Русскому запретят иностранную лексику в госязыке. А дагестанцам?

Несколько лет назад Глава Дагестана Сергей Меликов, будучи Полпредом Президента РФ в СКФО, раскритиковал в Дербенте всех дагестанцев, предпочитающих своим магазинам и фирмам иностранные названия. Не помогло. В октябре 2023 года Сергей Алимович критиковал уже госслужащих, которые используют слова "Трансфер", "кофе-брейк" и "гала-ужин". "Что вы везде ищете эти иностранные слова? На форуме по цифровизации обязательно слово "переезд" нужно заменить словом "трансфер", да? Трансфер, кофе-брейк... Понятно, кофе не переведешь на русский язык, но сделайте "кофе-пауза" или сделайте "перерыв"… …Гала-ужин от главы Республики Дагестан... Поправьте все, замените нормальными словами: торжественный ужин от имени главы, переезд к месту проведения ужина...", – сказал Меликов на заседании оргкомитета по подготовке и проведению форума. Теперь и у Дагестана открывается возможность бороться с таким явлением на основе закона, распоряжения правительства РФ, а, возможно, и законов Народного собрания республики о соблюдении норм употребления литературных языков народов Дагестана. Правительство РФ начало реализацию «закона Путина о языке» от февраля 2023 года о запрете использования имеющих русские синонимы иностранных слов в случае, когда язык используется в качестве государственного.   У Вас есть план, мистер Фикс господин Мишустин? Глава Кабмина Михаил Мишустин утвердил план мероприятий на 2024−2026 годы по реализации основ госполитики по сохранению и укреплению традиционных духовно-нравственных ценностей. В распоряжение вошел пункт «о противодействии излишнего использования иностранной лексики». Проведение соответствующих мероприятий касается использования подобной лексики «в публичном пространстве, произведениях литературы и искусства, средствах массовой информации, образовательной и просветительской деятельности». В качестве исполнителей были назначены Минпросвещения, Минобрнауки, Минкультуры, Минцифры и исполнительные органы субъектов России. Согласно документу, срок определения критериев излишнего применения иностранной лексики — первый квартал 2025 года. Как внедрять будем? Ситуация интересная и напоминает фарс. Сама норма о «недопустимости» употребления иностранных заимствований вступит в силу с оттяжечкой в два года. Почему? А потому что, по мнению авторов законопроекта, нужно сформировать нормативные словари. Займется этим специальная правительственная комиссия. Видимо, она посадит за составление словарей (которые, кстати, планируется разместить онлайн) неких лингвистов. И ученые станут решать, достаточно ли прочно укоренились в русском языке слова «отфрендить», «фолловер», «парсинг» и прочие. Представим теперь, что словари наконец составлены и опубликованы. Закон вступил в силу… а надзора за его исполнение не предусмотрено. Между тем… У противников принятия закона есть и немало противников, которые считают, что принятие закона о «недопустимости» употребления иностранных заимствований — это акт во многом комический и антинаучный. Хотя последствия его могут быть для всей экономики и культурной сферы вполне печальными. Ученые-лингвисты метафорически называют язык «живым организмом». Никакие самые жестокие законы просто не способны остановить его развитие и смешивание с другими языками при кросс-культурных контактах. Особенно в интернет-эпоху. Русский язык вбирает в себя иностранные заимствования, начиная примерно с VI века. В него десятками и сотнями влились балтизмы (например, ковш, кувшин, янтарь, деревня); финно-угризмы (пельмени, мойва, сауна); грецизмы (известь, сахар, скамья, тетрадь, фонарь); арабизмы (матрац, адмирал, лак, кофе). В нем множество латинизмов, тюркизмов и заимствований из десятков других языков — мертвых и живых, от санскрита до английского. Мало того, русский язык заимствовал приставки и суффиксы из греческого и западноевропейских языков и при их помощи образовывал собственно русские слова. Никакого «чистого, исконного русского языка» в природе не имеется. И зафиксировать в моменте существующий русский, залить его законодательной эпоксидкой в принципе невозможно. Рабочий ли язык? Ведущий научный сотрудник Института русского языка имени Виноградова РАН Ирина Левонтина вообще считает, что «закон не будет работать никак — это ерунда». С ней согласен завлабораторией лингвистической конфликтологии и современных коммуникативных практик Высшей школы экономики Максим Кронгауз: «Закон подразумевает фактически тотальный контроль за публичной речью. Он ведь распространятся не только на чиновников, но и на фильмы, спектакли, чтение литературных произведений, на СМИ и рекламу. И как можно использовать только те слова, которые есть в словарях? Мне это непонятно. В фильмах и литературных произведениях могут использоваться просторечные и жаргонные слова, которые авторы специально вводят как характеристику персонажей. В рекламе тоже есть креативная составляющая, рекламщики часто придумывают слова. Я уж не говорю просто о разного рода ошибках в произношении, ударении, которые, в принципе, тоже подпадают под этот закон. Так что здесь можно наказывать за все. Как будут наказывать, тоже пока непонятно. Пока в целом он неосуществим».