НОВОСТЬ
Новая диспозиция Дагестана: ухудшение территории, взлет и погружение
[caption id="attachment_170610" align="aligncenter" width="623"]
Фото: АГиП[/caption]
Врио Главы Дагестана Сергей Меликов в ходе поездки в Кизляр провел выездное совещание с участием федеральных чиновников, в ходе которого, в частности, была затронута и проблема опустынивания земель на севере республики. На вопросы РИА «Дербент» об итогах состоявшегося совещания и по другим ключевым для республики аспектам ответил Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, эксперт Общественной палаты РД.
Какова реальная картина на севере Дагестана? Как вы оцениваете меры, принимаемые региональными властями по устранению данной проблемы?
Масштаб деградации северных земель оценивается как экологическая катастрофа. Пока выявлены ухудшение верхнего слоя почвы, потеря гумуса и снижение уровня естественного плодородия почв, вследствие выпаса овец, и наступление песков. То есть, в качестве причин рассматриваются ведомственное использование земель, бесконтрольная эксплуатация частных и арендованных земель с начала 90-х годов под экстенсивное скотоводство.
Но, на самом деле, причины глубже: падение уровня грунтовых вод и иссушение территории, исчезновение малых рек – естественных осадков становится все меньше, в то же время все в большем объеме используются артезианские источники. Природные экосистемы в этой ситуации теряют устойчивость, а искусственные экосистемы не обладают природной устойчивостью. Подобная ситуация складывается и на восточных территориях Ставропольского края, и в Калмыкии, поэтому необходимы комплексная диагностика и скоординированные действия заинтересованных в решении проблемы сторон с подключением федеральных ведомств.
Проблема не новая, а нарастала вместе с активным освоением степей на протяжении последних 150 лет. Решается она только через стратегию устойчивого развития территории и создание единого экологического каркаса. Стратегия улучшения территории занимает центральное место в Стратегии-2030 РД. Необходимо иметь ввиду, что многочисленные ведомства не могут охватить состояние экологии территории в комплексе.
В этих условиях министерству природных ресурсов и экологии РД отводится одна из ключевых ролей, поскольку дальнейшее ухудшение экологической ситуации ставит под угрозу будущее социально-экономическое развитие республики. На повестке ряд системных проблем: снижение уровня Каспийского моря, изменение береговой линии и ухудшение состояния водных биоресурсов, ухудшение экологии городов и других населенных пунктов, обеспечение качественной питьевой водой, очистка канализационных стоков.
Глава Дагестана назвал развитие АПК приоритетной и стратегической задачей для всех уровней власти. Республиканские чиновники рапортуют об успехах аграриев, несмотря на пандемию. Соответствует ли эти заявления действительности?
Сельское хозяйство – не просто сегмент экономики, а тысячелетний уклад жизни дагестанцев, поэтому развитие АПК является и приоритетом, и стратегической задачей. В последние годы развиваются направления интенсивного овощеводства и садоводства, есть успехи у рисоводов. Но пока огромные массивы сырья (винограда, плодов, овощей и др.) слабо задействованы в цепочки добавленной стоимости и не приносят значимой добавленной стоимости. Традиционная для Дагестана отрасль животноводства остается малопродуктивной. Имея серьезный потенциал в разных сегментах сельского хозяйства, дагестанским аграриям не удалось занять устойчивые позиции на рынке страны и выйти на зарубежные рынки.
Регион в целом слабо представлен на рынке страны – конкурентоспособность производимых товаров, на низком уровне, т.е. мы мало зарабатываем, в то же время крайне высока доля ввозимых товаров, в том числе продуктов питания – происходит постоянный отток денег из региона (пассивный баланс). Нужны отрасли, продукты, которые имели бы устойчивое позиционирование на рынке страны и обеспечивали бы поступление в регион значимых финансовых потоков. Одним из таких отраслей Дагестана в Стратегии-2030 рассматривается АПК и, в частности, виноградовиноконьячный и экопродуктовый кластеры.
Каково состояние виноградарской и винодельческой отраслей? Каков потенциал виноградарства нашей республики и насколько удается его раскрыть?
Состояние отраслей оставляет желать лучшего. Но, несмотря на проблемы, фактически мы имеем действующий территориально-производственный виноградовиноконьячный кластер российского значения –– локализация составляет более 1/3 производимых в России винограда, коньяка, шампанского, вин. Высокий уровень импорта этой продукции в страну показывает, что кластер имеет потенциал роста. В республике 60 тысяч гектаров виноградопригодных земель, из них освоены лишь 26 тысяч гектаров.
Пока масштаб, мощность, уровни технологического развития и проникновения торговых марок не позволяют виноградному кластеру быть конкурентоспособным и получать значимые выгоды. Кластерная организация экономики может быть взята за основу экономической специализации региона и формирования конкурентоспособной структуры хозяйствования республики.
[caption id="attachment_170613" align="aligncenter" width="606"]
Фото: АГиП[/caption]
Меликов озвучил ряд серьезных проблем, с которыми сталкивается республика. На что участвующий 1-й замглавы Минсельхоза РФ заявил, что руководители федерального министерства «глубоко погружены в состояние дел в регионе». Так ли это? Ощущается ли это «погружение» на местах? Или проблема все-таки в наших чиновниках?
Федеральный центр действительно обеспокоен состоянием Дагестана. Проблема слабого «погружения» на республиканском уровне, системного сбоя на уровне министерств, квалификации персонала актуальная: многие инициативы, предложения, преференции федерального центра остаются на республиканском уровне непонятыми и не реализуются. Москва ставит задачи создания центров экономического роста и ускорения роста, экономической специализации регионов, модернизации всех сфер и отраслей экономики.
В связи с этим следует ожидать полное переформатирование республиканского правительства и муниципалитетов: переход от сложившейся команды освоения бюджета к команде развития. Стратегия-2030 предусматривает модернизацию системы управления, «деблокировку» дагестанской экономики и развертывание через улучшение взаимодействия с федеральным центром и широкую интеграцию в экономику страны.
В ходе совещания также обсудили вопросы развития рыбохозяйственного комплекса. Насколько перспективным и целесообразным, на Ваш взгляд, является это направление для Дагестана? В этой связи уместно напомнить о звучавших во времена Абдулатипова и Васильева громких заявлениях о создании системы из сотен прудов в горах Дагестана. Какова судьба этой инициативы?
Состояние водных ресурсов и биоресурсов Каспийского моря продолжает ухудшаться. Не лучше экология и водных артерий и водоемов, которые к тому же мелеют из-за уменьшения осадков. В сложившихся условиях хозяйствования преодолеть барьер ухудшающей экологии естественных водоемов вряд ли возможно. Поэтому, основные перспективы развития рыбохозяйственного комплекса республики связаны с искусственными регулируемыми водоемами и промышленным производством.
Собственно, проект развития прудового и промышленного рыбоводства в Дагестане предложен и имеет перспективы. Прежде всего, по причине растущего спроса на рыбопродукты и существенный рост цен, который также стимулирует производство. Замещение мяса в рационе питания рыбопродуктами имеет устойчивую тенденцию.
[caption id="attachment_170611" align="aligncenter" width="505"]
МАИ-411. Фото: АГиП[/caption]
Меликов, как и его предшественники, посетил КЭМЗ – ведущее предприятие промышленной отрасли Дагестана. В какой мере заявленные перспективы соответствуют реальному потенциалу предприятия?
Несмотря на специализацию в оборонной сфере, перспективы КЭМЗ связаны, прежде всего, с выпуском широкой номенклатуры продукции для дагестанского рынка и госбюджетными заказами. Такой подход придает производству устойчивость. В этом плане предприятие уже наладило производство мостовых конструкций и трансформаторов для местного рынка.
Что касается выпуска четырехместного самолета МАИ-411, то завод выходит на производственную стадию. Но самолет по продажной цене и стоимости коммерческой эксплуатации тяжело вписывается в рынок. Такого класса российский самолет-амфибия (СК-12) способен взлетать с грунтовых, бетонных, водных, заснеженных поверхностей, стоит около 200 тысяч долларов и двигатели экономичные. Китайцы разработали четырехместный электрический самолет (RX4E) с использованием композитных материалов. Стоит он дороже, но способен совершать взлет с пастбищ и грунтовых дорог, а стоимость его коммерческой эксплуатации в разы ниже (цена 1 часа полета менее доллара), а ресурс электродвигателей больше в десятки раз.
В линейке двухмоторных самолетов более перспективными считаются самолеты вместимостью 9-14 пассажиров и грузоподъемностью до 1,5 тонн для местных воздушных линий. КЭМЗ ведет такие проекты, емкость их рынка высокая, как в республике, так и за пределами. В условиях Дагестана характеристики до 45 минут полета и 250 км дальности более чем достаточны. Следующий шаг: возможность перевода грузопассажирских самолетов на электрическую тягу, а также с применением водородных топливных элементов, что открывает новые перспективы.
[caption id="attachment_170612" align="aligncenter" width="600"]
RX4E. Фото: AEX.RU[/caption]
В заключении, не могу не спросить, как разрешается в республике проблема «мусорного коллапса»? Ваше мнение: в чем причины и какие решения актуальны?
Истинные причины, как правило, скрыты, а причина «мусорного коллапса» одна. Дело в том, что с 1 января региональным операторам запрещена ручная сортировка ТКО, а без сортировки вывоз ТКО на полигон запрещен. Если раньше дагестанские регоператоры отчитывались о ручной сортировке фиктивно, а отходы вывозили куда попало, то теперь это невозможно, а мощностей механической мусоросортировки нет. То есть, действующие дагестанские региональные операторы с 1 января 2021 года не имели права заниматься сбором и транспортировкой ТКО.
В Республике Дагестан для решения проблемы «мусорного коллапса», в соответствии с изменениями федерального законодательства, должен был планомерно выполняться переход на новую систему обращения с отходами. Закон от 4 декабря 2008 года № 58 «Об отходах производства и потребления в Республике Дагестан» давно устарел. Народное собрание Дагестана было обязано принять ряд нормативно-правовых актов для обеспечения перехода к экономике замкнутого цикла, на необходимость которого указал президент Владимир Путин в своем Послании Федеральному Собранию.
Помимо правительства Дагестана, в отрасль одновременно вовлечены производители, население, муниципалитеты, бизнес – сфера обращения с отходами имеет свою иерархию и образует сложный межотраслевой комплекс. Передачей функций муниципалитетам и строительством нескольких полигонов и мусоросжигательных заводов проблема обращения отходов кардинально не решается. Создание Единого регионального оператора тоже решение неоднозначное – наоборот, отрасль нуждается в максимальном стимулировании конкуренции в целях вовлечения заинтересованных участников и привлечения частных инвестиций.
Необходимо разработать новую Территориальную схему обращения с отходами Республики Дагестан. Это крайне сложный и объемный документ, фактически комплексный бизнес-план для всей республики, предусматривающий в том числе привлечение инвестиций через концессионные соглашения, механизм лизинга и т.д. Главный вектор: переход к циклической экономике, преобразующей продукты потребления не в безвозвратные отходы, а в ресурсы повторного применения. В основе новой системы управления ТКО реализуется повсеместный и единообразный раздельный сбор отходов населением: в один тип контейнеров – сухие неорганические (стекло и металлы) и органические (бумага, картон, полимеры) отходы, а во второй тип – биоорганические (пищевые и растительные) отходы. Кроме того, необходимы новые дорогостоящие технологии автоматической сортировки и утилизации, в частности плазменная газификация, пиролиз, компостирование.
Фото: АГиП[/caption]
Врио Главы Дагестана Сергей Меликов в ходе поездки в Кизляр провел выездное совещание с участием федеральных чиновников, в ходе которого, в частности, была затронута и проблема опустынивания земель на севере республики. На вопросы РИА «Дербент» об итогах состоявшегося совещания и по другим ключевым для республики аспектам ответил Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, эксперт Общественной палаты РД.
Какова реальная картина на севере Дагестана? Как вы оцениваете меры, принимаемые региональными властями по устранению данной проблемы?
Масштаб деградации северных земель оценивается как экологическая катастрофа. Пока выявлены ухудшение верхнего слоя почвы, потеря гумуса и снижение уровня естественного плодородия почв, вследствие выпаса овец, и наступление песков. То есть, в качестве причин рассматриваются ведомственное использование земель, бесконтрольная эксплуатация частных и арендованных земель с начала 90-х годов под экстенсивное скотоводство.
Но, на самом деле, причины глубже: падение уровня грунтовых вод и иссушение территории, исчезновение малых рек – естественных осадков становится все меньше, в то же время все в большем объеме используются артезианские источники. Природные экосистемы в этой ситуации теряют устойчивость, а искусственные экосистемы не обладают природной устойчивостью. Подобная ситуация складывается и на восточных территориях Ставропольского края, и в Калмыкии, поэтому необходимы комплексная диагностика и скоординированные действия заинтересованных в решении проблемы сторон с подключением федеральных ведомств.
Проблема не новая, а нарастала вместе с активным освоением степей на протяжении последних 150 лет. Решается она только через стратегию устойчивого развития территории и создание единого экологического каркаса. Стратегия улучшения территории занимает центральное место в Стратегии-2030 РД. Необходимо иметь ввиду, что многочисленные ведомства не могут охватить состояние экологии территории в комплексе.
В этих условиях министерству природных ресурсов и экологии РД отводится одна из ключевых ролей, поскольку дальнейшее ухудшение экологической ситуации ставит под угрозу будущее социально-экономическое развитие республики. На повестке ряд системных проблем: снижение уровня Каспийского моря, изменение береговой линии и ухудшение состояния водных биоресурсов, ухудшение экологии городов и других населенных пунктов, обеспечение качественной питьевой водой, очистка канализационных стоков.
Глава Дагестана назвал развитие АПК приоритетной и стратегической задачей для всех уровней власти. Республиканские чиновники рапортуют об успехах аграриев, несмотря на пандемию. Соответствует ли эти заявления действительности?
Сельское хозяйство – не просто сегмент экономики, а тысячелетний уклад жизни дагестанцев, поэтому развитие АПК является и приоритетом, и стратегической задачей. В последние годы развиваются направления интенсивного овощеводства и садоводства, есть успехи у рисоводов. Но пока огромные массивы сырья (винограда, плодов, овощей и др.) слабо задействованы в цепочки добавленной стоимости и не приносят значимой добавленной стоимости. Традиционная для Дагестана отрасль животноводства остается малопродуктивной. Имея серьезный потенциал в разных сегментах сельского хозяйства, дагестанским аграриям не удалось занять устойчивые позиции на рынке страны и выйти на зарубежные рынки.
Регион в целом слабо представлен на рынке страны – конкурентоспособность производимых товаров, на низком уровне, т.е. мы мало зарабатываем, в то же время крайне высока доля ввозимых товаров, в том числе продуктов питания – происходит постоянный отток денег из региона (пассивный баланс). Нужны отрасли, продукты, которые имели бы устойчивое позиционирование на рынке страны и обеспечивали бы поступление в регион значимых финансовых потоков. Одним из таких отраслей Дагестана в Стратегии-2030 рассматривается АПК и, в частности, виноградовиноконьячный и экопродуктовый кластеры.
Каково состояние виноградарской и винодельческой отраслей? Каков потенциал виноградарства нашей республики и насколько удается его раскрыть?
Состояние отраслей оставляет желать лучшего. Но, несмотря на проблемы, фактически мы имеем действующий территориально-производственный виноградовиноконьячный кластер российского значения –– локализация составляет более 1/3 производимых в России винограда, коньяка, шампанского, вин. Высокий уровень импорта этой продукции в страну показывает, что кластер имеет потенциал роста. В республике 60 тысяч гектаров виноградопригодных земель, из них освоены лишь 26 тысяч гектаров.
Пока масштаб, мощность, уровни технологического развития и проникновения торговых марок не позволяют виноградному кластеру быть конкурентоспособным и получать значимые выгоды. Кластерная организация экономики может быть взята за основу экономической специализации региона и формирования конкурентоспособной структуры хозяйствования республики.
[caption id="attachment_170613" align="aligncenter" width="606"] Фото: АГиП[/caption]
Меликов озвучил ряд серьезных проблем, с которыми сталкивается республика. На что участвующий 1-й замглавы Минсельхоза РФ заявил, что руководители федерального министерства «глубоко погружены в состояние дел в регионе». Так ли это? Ощущается ли это «погружение» на местах? Или проблема все-таки в наших чиновниках?
Федеральный центр действительно обеспокоен состоянием Дагестана. Проблема слабого «погружения» на республиканском уровне, системного сбоя на уровне министерств, квалификации персонала актуальная: многие инициативы, предложения, преференции федерального центра остаются на республиканском уровне непонятыми и не реализуются. Москва ставит задачи создания центров экономического роста и ускорения роста, экономической специализации регионов, модернизации всех сфер и отраслей экономики.
В связи с этим следует ожидать полное переформатирование республиканского правительства и муниципалитетов: переход от сложившейся команды освоения бюджета к команде развития. Стратегия-2030 предусматривает модернизацию системы управления, «деблокировку» дагестанской экономики и развертывание через улучшение взаимодействия с федеральным центром и широкую интеграцию в экономику страны.
В ходе совещания также обсудили вопросы развития рыбохозяйственного комплекса. Насколько перспективным и целесообразным, на Ваш взгляд, является это направление для Дагестана? В этой связи уместно напомнить о звучавших во времена Абдулатипова и Васильева громких заявлениях о создании системы из сотен прудов в горах Дагестана. Какова судьба этой инициативы?
Состояние водных ресурсов и биоресурсов Каспийского моря продолжает ухудшаться. Не лучше экология и водных артерий и водоемов, которые к тому же мелеют из-за уменьшения осадков. В сложившихся условиях хозяйствования преодолеть барьер ухудшающей экологии естественных водоемов вряд ли возможно. Поэтому, основные перспективы развития рыбохозяйственного комплекса республики связаны с искусственными регулируемыми водоемами и промышленным производством.
Собственно, проект развития прудового и промышленного рыбоводства в Дагестане предложен и имеет перспективы. Прежде всего, по причине растущего спроса на рыбопродукты и существенный рост цен, который также стимулирует производство. Замещение мяса в рационе питания рыбопродуктами имеет устойчивую тенденцию.
[caption id="attachment_170611" align="aligncenter" width="505"] МАИ-411. Фото: АГиП[/caption]
Меликов, как и его предшественники, посетил КЭМЗ – ведущее предприятие промышленной отрасли Дагестана. В какой мере заявленные перспективы соответствуют реальному потенциалу предприятия?
Несмотря на специализацию в оборонной сфере, перспективы КЭМЗ связаны, прежде всего, с выпуском широкой номенклатуры продукции для дагестанского рынка и госбюджетными заказами. Такой подход придает производству устойчивость. В этом плане предприятие уже наладило производство мостовых конструкций и трансформаторов для местного рынка.
Что касается выпуска четырехместного самолета МАИ-411, то завод выходит на производственную стадию. Но самолет по продажной цене и стоимости коммерческой эксплуатации тяжело вписывается в рынок. Такого класса российский самолет-амфибия (СК-12) способен взлетать с грунтовых, бетонных, водных, заснеженных поверхностей, стоит около 200 тысяч долларов и двигатели экономичные. Китайцы разработали четырехместный электрический самолет (RX4E) с использованием композитных материалов. Стоит он дороже, но способен совершать взлет с пастбищ и грунтовых дорог, а стоимость его коммерческой эксплуатации в разы ниже (цена 1 часа полета менее доллара), а ресурс электродвигателей больше в десятки раз.
В линейке двухмоторных самолетов более перспективными считаются самолеты вместимостью 9-14 пассажиров и грузоподъемностью до 1,5 тонн для местных воздушных линий. КЭМЗ ведет такие проекты, емкость их рынка высокая, как в республике, так и за пределами. В условиях Дагестана характеристики до 45 минут полета и 250 км дальности более чем достаточны. Следующий шаг: возможность перевода грузопассажирских самолетов на электрическую тягу, а также с применением водородных топливных элементов, что открывает новые перспективы.
[caption id="attachment_170612" align="aligncenter" width="600"] RX4E. Фото: AEX.RU[/caption]
В заключении, не могу не спросить, как разрешается в республике проблема «мусорного коллапса»? Ваше мнение: в чем причины и какие решения актуальны?
Истинные причины, как правило, скрыты, а причина «мусорного коллапса» одна. Дело в том, что с 1 января региональным операторам запрещена ручная сортировка ТКО, а без сортировки вывоз ТКО на полигон запрещен. Если раньше дагестанские регоператоры отчитывались о ручной сортировке фиктивно, а отходы вывозили куда попало, то теперь это невозможно, а мощностей механической мусоросортировки нет. То есть, действующие дагестанские региональные операторы с 1 января 2021 года не имели права заниматься сбором и транспортировкой ТКО.
В Республике Дагестан для решения проблемы «мусорного коллапса», в соответствии с изменениями федерального законодательства, должен был планомерно выполняться переход на новую систему обращения с отходами. Закон от 4 декабря 2008 года № 58 «Об отходах производства и потребления в Республике Дагестан» давно устарел. Народное собрание Дагестана было обязано принять ряд нормативно-правовых актов для обеспечения перехода к экономике замкнутого цикла, на необходимость которого указал президент Владимир Путин в своем Послании Федеральному Собранию.
Помимо правительства Дагестана, в отрасль одновременно вовлечены производители, население, муниципалитеты, бизнес – сфера обращения с отходами имеет свою иерархию и образует сложный межотраслевой комплекс. Передачей функций муниципалитетам и строительством нескольких полигонов и мусоросжигательных заводов проблема обращения отходов кардинально не решается. Создание Единого регионального оператора тоже решение неоднозначное – наоборот, отрасль нуждается в максимальном стимулировании конкуренции в целях вовлечения заинтересованных участников и привлечения частных инвестиций.
Необходимо разработать новую Территориальную схему обращения с отходами Республики Дагестан. Это крайне сложный и объемный документ, фактически комплексный бизнес-план для всей республики, предусматривающий в том числе привлечение инвестиций через концессионные соглашения, механизм лизинга и т.д. Главный вектор: переход к циклической экономике, преобразующей продукты потребления не в безвозвратные отходы, а в ресурсы повторного применения. В основе новой системы управления ТКО реализуется повсеместный и единообразный раздельный сбор отходов населением: в один тип контейнеров – сухие неорганические (стекло и металлы) и органические (бумага, картон, полимеры) отходы, а во второй тип – биоорганические (пищевые и растительные) отходы. Кроме того, необходимы новые дорогостоящие технологии автоматической сортировки и утилизации, в частности плазменная газификация, пиролиз, компостирование.