Премьер Дагестана впервые на нулевых чтениях федбюджета. Что за этим стоит?

Магомед Рамазанов 5 октября провёл день в Совете Федерации — на парламентских слушаниях по проекту федерального бюджета на 2027–2029 годы. Редкий случай для Дагестана, когда на нулевые чтения в Москву отправился именно глава правительства, а не профильный вице-премьер или министр финансов.

Федеральный бюджет 2027 года — жёсткий. Расходы запланированы на уровне 48,8 трлн рублей, доходы — 43,3 трлн. Дефицит — 5,5 трлн. В таких условиях борьба регионов за трансферты обостряется. Дагестан зависит от федеральной поддержки критически. По проекту республиканского бюджета на 2026 год доля федеральных поступлений — 69,4% от всех доходов.

Сенатор в подвешенном состоянии

На слушаниях присутствовал Ильяс Умаханов — сенатор от Дагестана с 2001 года, первый зампред комитета Совфеда по науке, образованию и культуре. Умаханов — не просто «представитель региона». Он уполномоченный по делам хаджа при Правительстве РФ, а в сентябре 2026 года Рамазанов уже встречался с ним по вопросам паломничества.

Публичная часть комментария Магомеда Рамазанова — стандартная: «сохранить социальную направленность», «выполнить обязательства», «повысить эффективность». Но в его заявлении есть фраза, которую стоит выделить: «Мы начали менять некоторые подходы к бюджетному планированию. Еженедельно лично контролирую исполнение бюджета». В сентябре 2026 года Рамазанов уже провёл совещание по бюджетной дисциплине, где назвал министерства с низким кассовым освоением — Миннац, Минимущество, Минстрой, Минсельхозпрод, Минспорт. Проблема реальная: на 1 апреля 2026 года по национальным проектам законтрактовано лишь 59% от плана (567 из 961). Федеральный центр видит эти цифры. Если Дагестан не осваивает выделенное, следующий транш может прийти с задержкой или в меньшем объёме. Рамазанов это понимает и едет в Москву заранее — не когда бюджет уже свёрстан, а когда его только формируют.

Ильяс Умаханов представляет Дагестан в Совете Федерации с 2001 года. Его полномочия сенатора от исполнительной власти республики истекают в октябре 2026 года. До сих пор официального подтверждения переназначения нет. В июле 2026 года РБК со ссылкой на источники сообщал, что Умаханов «сохранит свой пост». Юридически Умаханов сейчас находится в положении, когда его дальнейшее пребывание в Совфеде зависит от решения исполнительной власти Дагестана.

9 сентября Рамазанов встретился с Умахановым в Махачкале. Официальная повестка — подготовка к хадж-сезону 2027 года.

15 сентября председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко прилетела в Дагестан на День единства народов. Все публичные мероприятия Матвиенко провела с врио главы Дагестана Фёдором Щукиным. Рамазанов в это время открывал мероприятие на стадионе «Труд»...

На бюджетных слушаниях Рамазанов и Умаханов оказались в одном помещении. По наблюдениям, они почти не общались. Это резко контрастирует с репутацией Умаханова как обходительного, улыбчивого политика, умеющего выстраивать отношения.

Из этих фрагментов складывается определённая картина. 9 сентября — встреча Рамазанова и Умаханова по «хадж-вопросу» в момент истекающего срока сенатора. 15 сентября — Матвиенко в Дагестане, но все публичные мероприятия с Щукиным, а не с Умахановым. 5 октября — Рамазанов и Умаханов в одном зале, но без содержательного разговора.

Вопрос решается до 15 октября

Если переназначение Умаханова действительно задерживается или ставится под вопрос, то визит Матвиенко 15 сентября приобретает дополнительный смысл. Глава Совфеда приехала в республику, но не сделала ничего, что можно было бы расценить как поддержку действующего сенатора. В политической логике отсутствие жеста часто говорит громче, чем сам жест.

Рамазанов приехал в Москву говорить о деньгах для Дагестана. В 2027 году федеральный бюджет свёрстан с дефицитом. В таких условиях каждый регион борется за своё место в распределении трансфертов. Премьеру нужен результат по бюджету, а не участие в чужих кадровых развязках. Умаханову нужен результат по переназначению. Это два разных интереса, и они не обязательно совпадают. Если переназначение Умаханова не подтверждено, у Рамазанова нет практического резона демонстрировать публичную близость с сенатором, чей статус неопределён. Это не холодность и не конфликт — это рациональное поведение в условиях, когда бюджетные переговоры важнее символических жестов.

Первое чтение в Госдуме — 29 октября. Но ключевая дата для Умаханова — 15 октября. Именно на этот день назначено избрание главы Дагестана. Согласно законодательству, кандидатуру сенатора от исполнительной власти республики представляет в Народное собрание новый руководитель региона. Если им станет Фёдор Щукин — а он считается наиболее вероятным кандидатом — именно он должен будет внести в парламент фамилию сенатора. Это означает, что вопрос по Умаханову окончательно решается сейчас, в эти дни. Если только он не был решён задолго до этого — но тогда отсутствие публичного подтверждения выглядит ещё более странно.

Официальных заявлений ни о переназначении Умаханова, ни об его отставке нет. Федеральный закон не требует публичного объявления о решении по сенатору — представление в Совет Федерации может быть направлено без пресс-релиза. Но хронология последних недель даёт достаточно оснований присмотреться к тому, как будет развиваться ситуация вокруг дагестанского представительства в Совете Федерации. Если до 15 октября — когда решится вопрос о главе республики — ясности не появится, это само по себе будет ответом.

Бюджет без добавки

Между тем стало известно, что глава Минфина РФ Антон Силуанов отказал губернаторам в увеличении финансирования регионов, «хотя бы» сохранить его на уровне текущего года и в 2027 году, однако получили отказ, сообщают «Ведомости».

«Будут деньги в следующем году — будем помогать субъектам Российской Федерации дополнительно к тем мерам, которые у нас учтены в бюджете», — пояснил он и призвал губернаторов «сконцентрировать ресурсы на всём самом главном».