Нариман Мусаев: Карьеры Дагестана под прессом лихих 90-х

Недавно в Дербенте состоялась встреча жителей города с врио председателем правительства РД Абдусамадом Гамидовым в рамках открытого диалога «Обсуждение острых социальных проблем. Пути их решения». На этой встрече житель дербентского микрорайона АВАИН, пожаловался главе кабмина на карьер, который располагается в непосредственной близости с жилыми многоквартирными домами. «Из-за круглосуточной работы карьера портится ландшафт города. Летом невозможно открыть окна, вся пыль дома. Дорог нет, а КамАЗы (груженые фуры) уничтожили дорогу. Никакого покоя. За место того, чтобы облагородить территорию - там открыли новый карьер», - отмечал горожанин. РИА «Дербент» побывало в гостях у директора Дагестанского комбината строительных материалов (ДКСМ), депутата горсобрания Дербента Наримана Мусаева (на фото в лиде), который непосредственно занимается разработкой месторождения известняка-ракушечника «Октябрьское». Разговор получился продолжительным, но интересным. Из него читатели узнают о том, как давно функционирует карьер. Как сложилась такая ситуация, при котором карьеры оказались вблизи жилых домов - или: многоквартирные жилые объекты оказались вблизи карьеров. С какими проблемами сталкиваются владельцы карьеров в ходе предпринимательской и хозяйственной деятельности. Мусаев рассказал, какие основные нарекания звучат со стороны горожан и с чем они связаны. Как вообще обстоит ситуация с карьерами в Дербенте и Дербентском районе. Каково их количество и правовой статус, масштабы, характер деятельности. Дербан  90-х В интервью РИА «Дербент» Нариман Мусаев заявил, что проблемы, с которыми столкнулось предприятие в начале 90-х годов, шлейфом тянется по сегодняшний день. «Я приехал работать на Дагестанский КСМ еще молодым специалистом в 1988 году. В 90-е годы это было богатейшее месторождение известняка-ракушечника «Октябрьское» площадью 118 га. Оно было разведано и занесено в геологические фонды СССР в 1972 году. Но в лихие 90-е городские и районные власти, пренебрегая и попирая нормы закона «О недрах» отдали земли комбината под частное строительство. Это оправдывалось тем, что продажа планов было согласовано с руководством ДКСМ. Но, подтверждающих бумаг нигде нет. Таким образом, они раздербанили горный отвод нашего предприятия. За ДКСМ осталось только 23 га земли, включая тот кусок, что раньше был у нас под отвалами. В реестре Геологических Фондов СССР - это месторождение отмечено красной строкой как Октябрьское месторождение ДКСМ, с перспективой разработки более ста лет. Когда ДКСМ начинал работать, вокруг очерченных нам 118 га земли, в километре не было ни одного объекта. Это были поля, виноградники, люди арендовали здесь землю и сажали помидоры. В проекте разработки нашего карьера, которая составила геологическая партия из Ростова-на-Дону в разделе санитарно техническая зона написано: учитывая, что в километровой зоне от закладываемого карьера нет ни одного строящегося объекта или предприятия, проект не предусматривает санитарно-техническую зону», - отметил Мусаев. Претензии не по адресу «ДКСМ неоднократно обращал внимание руководства города и района, что недопустимо позволять строить в границах наших горных отводов жилые дома», утверждает Мусаев. «Людям вместо положенных 4,5 соток земли землеустроители давали по 4,2 сотки. Ширина дорог между домами в некоторых местах составляет 6 метров. У них нет никакой инфраструктуры, они не могут там установить трансформаторную подстанцию, столбы у них стоят в огородах. На улице нет места, так как они сузили, сжали дорогу из-за своей жадности», - заявил он. Директор ДКСМ отметил, что инфраструктура в этом районе появилась благодаря карьеру. Тем самым люди получили возможность, возвести жилые дома. «Им туда линию ЛЕП никто не подводил, это им ДКСМ давал свет в зимнее время, чтобы не мерзли. Вокруг всего карьера я подвел газовую линию для известковых печей, в итоге я его разобрал, но к этой газовой линии подключилось пол поселка. Сегодня по самым минимальным подсчетам около1000 камней ДКСМ раздаривает людям на похоронные ритуальные услуги. Если человек пришел, попросил 40-50 камней для обкладки могилы, на участках дают без лишних слов. Неоднократно говорил жителям АВАИНА, если вам надо засыпать дорогу, у меня есть щебенка, посылайте машины, грузите, выгружайте, равняйте. Дорогу до Первомайского карьера и вплоть до Дагестанских Огней, ДКСМ поддерживает более 20лет. На поддержание и обустройство этой дороги вдоль берега в сторону Огней протяженностью более пяти км. необходимо около 400 КамАЗов щебня из под дробилок. Машина щебня стоит три тысячи рублей как минимум. Так вот ДКСМ просто на дорогу ежегодно выбрасывает, какие деньги, а-то и дважды в год по 1.200000 руб. И это несмотря на то, что за дороги отвечает городская администрация. Требование закрыть карьер звучат абсурдно. Муниципалитет не имел право раздавать планы вблизи объекта, поэтому жители должны обращать свое недовольство к ним. Видимо они забыли, как приходили ко мне за помощью на подключение к электросетям, к газовому проводу», - рассказал собеседник. Мусаев заявил, что на комбинате работают 282 человека. «Октябрьский участок сегодня в стадии доработки из-за отсутствия перспектив расширения. На том участке, которую я успел рекультивировать, люди уже строят частные дома и многоэтажные жилые объекты. По штату в коллективе у меня 282 человека, это персонал ДКСМ, не считая грузчиков и водителей, которые каждый день приезжают в карьер и подрабатывают. А если считать каждого, то и все 500 человек. Все основные дороги в этом районе пострены в советское время, как инфраструктура вновь открываемого объекта (Октябрьского карьера ДагКСМ). Я поддержал инициативу жителей  района АВАИН, когда они решили собрать деньги для обустройства дорог. Сам доложил столько же, сколько собрали все вместе взятые. На Первомайский карьер, помимо нашего транспорта, ездят машины с других карьеров и весь городской, и дачный транспорт. А поддерживать ее приходится только нам», - отметил он. Белые и серые схемы карьеров Рассказывая о деятельности ДКСМ, Мусаев заявил, что они пилят рядовой камень. «ДКСМ – это единственный карьер, который пилит камень по всем ГОСТам и физико-химическим требованиям. Из нашего камня можно строить 5-12-этажные дома», - сказал заслуженный строитель Дагестана. Рассказывая об основных проблемах в деятельности ДКСМ, Нариман Мусаев посетовал на отсутствие запасов камня. «Любой коммерсант может сегодня купить лицензию и разрабатывать карьер. При этом, многие не знают, что такое план развития горных работ, добыча, рекультивация». Также он обратил внимание, на нежелание руководства карьеров рекультивировать землю. «Ежегодно получая по несколько гектаров на расширение земли, многие ли хоть один гектар рекультивировали и сдали государству? Ладно, я не говорю, переводи в сельхозугодия, в пастбища, но пусть хотя бы водно-хозяйственную рекультивацию сделают, пруд откроют. Кроме ДКСМ, ни одно предприятие горнопромышленный отросли, которые занимаются камнепилением, ни один гектар рекультивированной земли не сдал», - рассказал Мусаев. ДКСМ, платит более 80% налогов, получаемых от всех карьеров на юге Дагестана, о чем отмечалось Минэкономикой РД на выездном заседании Правительства, заявил он. «У меня есть справка от Минэкономики РД, которую они дали в начале 2014 года, в которой говорится, что на выездном заседании Правительства РД Минэкономики и Минфин отметили, что 82 % налогов от всех карьеров платит один ДКСМ. Остальные все вместе взятые карьеры платят 18 %. Притом, что комбайнов у меня 15 штук, а у всех вместе взятых околол 60, то есть в 4 раза больше у других, а я плачу в 4 раза больше налогов. Но, после того, как ДКМС похвалили, в конце года пришла петиция меня проверить за предыдущие 3 года. Налоговая инспекция меня проверяла полтора года. Ничего не смогли найти, в итоге решили, что я налог на добычу должен доплатить больше. Я и так больше всех плачу, но пришли ко мне и сказали, что должен еще заплатить несколько миллионов», - рассказал директор комбината. Бесконтрольный строительный бум Мусаев рассказал, что в Дербенте и Дербентском районе порядка 20 каменных карьеров. Причем деятельность многих из них осуществляется без контроля. Не соблюдаются экологические нормы и правила. По его словам, ему бы очень хотелось, чтобы в регионе появился Архстройнадзор. «Должно быть ведомство, которое говорит, из какого материала можно строить, а из какого нельзя. Что касается новых домов, то они не выдерживают никакой критики. Спросите, живет ли хоть один застройщик в доме из газоблока... Все живут в домах из камня или кирпича. Почему же они людям строят из такой бутофории???

Как так можно, человек на плане 4,5 сотки возводит 5 этажный дом, разве это нормально? Ни машину не поставить, не подъехать, причем везде так. Тех, кто там живет, никто не заставлял вселяться в эти дома. Тот ужас, что был на видео, происходит по вине тех, кто там живет. Водоотводных канав нету, перекрыли все. Но, вопрос-то  можно решить. Но, они это не делают, хотят, чтобы я за них все сделал», - заключил собеседник. Сабир Мамедов