Фурщик. Фото: Facebook[/caption]
- Откуда уверенность, что осуществляемая оптимизация указанных структур в конечном итоге не обернется для региона очередными проблемами?
- В этом отношении сложно заранее предсказать результат. Северный Кавказ – особенная территория. И уже не раз здесь по разным причинам проваливались инициативы, которые изначально казались обреченными на успех. Но важно продолжать поиски формата эффективного развития, оперативно реагируя на возникающие проблемы и гибко подстраивая используемый инструментарий под текущую ситуацию. А самое главное, чтобы эти усилия находили понимание и поддержку у населения и локального бизнеса.
- Как Вы считаете, почему ни КСК, ни КРСК не реализуют ни один масштабный проект на территории Дагестана, хотя республика являлась первопроходцем в данном направлении? Ведь, по сути, туристические объекты в Чечне, КБР и КЧР являются результатом расширения изначального проекта, реализуемого в Дагестане?
- Вряд ли здесь можно назвать какую-то одну причину. В одних случаях основным препятствием для запуска проектов были земельные вопросы, которые являются огромной проблемой в Дагестане. В других ситуациях из перспективной темы выпадал локальный бизнес-партнер, без которого реализация оказывалась невозможной. В каких-то случаях недостаточно активны были региональные и местные власти. Но сейчас у республики появляется новый серьезный шанс.
* Моисей Фурщик – управляющий партнер компании «Финансовый и организационный консалтинг», глава Экспертного совета Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей по промышленной политике; член рабочей группы Государственного совета РФ по направлению «Промышленность» подгруппы «Региональная политика и инфраструктурное обеспечение».