НОВОСТЬ
Поддержка Кремля есть, все зависит от самого Сергея Меликова – эксперт о состоянии и проблемах экономики республики при новом главе
[caption id="attachment_167684" align="aligncenter" width="630"]
Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
В начале октября произошло ключевое событие в жизни Дагестана – Сергей Меликов возглавил республику, сменив Владимира Васильева, занимавшего этот пост предыдущие три года. Практически в унисон с этим назначением Дагестан посетил вице-премьер правительства РФ, полпред Президента РФ в ДФО, куратор развития Северного Кавказа Юрий Трутнев.
На вопросы РИА «Дербент» касательно открывающихся в новом свете перспектив Дагестана ответил экономист Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, член Общественного совета при министерстве экономики и территориального развития РД.
- Сергей Меликов возглавил Дагестан. В каком состоянии наша республика и с чем он столкнется?
- Согласно официальной статистике и федеральным рейтингам, по социально-экономическим показателям Дагестан традиционно занимает предпоследние и последние места. С учетом теневого сегмента экономики и неучтенных доходов предпринимателей, частных хозяйств, это уже средний уровень жизни, сопоставимый с большинством российских регионов. По экономическому потенциалу и деловой активности Дагестан в середине списка регионов. Совсем иная картина складывается, если оценивать состояние республики по уровню напряженности и накопившимся проблемам. В этом плане Меликов столкнется в Дагестане с большими трудностями и, собственно, с момента своего назначения он вошел в зону колоссальных личных рисков.
Фото: kremlin.ru[/caption]
- Сергей Меликов успел сделать ряд знаковых заявлений, в том числе касающихся экономики Дагестана. Какие решения ждут от Меликова и в какой степени они выполнимы? Способен ли их реализовать действующий кадровый состав?
- Пока заявления Сергея Алимовича носят общий характер. Они затрагивают предстоящую декриминализацию и существующие диспропорции социально-экономического развития, каких-то программных заявлений сделано не было. А наблюдатели отмечают медлительность в принятии решений. Встреча с общественностью наглядно показала, что старая гвардия чиновников осталась на своих местах и не намерена сдавать позиции. В их числе найдутся и те, кто по-прежнему не желает реализации крупных проектов Сулеймана Керимова. Возможно, Сергею Меликову предстоят серьезные решения, и не все они могут быть популярными в дагестанском обществе. Но, скорее, уже в октябре основные решения будут приняты и они проявят первые контуры курса Меликова. Например, указ о структуре органов исполнительной власти, решения по формированию новых составов правительства, администрации.
У федерального центра к Дагестану особое внимание, так как предстоит сложный период переформатирования республиканской экономики. Следует ожидать решения по созданию ОЭЗ и разработке программы комплексного социально-экономического развития Дагестана на 2021-2025 годы, о которой в ходе своего визита объявил вице-премьер федерального правительства Юрий Трутнев. Кстати, подобная программа принята в Чувашии, она включает отраслевой, инфраструктурный, инвестиционный и муниципальный компоненты. Актуальна инновационная составляющая – все-таки мы сильно отстаем в плане внедрения цифровых технологий, технологической модернизации отраслей и производства новых продуктов.
Ранее первый заместитель Минэкономразвития РФ Михаил Бабич сформулировал основные экономические задачи республики и новые подходы к развитию СКФО. Кроме того, Минэкономразвития РФ приступило к заключению первых соглашений о защите и поощрении инвестиций (СЗПК). Это новый механизм государственно-частного партнерства, который применяется при реализации крупных проектов с вложением частного капитала. Механизм предполагает субсидирование расходов на инфраструктуру и налоговые льготы. В Дагестане с применением СЗПК могут быть реализованы проекты организации Дербентского туристического кластера, развития морского порта и др.
Что касается кадрового состава, то вопреки распространенным в республике мнениям, на конкретные ключевые позиции и для решения сложных задач кадрового резерва практически нет. Победители кадровых конкурсов, которые, по мнению большинства дагестанцев, были неудачными, не назначались на ключевые позиции. Результаты работы за эти годы, достижения, тоже нам не известны. Да и они вряд ли могли быть: каждый новый назначенец попадает в старую токсичную среду и только успевает разбирать завалы, доставшиеся ему от предшественника. Какие-то другие прозрачные и эффективные механизмы подбора кадров не практикуются.
- Меликову доложили об успешной реализации нацпроектов. Какова реальная картина и насколько нацпроекты эффективны в реалиях нашей республики?
- Учитывая проблемы с освоением федеральных средств в 2019 году, доклад без отчета о кассовом исполнении нацпроектов вряд ли может быть засчитан. По итогам первого полугодия зафиксировано катастрофическое отставание (от графика?): ход реализации нацпроектов в текущем году осложнило распространение коронавируса. Если по итогам трех кварталов кассовое исполнение нацпроектов перевалило за экватор, то уже хорошо, так как на практике основные расходы делаются в четвертом квартале.
Нацпроекты призваны решить всего лишь две задачи - сократить разрывы в уровнях социально-экономического развития субъектов федерации и создать базовые условия для дальнейшего поступательного развития. И не нужно приписывать результаты их реализации к достижениям Васильева. Да и другие достижения, если они получены только за счет дополнительных средств федерального центра, являются сомнительными. Вместо того, чтобы увеличивать возвратные производительные затраты, инвестиции, наращивать доходы региона, также одновременно снижать издержки и повышать эффективность экономики, республиканское правительство все чаще прибегает к получению новых траншей из центра и увеличивает безвозвратные расходы. Приоритет огромных безвозвратных расходов в ситуации отсутствия инвестиций – это не что иное, как поразительное расточительство.
[caption id="attachment_167685" align="aligncenter" width="630"]
Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
- Какой была траектория движения дагестанской экономики в эти три года?
- Дагестанская экономика уже тридцать лет находится в зоне высокой турбулентности и рисков. После завершения второй чеченской войны был пятилетний период развития, но уже с 2009 года экономика фактически пребывает в кризисном состоянии. Некоторую позитивную динамику 2010-2012 годов власти не смогли удержать и продолжить. Последующий период с 2013 по 2017 годы стали худшими по темпам экономического роста, доходам населения, инвестициям. Небольшие положительные изменения произошли в период с 2018 по 2020 годы, прежде всего они выражаются в снижении уровня коррупции, наведении порядка в бюджетной сфере и инфраструктурном развитии. Но пока эти усилия слабо отражаются в реальном секторе экономики. При этом, правда, небольшой рост все же остается. В текущем году экономика проседала по причине распространения коронавируса, теперь на нее оказывает давление и нестабильная геополитическая ситуация в регионе.
В Республике Дагестан седьмой год подряд наблюдаются снижение темпов роста экономики или и вовсе отрицательные темпы; длительное время падает индекс выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности региона; все еще сильным остается влияние предыдущего общего падения объемов инвестиций; сельскохозяйственное производство находится в фазе снижения темпов роста; продолжается падение объемов розничной и оптовой торговли; индикатором неблагополучия в целом по экономике является глубокое падение объемов грузоперевозок во всех видах транспорта; рекордными темпами растут убытки хозяйствующих субъектов и уровень их кредиторской задолженности; нарастают региональные, отраслевые и товарно-денежные дисбалансы; продолжается падение реальных денежных доходов населения; не сокращается разрыв уровня жизни населения республики по сравнению со среднероссийскими показателями и т.д.
Позитивные изменения в общественно-политической и социально-экономической сферах в Республике Дагестан, безусловно, есть. По ряду направлений эти изменения стали заметными. Так, произошел существенный рост бюджетной обеспеченности одновременно с усилением борьбы с хищениями бюджетных средств и средств внебюджетных фондов. Увеличились поступления в бюджеты разного уровня налогов иненалоговые сборы, повысились заработные платы государственных и муниципальных служащих. Растут государственные и муниципальные инвестиции, которые стимулируют оживление в строительной отрасли, в том числе через строительство школ и детских дошкольных учреждений, дорог и других инфраструктурных объектов, объектов благоустройства населенных пунктов с сокращением сметной стоимости объектов, возводимых за счет бюджетных средств. Во многом наведен порядок в государственных и муниципальных закупках, произошел существенный рост суммы заключенных контрактов.
Как Вы считаете, каким видит Меликов Дагестан: насколько он понимает республику и готов быть эффективным руководителем? И почему выбор президента страны остановился на его кандидатуре?
Надеемся, что у Сергея Алимовича есть свое видение перспектив Дагестана и соответствующий план действий. За шесть лет с момента назначения полпредом президента в СКФО в мае 2014 года у него была возможность пристально изучить Дагестан в разных срезах: диспозицию, потенциал, политические реалии и проблемы. Он достаточно подготовлен, является выпускником двух лучших в мире военных академий, где хорошо обучают стратегии, мобилизации и управлению ресурсами. На должности первого заместителя директора Росгвардии он блестяще провел сложнейший трехлетний организационный период. Президент Путин давно знаком с Меликовым, доверяет ему, будучи уверенным в его навыках руководителя. В назначении представителя силовых ведомств губернатором тоже нет ничего необычного: они эффективно работают в Тульской, Ярославской и Астраханской областях. Они же находятся в кадровом резерве на высокие федеральные должности.
Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
В начале октября произошло ключевое событие в жизни Дагестана – Сергей Меликов возглавил республику, сменив Владимира Васильева, занимавшего этот пост предыдущие три года. Практически в унисон с этим назначением Дагестан посетил вице-премьер правительства РФ, полпред Президента РФ в ДФО, куратор развития Северного Кавказа Юрий Трутнев.
На вопросы РИА «Дербент» касательно открывающихся в новом свете перспектив Дагестана ответил экономист Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, член Общественного совета при министерстве экономики и территориального развития РД.
- Сергей Меликов возглавил Дагестан. В каком состоянии наша республика и с чем он столкнется?
- Согласно официальной статистике и федеральным рейтингам, по социально-экономическим показателям Дагестан традиционно занимает предпоследние и последние места. С учетом теневого сегмента экономики и неучтенных доходов предпринимателей, частных хозяйств, это уже средний уровень жизни, сопоставимый с большинством российских регионов. По экономическому потенциалу и деловой активности Дагестан в середине списка регионов. Совсем иная картина складывается, если оценивать состояние республики по уровню напряженности и накопившимся проблемам. В этом плане Меликов столкнется в Дагестане с большими трудностями и, собственно, с момента своего назначения он вошел в зону колоссальных личных рисков.
Предстоит работа над решением системных проблем, которые до конца даже непонятны. Прежде всего, это традиционные для Дагестана проблемы коррупции, безработицы и невысокого уровня жизни, высокого уровня дотационности бюджета. В Дагестане традиционно большие проблемы с обеспечением конституционных прав и свобод граждан. Далее, согласно принятым поправкам в Конституцию РФ, необходимо реализовать конституционную реформу и создать единую систему публичной власти. А это – работа в многочисленных муниципалитетах, где свои проблемы. Власть в Дагестане мозаична, фрагментарна, вертикали власти нет. Существующее административно-территориальное устройство Дагестана устарело: мелкоконтурные муниципалитеты затратны и не способствуют развитию. Но объединять территории можно только через их совместное развитие: создание зон территориального развития, совместную реализацию крупных межмуниципальных проектов, организацию кластеров, синергию. Состояние Махачкалы – пока нет ясности, что с городом делать.
Проблемы инфраструктурные, начиная с задолженности за потребленные электричество и газ в сумме более 80 млрд рублей, заканчивая, собственно, нарастающим дефицитом электроэнергии, что тормозит экономику. Проблема незавершенного строительства: на самом деле таких объектов в республике не 1354, а с учетом объектов в частной собственности на порядок больше. Накопились земельные проблемы территорий отгонного животноводства, ГУПов. Проблемы экологии по своей природе часто имеют необратимый характер и требуют срочных решений – опустынивание северных территорий, загрязнение рек, состояние берега и водных ресурсов Каспийского моря. На особом контроле президента страны – создание базы Каспийской флотилии, дислокация войсковых соединений и расквартирование личного состава. Предмет особого разбирательства – масштабы распространения коронавирусной инфекции в Дагестане и большое количество смертей от новой болезни. Без сомнений, для изменения вектора развития Дагестана, достижения новой экономической динамики и повышения уровня жизни дагестанцев необходимы политическая воля и экономические решения более высокого порядка, включая более высокий уровень взаимодействия с федеральным центром. Федеральный центр начал менять свои подходы после провала с коронавирусом. Дагестан был взят под личный контроль президента Путина и попал в повестку федерального правительства. Теперь многое зависит от самого Сергея Меликова, в особенности от решений, принятых в первые 100 дней. [caption id="attachment_167686" align="aligncenter" width="608"] Фото: kremlin.ru[/caption]
- Сергей Меликов успел сделать ряд знаковых заявлений, в том числе касающихся экономики Дагестана. Какие решения ждут от Меликова и в какой степени они выполнимы? Способен ли их реализовать действующий кадровый состав?
- Пока заявления Сергея Алимовича носят общий характер. Они затрагивают предстоящую декриминализацию и существующие диспропорции социально-экономического развития, каких-то программных заявлений сделано не было. А наблюдатели отмечают медлительность в принятии решений. Встреча с общественностью наглядно показала, что старая гвардия чиновников осталась на своих местах и не намерена сдавать позиции. В их числе найдутся и те, кто по-прежнему не желает реализации крупных проектов Сулеймана Керимова. Возможно, Сергею Меликову предстоят серьезные решения, и не все они могут быть популярными в дагестанском обществе. Но, скорее, уже в октябре основные решения будут приняты и они проявят первые контуры курса Меликова. Например, указ о структуре органов исполнительной власти, решения по формированию новых составов правительства, администрации.
У федерального центра к Дагестану особое внимание, так как предстоит сложный период переформатирования республиканской экономики. Следует ожидать решения по созданию ОЭЗ и разработке программы комплексного социально-экономического развития Дагестана на 2021-2025 годы, о которой в ходе своего визита объявил вице-премьер федерального правительства Юрий Трутнев. Кстати, подобная программа принята в Чувашии, она включает отраслевой, инфраструктурный, инвестиционный и муниципальный компоненты. Актуальна инновационная составляющая – все-таки мы сильно отстаем в плане внедрения цифровых технологий, технологической модернизации отраслей и производства новых продуктов.
Ранее первый заместитель Минэкономразвития РФ Михаил Бабич сформулировал основные экономические задачи республики и новые подходы к развитию СКФО. Кроме того, Минэкономразвития РФ приступило к заключению первых соглашений о защите и поощрении инвестиций (СЗПК). Это новый механизм государственно-частного партнерства, который применяется при реализации крупных проектов с вложением частного капитала. Механизм предполагает субсидирование расходов на инфраструктуру и налоговые льготы. В Дагестане с применением СЗПК могут быть реализованы проекты организации Дербентского туристического кластера, развития морского порта и др.
Что касается кадрового состава, то вопреки распространенным в республике мнениям, на конкретные ключевые позиции и для решения сложных задач кадрового резерва практически нет. Победители кадровых конкурсов, которые, по мнению большинства дагестанцев, были неудачными, не назначались на ключевые позиции. Результаты работы за эти годы, достижения, тоже нам не известны. Да и они вряд ли могли быть: каждый новый назначенец попадает в старую токсичную среду и только успевает разбирать завалы, доставшиеся ему от предшественника. Какие-то другие прозрачные и эффективные механизмы подбора кадров не практикуются.
- Меликову доложили об успешной реализации нацпроектов. Какова реальная картина и насколько нацпроекты эффективны в реалиях нашей республики?
- Учитывая проблемы с освоением федеральных средств в 2019 году, доклад без отчета о кассовом исполнении нацпроектов вряд ли может быть засчитан. По итогам первого полугодия зафиксировано катастрофическое отставание (от графика?): ход реализации нацпроектов в текущем году осложнило распространение коронавируса. Если по итогам трех кварталов кассовое исполнение нацпроектов перевалило за экватор, то уже хорошо, так как на практике основные расходы делаются в четвертом квартале.
Нацпроекты призваны решить всего лишь две задачи - сократить разрывы в уровнях социально-экономического развития субъектов федерации и создать базовые условия для дальнейшего поступательного развития. И не нужно приписывать результаты их реализации к достижениям Васильева. Да и другие достижения, если они получены только за счет дополнительных средств федерального центра, являются сомнительными. Вместо того, чтобы увеличивать возвратные производительные затраты, инвестиции, наращивать доходы региона, также одновременно снижать издержки и повышать эффективность экономики, республиканское правительство все чаще прибегает к получению новых траншей из центра и увеличивает безвозвратные расходы. Приоритет огромных безвозвратных расходов в ситуации отсутствия инвестиций – это не что иное, как поразительное расточительство.
[caption id="attachment_167685" align="aligncenter" width="630"] Фото: пресс-служба АГиП[/caption]
- Какой была траектория движения дагестанской экономики в эти три года?
- Дагестанская экономика уже тридцать лет находится в зоне высокой турбулентности и рисков. После завершения второй чеченской войны был пятилетний период развития, но уже с 2009 года экономика фактически пребывает в кризисном состоянии. Некоторую позитивную динамику 2010-2012 годов власти не смогли удержать и продолжить. Последующий период с 2013 по 2017 годы стали худшими по темпам экономического роста, доходам населения, инвестициям. Небольшие положительные изменения произошли в период с 2018 по 2020 годы, прежде всего они выражаются в снижении уровня коррупции, наведении порядка в бюджетной сфере и инфраструктурном развитии. Но пока эти усилия слабо отражаются в реальном секторе экономики. При этом, правда, небольшой рост все же остается. В текущем году экономика проседала по причине распространения коронавируса, теперь на нее оказывает давление и нестабильная геополитическая ситуация в регионе.
В Республике Дагестан седьмой год подряд наблюдаются снижение темпов роста экономики или и вовсе отрицательные темпы; длительное время падает индекс выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности региона; все еще сильным остается влияние предыдущего общего падения объемов инвестиций; сельскохозяйственное производство находится в фазе снижения темпов роста; продолжается падение объемов розничной и оптовой торговли; индикатором неблагополучия в целом по экономике является глубокое падение объемов грузоперевозок во всех видах транспорта; рекордными темпами растут убытки хозяйствующих субъектов и уровень их кредиторской задолженности; нарастают региональные, отраслевые и товарно-денежные дисбалансы; продолжается падение реальных денежных доходов населения; не сокращается разрыв уровня жизни населения республики по сравнению со среднероссийскими показателями и т.д.
Позитивные изменения в общественно-политической и социально-экономической сферах в Республике Дагестан, безусловно, есть. По ряду направлений эти изменения стали заметными. Так, произошел существенный рост бюджетной обеспеченности одновременно с усилением борьбы с хищениями бюджетных средств и средств внебюджетных фондов. Увеличились поступления в бюджеты разного уровня налогов иненалоговые сборы, повысились заработные платы государственных и муниципальных служащих. Растут государственные и муниципальные инвестиции, которые стимулируют оживление в строительной отрасли, в том числе через строительство школ и детских дошкольных учреждений, дорог и других инфраструктурных объектов, объектов благоустройства населенных пунктов с сокращением сметной стоимости объектов, возводимых за счет бюджетных средств. Во многом наведен порядок в государственных и муниципальных закупках, произошел существенный рост суммы заключенных контрактов.
Как Вы считаете, каким видит Меликов Дагестан: насколько он понимает республику и готов быть эффективным руководителем? И почему выбор президента страны остановился на его кандидатуре?
Надеемся, что у Сергея Алимовича есть свое видение перспектив Дагестана и соответствующий план действий. За шесть лет с момента назначения полпредом президента в СКФО в мае 2014 года у него была возможность пристально изучить Дагестан в разных срезах: диспозицию, потенциал, политические реалии и проблемы. Он достаточно подготовлен, является выпускником двух лучших в мире военных академий, где хорошо обучают стратегии, мобилизации и управлению ресурсами. На должности первого заместителя директора Росгвардии он блестяще провел сложнейший трехлетний организационный период. Президент Путин давно знаком с Меликовым, доверяет ему, будучи уверенным в его навыках руководителя. В назначении представителя силовых ведомств губернатором тоже нет ничего необычного: они эффективно работают в Тульской, Ярославской и Астраханской областях. Они же находятся в кадровом резерве на высокие федеральные должности.