Моральный груз махачкалинцев

Вчера, 9 октября, в Махачкале прошла перфоманс-акция против пыток от художницы Екатерины (творческий псевдоним - Катрин) Ненашевой при оказанной организационной поддержке правозащитницы и журналистки Светланы Анохиной. Своей акцией Катрин хотела привлечь внимание к пыткам, которые практикуются в отношении заключенных. Это и скандальное видео из Ярославской колонии, и дело «Сети», и пережитые пытки Руслана Сулейманова, который не мог приехать на акцию из Кизляра. По словам Катрин, она и сама прошла через страшное, после чего и решила сделать серию перфомансов в разных городах России. Акция против пыток Катрин была названа «Груз-300». Внешний облик, оболочка этого перфоманса заключался в том, что Катя должна была сидеть в клетке для животных в скрюченной позе, но с высунутыми руками наружу. Сама клетка была окутана прозрачным полиэтиленом. К клетке была приклеена записка следующего содержания: «В этой клетке тело. Тело, которое пытали. Когда меня пытали, я ощущала себя одинокой, бессильной, потерянной, сжавшейся, изолированной. Я была абсолютно беспомощной. А самое главное – невидимой. После травмы пыток очень сложно встраиваться в реальность: пытки становятся грузом, который ты носишь в себе, на себе, с собой. Твой опыт, твое тело становятся Грузом-300». Далее в записке автор отмечает, что от пыток не защищён никто, независимо от рода деятельности и что пытки происходят в разных госучреждениях - от полицейских участков и, заканчивая психиатрическими больницами. Записка завершается следующими словами: «Пытки невидимы, но люди, перенесшие их и совершающие их, могут оказаться где-то рядом, среди нас с вами». «Жизнь тяжелая, зачем нам это?» Буквально за 5 минут с начала акции вокруг клетки собрались около двух десятков человек. В основном это были бабушки и женщины с детьми, были и молодые парни. Они недоумевали – почему девушка в клетке? Поначалу люди даже подумали, что её туда кто-то посадил против её воли. Интерес постепенно переходил в возмущение, пожилые женщины уже начали ругать девушку за её акцию, которая не только не соответствует дагестанской культуре, но и происходит на виду у детей. Сами дети, наверное, проявляли наибольший интерес, они присаживались, вглядывались в Катю, читали приклеенную записку. Они не плакали, не возмущались, им было интересно. В какой-то момент один из мальчиков хотел было даже снять плёнку и помочь Кате выбраться из клетки, пока его не окликнула мама. Вскоре собравшиеся люди поняли, что дама в хевсурской шапке, джинсах с завязанной на талии джинсовой курткой и кожаных сапогах - сообщник Кати в организации перфоманса. Это была Светлана Анохина - известная в Дагестане правозащитница, журналистка и просто скандалистка (так, по крайней мере, воспринимают её те люди, что оказывались у неё на пути). Наиболее активные женщины возмущенные перфомансом переключили своё внимание на Анохину, высказывая ей своё возмущение. Они были недовольны всем: и тем, что при нашей тяжёлой жизни организовывается такая тяжёлая в моральном отношении акция, и то, что эта она травмирует их психику и даже то, что в девушке признали приезжую. Попытки Светланы поговорить с собеседницами «о наболевшем» не удались, женщины перешли к ультимативным требованиям. Стоявшие поблизости полицейские, которые несколько минут не вмешивались в происходящее, по настойчивой просьбе махачкалинцев решили вызволить из клетки москвичку. Надо отметить, что отношение полицейских к Кате было эмоционально сдержанным, чего не скажешь о собравшихся горожанах. Без шума и грубой силы они помогли Катрин выбраться из клетки и встать на ноги после 15-минутного сидения в скрюченной позе с уже посиневшими ногами. Угрожая на будущее, одна из женщин сказала в адрес Катрин – «в следующий раз уедешь отсюда без рук и без ног». Социальный эксперимент удался, но выводы удивили даже саму Анохину. Дагестанский люд оказался слишком жесток к чужой беде. То ли по указанию вышестоящего начальства, то ли из-за негативно-агрессивного настроя людей, ППС-ники, от греха подальше, увезли Екатерину и Светлану в Советский РОВД. Происходящее снимали на камеры десятки людей, но внимание полицейских привлекли фотограф и предприниматель Шамиль Гаджидадаев со своим фотоаппаратом и я – корреспондент РИА «Дербент», снимавший акцию на видеокамеру. По указанию начальства, в отдел полиции забрали и нас двоих, как проводивших съёмку. Зачем? - для объяснительной. Моё замечание, что объяснительная положена лишь в случае предъявленной мне статьи (будь то административная или уголовная) не подействовала на стражей порядка. Не подействовало на них и моё удостоверение корреспондента и напоминание, что моё задержание может считаться воспрепятствованием журналистской деятельности. Видя с их стороны упрямую настойчивость, я тоже от греха подальше без применения в отношении меня силы направился к полицейскому УАЗу. Сев в машину, я успел только написать сообщение коллеге, что меня забирают в Советский РОВД, после чего телефон у меня забрали. В РОВД мы просидели относительно недолго, наверное, меньше часа. Полицейские составили протокол о доставлении нас в участок. Чуть позже в участок зашёл и адвокат от «Мемориала». В трио со Светланой и Катей беседовали, а в какие-то минуты спорили громкой речью с одним из офицеров полиции. В итоге, им удалось убедить стражей порядка в отсутствии необходимости удерживать нас и в отсутствии состава административного правонарушения. Снаружи нас уже ждали наши коллеги и адвокат Арсен Магомедов, а также глава дагестанского отделения правозащитного центра «Мемориал» Сиражутдин Дациев с одним из адвокатов правозащитного центра…   Малик Бутаев