Самурский лес и «четвёртая реинкарнация»: почему водозабор - это не про воду, а про её отсутствие

В прошлом году мы были в курсе подготовки очередного интереса к Самурскому лесу, рассказали читателям, обратились к руководству. Нам сообщили, что в природе отсутствует сам факт проведения совещания по этому поводу 5 августа 2025 года под председательством вице-премьера правительства Дагестана Манвела Мажонца.
Конечно, не поверили - хотя бы потому, что такое совещание было. И теперь, похоже, старый проект переживает новую – уже четвертую по счёту - реинкарнацию. И вопрос о сохранении уникального Самурского леса снова встаёт во весь рост. Тем более, как сказано в посте, «негативного воздействия на окружающую среду не прогнозируется».
Старый проект по выкачиванию воды из-под Самурского леса не умирает, а перерождается: 2011-й, 2013-й, 2017-й, 2025-й, теперь 2026-й. Каждый раз его хоронят - то народ выгонит технику из леса, то Кремль поручит «не навредить лесу», то мэр Дербента переключится на «Шурдере». А он возрождается снова: с новой экспертизой, новыми скважинами и старой формулировкой «негативного воздействия не прогнозируется».
«Не прогнозируется»! Прогнозируется или нет - зависит от того, кто и по какой методике прогнозирует. А о последствиях можно говорить при наличии экспертизы. В дельтовых экосистемах всё, как в подземном горизонте: пока не пробуришь - не узнаешь. Тем более - когда речь идет о заповеднике.
P/S: 20 июля 2017 года Владимир Путин на заседании Совета по межнациональным отношениям в Уфе заявил о необходимости защиты Самурского леса. 28 августа Кремль опубликовал перечень поручений: представить предложения по водоснабжению Дербента, не оказывающие негативного воздействия на Самурский лес. 27 декабря в Магарамкентский район по поручению президента приехала делегация из Москвы во главе с замминистра строительства и ЖКХ Леонидом Ставицким. По итогам встречи с самурцами он пообещал доложить в Администрацию Президента и уточнил: «в любом случае последнее слово остаётся за жителями села Самур». Казалось, проблема решена. Но на проект к тому моменту уже впустую потратили более 700 млн бюджетных рублей - и никто не спросил с виноватых.
❗️Вопросов тут много. В том числе - зачем бурить под лесом, если десятилетиями не сумели ввести начатые водоводы, не решили вопросы с потерями в трубе, врезками, авариями, счетчиками для рационального потребления ресурса, коррупцией на воде...
Хронология «наступлений»: коротко
2011 год. Мэр Дербента инициирует строительство водозабора в Самурском лесу (решение Собрания депутатов № 15-2 от 23.06.2011). Документ с сайта города позже убрали - видимо, стесняются.
Лето 2013-го. Активная фаза: в лес загоняют тяжёлую технику. Жители села Самур выходят на митинги.
11 декабря 2013 года. Массовое шествие под лозунгом «Самур - достояние Мира!». Полиция задерживает 19 человек, суд назначает аресты и штрафы.
24 декабря 2013 года. Более 3 тысяч человек приходят к месту работ. Полиция применяет оружие. Народ выгоняет и рабочих, и полицию - бурение останавливается. На проект к этому моменту потрачено более 700 млн бюджетных рублей - впустую, и никто не спросил с виноватых.
20 июля 2017 года. Владимир Путин на заседании Совета по межнациональным отношениям в Уфе говорит о необходимости защиты Самурского леса.
28 августа 2017 года. Кремль публикует перечень поручений: представить предложения по водоснабжению Дербента, не оказывающие негативного воздействия на Самурский лес.
27 декабря 2017 года. В Магарамкентский район по поручению Путина приезжает делегация из Москвы во главе с замминистра строительства и ЖКХ Леонидом Ставицким. По итогам встречи он обещает доложить в Администрацию Президента и уточняет: «в любом случае последнее слово остаётся за жителями села Самур». Казалось, проблема решена.
2018 год. Новый мэр Дербента Хизри Абакаров отказывается от идеи выкачивания воды из-под леса. Переключаются на водохранилище на балке «Шурдере». На его строительство тратят 2,2 млрд рублей. Объект не заработал и Дербент водой не снабжает. Снова впустую, и снова никто не спросил.
5 августа 2025 года. План по выкачиванию воды из-под леса снова вытаскивают из «сундука времени». Совещание в правительстве Дагестана под председательством вице-премьера Манвела Мажонца. В протоколе - «возможное появление социальной напряжённости» и необходимость госэкоэкспертизы и общественных слушаний. Власть потом отрицала сам факт совещания - но оно было.
Октябрь 2026 года. Общественник Мансур Кюреви пишет: «Самурский лес опять в опасности». По его данным, сторонники водозабора «где-то заполучили долгожданную экологическую экспертизу» и заручились поддержкой в московских коридорах.
18 ноября 2026 года. Премьер Дагестана Магомед Рамазанов обсуждает с министром природных ресурсов Александром Козловым строительство водовода Самур - Дербент - Каякент (74 км, до 140 тыс. кубометров в сутки). Рассматривается включение поисково-оценочных работ на подземных водах Самурского бассейна в госпрограмму на 2027 год за счёт федерального бюджета. Роснедра завершили дополнительную оценку гидрогеологических условий. Формулировка та же: «Негативного воздействия на окружающую среду не прогнозируется».
Прежде чем запускать «четвёртое дыхание» старого проекта, хотелось бы задать несколько вопросов.

На фото: Канал Кайтаг_Дербент подвержен авариям, теряет по дороге воду за счет незаконных врезок и влияет на сохранность Кайтагского леса
Вопрос первый: где вода, которая уже есть?
Дербенту для круглосуточного водоснабжения нужно не менее 60 тысяч кубометров в сутки. На источниках добывается около 46 тысяч. А до города доходит в среднем лишь 16 тысяч. Куда деваются ещё 30 тысяч? Ответ прост: высокий износ водоводов «Самур - Дербент» и «Кайтаг - Дербент». Потери при транспортировке достигают порядка 30 тысяч кубометров в сутки. Это не «утечка» - это река, которая течёт мимо потребителя. Прежде чем выкачивать новые подземные горизонты, может, стоит сначала починить трубы, по которым уже течёт вода? Гидролог бы сказал: бессмысленно увеличивать забор из скважины, если ведро, в которое вы наливаете, течёт.
Вопрос второй: кто ворует воду по дороге?
Помимо износа труб, есть ещё одна статья «расхода» - незаконные врезки. В селе Геджух ликвидировали 10 незаконных подключений к дербентскому водоводу; в основном их использовали для полива сельхозугодий. Мэр Дербента прямо говорил: «Тепличные хозяйства, целые посёлки и город Дагестанские Огни питаются от нашего водовода, при этом за потреблённую ими воду по факту платят жители Дербента». Прежде чем бурить новые скважины под лесом, может, стоит сначала навести порядок с теми, кто уже подключился к существующей трубе? Иначе получится как в анекдоте: «Я не пью воду, я только из неё варю» - и так целое тепличное хозяйство.

На фото: Самур-Дивичинский канал направляет в Азербайджан более половины водостока с реки СамурВопрос третий: а как там с Азербайджаном?
Река Самур - трансграничная. По соглашению сторон водные ресурсы делятся в пропорции 50:50. При этом, по оценкам общественников, «большая часть стока реки Самур отбирается Азербайджаном для хозяйственных нужд». Если это так, то прежде чем добавлять новый водозабор на российской стороне, логично было бы разобраться, как исполняется соглашение и почему вода, которая должна доходить до нижних потребителей в Дагестане, до них не доходит. Гидролог бы уточнил: когда делят реку, важно не только то, сколько взяли, но и то, сколько осталось тем, кто ниже по течению. А ниже по течению - и жители, и лес.
Вопрос четвёртый: Кайтаг-Дербент - а он точно безопасен?
Водовод «Кайтаг - Дербент» уже построен более чем наполовину, но история вокруг него вызывает не меньше вопросов, чем вокруг Самура. В 2017 году РИА «Дербент» обращало внимание на катастрофическое положение высыхающего Кайтагского леса. В распоряжении редакции оказались результаты экспертизы Всесоюзного НИИ агролесомелиорации (ВНИАЛМИ) 1991 года, которые свидетельствуют о гибели Кайтагского леса в результате бурения скважин. «Случай с бурением скважин в Кайтаге и гибель леса лишает аргументов сторонников бурения аналогичных скважин в Самурском лесу», - писал тогда РИА «Дербент». С тех пор прошло почти десять лет. Кайтагский лес, насколько нам известно, не ожил. Водовод - тоже объект с неоднозначной историей: аварии, отключения, ремонты. Прежде чем строить новые объекты, может, стоит достроить и стабилизировать те, что уже есть?
А теперь - про лес
Самурский лес - это не просто «зелёный массив». Это единственный в России лиановый лес, последний остаток реликтовых широколиственных лиановых лесов гирканского типа, сохранившихся с третичного периода. Здесь произрастают более 1000 видов растений, обитают около 450 видов позвоночных, более сотни видов занесены в Красные книги России, Дагестана и МСОП. Некоторым деревьям - под 10 веков.
И этот лес уже находится в состоянии стресса. По данным исследований, понижение уровня грунтовых вод в дельте Самура составило 2–3,5 метра за 20 лет, а водоотбор в маловодье достигает 60–70% летнего стока - это критический риск для дельты, лианового леса и болотных экосистем. Лес уже усыхает. Добавление нового водозабора - это не «ещё немного воды для города», это ещё один шаг к обезвоживанию дельты.
И здесь самое время вспомнить, что происходит, когда из-под дельты выкачивают воду. Эксперты предупреждают: при выкачивании подземных вод в зону образующейся пустоты начнёт проникать солёная морская вода, что окончательно превратит заповедный край в пустыню. Это не гипотеза - это физика. Гидролог бы сказал: если вы пьёте из стакана через соломинку, а рядом стоит солёная вода, рано или поздно вы почувствуете разницу. Только в случае с лесом «разницу» почувствуют уже не эксперты, а наши дети.
Что мы предлагаем
Мы не против водовода «Самур - Дербент - Каякент» как идеи. Мы против того, чтобы он решал проблему воды за счёт леса - без внятных ответов на вопросы, которые мы перечислили. Прежде чем запускать «четвёртое дыхание» старого проекта, нужно:
1. Провести государственную экологическую экспертизу - настоящую, с независимыми экспертами и публичными слушаниями, а не «экспертизу» в кабинете.
2. Разобраться с потерями в существующих сетях - 30 тысяч кубометров в сутки, которые теряются по дороге, это не «мелочь», это треть потребности города.
3. Навести порядок с незаконными врезками - прежде чем добавлять воду в систему, нужно перекрыть то, что утекает мимо.
4. Урегулировать вопрос с Азербайджаном - если соглашение 50:50 не исполняется, это предмет для переговоров, а не для нового водозабора.
5. Достроить и стабилизировать «Кайтаг - Дербент» - и убедиться, что он не повторит историю гибели Кайтагского леса.
6. Если брать воду из-под леса, из подземных пластов и озёр - пустоты будет заполнять морская солёная вода. Другой воды ведь нет!
Если уж брать воду с Самура окажется крайне необходимым и жизненно важным - почему бы не брать её не из недр, а с поверхности, с реки. Возможны 2 варианта.
1) Снабжать Дербент водой из реки Самур, расширив канал Самур-Дербент, наподобие того, как Махачкала обеспечивается сулакской водой.
2) Отстроить водохранилище, собирать избыточный сток в летний период, накапливать как резервуар и транспортировать в Дербент. Простой и контролируемый процесс, который не нанесёт экологии вреда, сохранить экологический сброс в Каспийское море - 38%.
Самурский лес - это не «ресурс» и не «территория под проект». Это единственный в своём роде природный комплекс, который мы не можем воссоздать заново. Если мы потеряем его из-за того, что не захотели сначала починить трубы и посчитать воду, это будет не «оптимизация», а тихая - или не очень тихая - катастрофа.
Гидролог бы сказал: вода всегда найдёт путь. Вопрос только в том, найдёт ли она путь к лесу, если мы сначала откачаем её из-под него.
