НОВОСТЬ
По следам последних событий: обновленный состав дагестанского правительства, глубинные проблемы и мобилизационная экономика
[caption id="attachment_178092" align="aligncenter" width="700"]
Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
На вопросы об обновленной структуре Правительства Дагестана, новых лицах в кабмине республике, основных итогах совещаний по экономическим вопросам под председательством Президента Владимир Путина и Главы Дагестана Сергея Меликов ответил наш традиционный собеседник Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, эксперт Общественной палаты Республики Дагестан.
— В последних числах февраля Глава Дагестана Сергей Меликов утвердил структуру республиканского правительства и произвел назначения на должности. Как Вы оцениваете обновленный состав правительства и поставленные перед ним задачи?
— Состав правительства республики обновлен только на четверть. Если вкратце, очевидно, что в Дагестане сохраняется дефицит кадров на конкретные позиции. А ситуация в республике непростая, поскольку глубинные проблемы никуда не делись, к тому же продолжаются постковидные отрицательные эффекты. Сейчас, возможно, добавляются ряд специфических задач мобилизационного характера. В этих условиях от Правительства Дагестана требуется нечто большее, чем оперативные решения и ставка на освоение бюджета.
Большинство задач правительства, поставленных Сергеем Меликовым за последний год, ранее в республике не ставились. Новые планы правительства вытекают в том числе из утвержденного 1 октября 2021 года Единого плана по достижению национальных целей развития РФ на период до 2024 года и на плановый период до 2030 года, многочисленных программно-плановых документов Правительства РФ. Субъектам РФ предложены множество программ финансирования и предоставляется ряд преференций.
[caption id="attachment_178091" align="aligncenter" width="599"]
Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
— Насколько, на Ваш взгляд, выступление вновь назначенного председателя правительства Абдулмуслима Абдулмуслимова в Народном Собрании отвечает текущей ситуации?
— Новый премьер человек достаточно опытный и, что немаловажно, имеет опыт работы в разных сферах. Представленная депутатам Народного Собрания программа отражает состояние республики и определяет ключевые направления работы правительства. Далее в соответствии с законом вновь сформированному правительству необходимо представить план работы. И на этом этапе потребуются существенные коррективы. Будут поставлены сложнейшие задачи по реализации Стратегии-2030 РД.
— На какой стадии находится проект Стратегии-2030 Республики Дагестан?
— В соответствии с полученным Заключением Минэкономразвития РФ, замечаниями и предложениями федеральных органов исполнительной власти, в настоящее время проводится третья редакция проекта. Предстоит обсуждение проекта на заседании правительства. После проект Стратегии планируется направить в парламент Дагестана для согласования и утверждения. Надеемся, что уже в марте проект Стратегии-2030 пройдет первое чтение.
— Вы упомянули о задачах мобилизационного характера в Дагестане. Имеется ли ввиду мобилизация экономики в связи со значительным санкционным давлением на Россию? В таком случае, в чем ее суть?
Возможности перехода к мобилизационной экономике в Дагестане обсуждались и ранее. Некоторые элементы мобилизационного плана заложены и в проекте Стратегии-2030. Мобилизация требует больше усилий и средств, чем модернизация, это вынужденный шаг и болезненный процесс. Тем не менее, задачи по формированию соответствующей экономической политики, мобилизационного плана экономики и необходимых резервов возложены на республиканское правительство. Это неотъемлемая часть его деятельности.
Суть мобилизационной экономики в краткосрочном периоде заключается в концентрации ресурсов, сил и средств на приоритетных направлениях. В долгосрочном периоде – в достижении баланса использования человеческого, земельно-имущественного, производственно-технического и финансового потенциалов региона. У нас этот баланс нарушен. Кто-то захватил земельный участок, кто-то предприятие, правительство ищет деньги, а если находит, думают, как их побыстрее освоить. Могут освоить, а могут и нет, но собственники земельных участков и производственных предприятий, или муниципалитеты, эти деньги не получат. А в условиях мобилизации невозможно представить неосвоение денег, так как все земли, предприятия, финансы будут мобилизованы в общем котле.
Значительные человеческие ресурсы и сотни производственных предприятий республики не вовлечены в хозяйственные процессы. Города и районы не имеют планы экономической политики или инвестиционные программы. Включение муниципалитетов в процессы развития и вовлечение их ресурсов в хозяйственный оборот идет тяжело. И Правительству Дагестана предстоит этим заниматься. Как и решением проблем пассивного баланса региона, низкой конкурентоспособности предприятий, убыточности экономики и отсутствия роста, а также вопросами развития экономики села. К сожалению, фундаментальные проблемы экономики ранее на правительственном уровне даже не обсуждались. У нас государственно-частное партнерство, и концессии, кластеры, агломерация, инвестиции не развиваются, поскольку по ним в республике нет ни одного сертифицированного специалиста.
— Мобилизационная экономика потребует ресурсов. Насколько республика ими обеспечена?
В этом направлении правительству предстоит принять ряд решений. В проекте Стратегии-2030 мы предложили концепты использования биоресурсов Каспийского моря, экономики вторичного цикла мощностью до 2 млн тонн в год (речь идет об отходах, в том числе промышленных), создания лесопромышленного комплекса. Также озвучили важность восстановления нефтегазовой отрасли в республике, тем самым обратив внимание руководства Дагестана и федеральных органов исполнительной власти на проблемы и возможности отрасли. При этом необходимо учитывать, что это прежде всего федеральные полномочия. Данный вопрос связан с соответствующими лицензиями на освоение конкретных месторождений, а также участием крупных нефтегазовых компаний, обладающих соответствующими технологиями и имеющих достаточные инвестиционные ресурсы.
По уточненным данным Федерального агентства по недропользованию, суммарные извлекаемые запасы нефти и газового конденсата по сумме всех категорий по данным Государственного баланса запасов полезных ископаемых составляют 27,2 млн тонн, из них на сушу приходятся 16,6 млн тонн. Суммарные запасы свободного газа по сумме всех категорий составляют 118,8 млрд м³, из них на сушу приходятся 102,6 млрд м³.
[caption id="attachment_178094" align="aligncenter" width="600"]
Фото: пресс-служба Кремля[/caption]
— Что изменится в России и нашей республике в свете последних событий в Украине? Какими конкурентными преимуществами располагаем и способны ли мы эффективно ими распорядиться?
— Наши перспективы неотрывно связаны с экономикой и финансовым благополучием страны. Мы не можем влиять на макроэкономическую ситуацию и государственную экономическую политику. В то же время Дагестан зависим от федеральных трансфертов. В такой ситуации нам важно выполнить социальные гарантии перед населением, предотвратить возможные инфраструктурные сбои и не допустить всплеска инфляции.
Что касается конкурентных преимуществ, то они имеются и на государственном, и на региональном уровне. К санкциям мы привыкли и научились обходиться, но в случае блокады страны вынуждены будем изменить экономическую политику и модель экономического развития. Выбор есть всегда: необходимо использовать проблемы и вызовы как возможности.
Согласно «теории зависимости», с чем страна включается в мировые производственные и логистические цепочки, с тем и остается надолго. То есть, впадает в зависимость. Глубокая интеграция в мировую экономику с отсталой и сырьевой экономикой может иметь катастрофические последствия. Что, собственно, мы сегодня и наблюдаем. Запад будет против любой самостоятельности России. В случае тотальных санкций или блокады, России необходимо сформировать собственную диверсифицированную экономику. В таком случае, у России есть шанс выстроить по-настоящему конкурентоспособную экономику.
Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
На вопросы об обновленной структуре Правительства Дагестана, новых лицах в кабмине республике, основных итогах совещаний по экономическим вопросам под председательством Президента Владимир Путина и Главы Дагестана Сергея Меликов ответил наш традиционный собеседник Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, эксперт Общественной палаты Республики Дагестан.
— В последних числах февраля Глава Дагестана Сергей Меликов утвердил структуру республиканского правительства и произвел назначения на должности. Как Вы оцениваете обновленный состав правительства и поставленные перед ним задачи?
— Состав правительства республики обновлен только на четверть. Если вкратце, очевидно, что в Дагестане сохраняется дефицит кадров на конкретные позиции. А ситуация в республике непростая, поскольку глубинные проблемы никуда не делись, к тому же продолжаются постковидные отрицательные эффекты. Сейчас, возможно, добавляются ряд специфических задач мобилизационного характера. В этих условиях от Правительства Дагестана требуется нечто большее, чем оперативные решения и ставка на освоение бюджета.
Большинство задач правительства, поставленных Сергеем Меликовым за последний год, ранее в республике не ставились. Новые планы правительства вытекают в том числе из утвержденного 1 октября 2021 года Единого плана по достижению национальных целей развития РФ на период до 2024 года и на плановый период до 2030 года, многочисленных программно-плановых документов Правительства РФ. Субъектам РФ предложены множество программ финансирования и предоставляется ряд преференций.
[caption id="attachment_178091" align="aligncenter" width="599"] Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
— Насколько, на Ваш взгляд, выступление вновь назначенного председателя правительства Абдулмуслима Абдулмуслимова в Народном Собрании отвечает текущей ситуации?
— Новый премьер человек достаточно опытный и, что немаловажно, имеет опыт работы в разных сферах. Представленная депутатам Народного Собрания программа отражает состояние республики и определяет ключевые направления работы правительства. Далее в соответствии с законом вновь сформированному правительству необходимо представить план работы. И на этом этапе потребуются существенные коррективы. Будут поставлены сложнейшие задачи по реализации Стратегии-2030 РД.
— На какой стадии находится проект Стратегии-2030 Республики Дагестан?
— В соответствии с полученным Заключением Минэкономразвития РФ, замечаниями и предложениями федеральных органов исполнительной власти, в настоящее время проводится третья редакция проекта. Предстоит обсуждение проекта на заседании правительства. После проект Стратегии планируется направить в парламент Дагестана для согласования и утверждения. Надеемся, что уже в марте проект Стратегии-2030 пройдет первое чтение.
— Вы упомянули о задачах мобилизационного характера в Дагестане. Имеется ли ввиду мобилизация экономики в связи со значительным санкционным давлением на Россию? В таком случае, в чем ее суть?
Возможности перехода к мобилизационной экономике в Дагестане обсуждались и ранее. Некоторые элементы мобилизационного плана заложены и в проекте Стратегии-2030. Мобилизация требует больше усилий и средств, чем модернизация, это вынужденный шаг и болезненный процесс. Тем не менее, задачи по формированию соответствующей экономической политики, мобилизационного плана экономики и необходимых резервов возложены на республиканское правительство. Это неотъемлемая часть его деятельности.
Суть мобилизационной экономики в краткосрочном периоде заключается в концентрации ресурсов, сил и средств на приоритетных направлениях. В долгосрочном периоде – в достижении баланса использования человеческого, земельно-имущественного, производственно-технического и финансового потенциалов региона. У нас этот баланс нарушен. Кто-то захватил земельный участок, кто-то предприятие, правительство ищет деньги, а если находит, думают, как их побыстрее освоить. Могут освоить, а могут и нет, но собственники земельных участков и производственных предприятий, или муниципалитеты, эти деньги не получат. А в условиях мобилизации невозможно представить неосвоение денег, так как все земли, предприятия, финансы будут мобилизованы в общем котле.
Значительные человеческие ресурсы и сотни производственных предприятий республики не вовлечены в хозяйственные процессы. Города и районы не имеют планы экономической политики или инвестиционные программы. Включение муниципалитетов в процессы развития и вовлечение их ресурсов в хозяйственный оборот идет тяжело. И Правительству Дагестана предстоит этим заниматься. Как и решением проблем пассивного баланса региона, низкой конкурентоспособности предприятий, убыточности экономики и отсутствия роста, а также вопросами развития экономики села. К сожалению, фундаментальные проблемы экономики ранее на правительственном уровне даже не обсуждались. У нас государственно-частное партнерство, и концессии, кластеры, агломерация, инвестиции не развиваются, поскольку по ним в республике нет ни одного сертифицированного специалиста.
— Мобилизационная экономика потребует ресурсов. Насколько республика ими обеспечена?
В этом направлении правительству предстоит принять ряд решений. В проекте Стратегии-2030 мы предложили концепты использования биоресурсов Каспийского моря, экономики вторичного цикла мощностью до 2 млн тонн в год (речь идет об отходах, в том числе промышленных), создания лесопромышленного комплекса. Также озвучили важность восстановления нефтегазовой отрасли в республике, тем самым обратив внимание руководства Дагестана и федеральных органов исполнительной власти на проблемы и возможности отрасли. При этом необходимо учитывать, что это прежде всего федеральные полномочия. Данный вопрос связан с соответствующими лицензиями на освоение конкретных месторождений, а также участием крупных нефтегазовых компаний, обладающих соответствующими технологиями и имеющих достаточные инвестиционные ресурсы.
По уточненным данным Федерального агентства по недропользованию, суммарные извлекаемые запасы нефти и газового конденсата по сумме всех категорий по данным Государственного баланса запасов полезных ископаемых составляют 27,2 млн тонн, из них на сушу приходятся 16,6 млн тонн. Суммарные запасы свободного газа по сумме всех категорий составляют 118,8 млрд м³, из них на сушу приходятся 102,6 млрд м³.
[caption id="attachment_178094" align="aligncenter" width="600"] Фото: пресс-служба Кремля[/caption]
— Что изменится в России и нашей республике в свете последних событий в Украине? Какими конкурентными преимуществами располагаем и способны ли мы эффективно ими распорядиться?
— Наши перспективы неотрывно связаны с экономикой и финансовым благополучием страны. Мы не можем влиять на макроэкономическую ситуацию и государственную экономическую политику. В то же время Дагестан зависим от федеральных трансфертов. В такой ситуации нам важно выполнить социальные гарантии перед населением, предотвратить возможные инфраструктурные сбои и не допустить всплеска инфляции.
Что касается конкурентных преимуществ, то они имеются и на государственном, и на региональном уровне. К санкциям мы привыкли и научились обходиться, но в случае блокады страны вынуждены будем изменить экономическую политику и модель экономического развития. Выбор есть всегда: необходимо использовать проблемы и вызовы как возможности.
Согласно «теории зависимости», с чем страна включается в мировые производственные и логистические цепочки, с тем и остается надолго. То есть, впадает в зависимость. Глубокая интеграция в мировую экономику с отсталой и сырьевой экономикой может иметь катастрофические последствия. Что, собственно, мы сегодня и наблюдаем. Запад будет против любой самостоятельности России. В случае тотальных санкций или блокады, России необходимо сформировать собственную диверсифицированную экономику. В таком случае, у России есть шанс выстроить по-настоящему конкурентоспособную экономику.