НОВОСТЬ
Сергей Чеботарев: несмотря на слова скептиков, жизнь на Кавказе улучшается
Глава Минкавказа РФ Сергей Чеботарев, несмотря на улучшение показателей социально-экономического развития Северного Кавказа, не вполне доволен результатами деятельности возглавляемого им ведомства и считает, что нужно ускориться и "бежать вдвое быстрее". Об этом, а также о том, почему российские порты Каспия пока напоминают разрушенные песочницы, как борьба с теневым бизнесом на Северном Кавказе повлияет на ситуацию в ТЭК и какие надежды министерство возлагает на стратегию развития туризма в макрорегионе, Чеботарев рассказал в интервью РИА Новости. Беседовала Марина Луковцева.
— Сергей Викторович, министерство только что отметило свое пятилетие. Когда оно было только образовано, возникали вопросы, почему для Северного Кавказа создается отдельная структура. Можно ли утверждать, что сейчас, по прошествии пяти лет, эти вопросы отпали?
— Указ о создании министерства Российской Федерации по делам Северного Кавказа вышел 12 мая 2014 года. Оглядываясь назад и анализируя, понимаешь, что за первые годы существования министерства его командой заложена серьезная база, опираясь на которую можно с уверенностью смотреть вперед, планировать и воплощать эти планы в жизнь. Я благодарен первому министру по делам Северного Кавказа Льву Кузнецову за то, что он заложил фундамент работы министерства. Мы сегодня продолжаем реализовывать многие проекты, которые формировались под руководством Льва Владимировича.
Приведу несколько важных показателей, которые наглядно демонстрируют результаты работы Минкавказа России. За последние пять лет в регионе уровень безработицы снизился с 11,2 процента в 2014 году до 10,5 процента в 2018 году. Это неплохой результат. Конечно, по сравнению с общероссийским показателем в 4,8 процента, данные по макрорегиону еще высокие, но министерство вместе с главами субъектов Северного Кавказа продолжает работать над снижением безработицы.
Заработная плата в целом по региону увеличилась на 23 процента. Допустим, если пять лет назад она составляла около 21 тысячи рублей, то по итогам прошлого года – 26,7 тысячи рублей. Но опять же, если сравнивать со среднероссийским показателем в 43,5 тысячи рублей, уровень зарплаты почти в полтора раза ниже, чем в целом по стране. Поэтому в этом направлении у всех заинтересованных органов власти как на федеральном, так и на региональном уровне еще большой объем работы.
Хотел бы отметить девятипроцентный рост инвестиций в основной капитал на душу населения. Если в 2014 году этот показатель был на уровне 51,4 тысячи рублей, то по результатам 2018 года он увеличился до 56 тысяч рублей. Причем важно учесть, что этот показатель зафиксирован при расчете уже на возросшее население.
На протяжении нескольких лет в регионе отмечается самый высокий в стране естественный прирост населения. Это весьма позитивный момент. Население на Северном Кавказе сейчас, скажу с гордостью, составляет 9 миллионов 680 тысяч человек, и по-прежнему сохраняется тенденция к росту. Я думаю, в скором времени все вместе будем праздновать рождение десятимиллионного жителя Северного Кавказа.
В регионе высокая продолжительность жизни – 76 лет, среднероссийский показатель – 73 года. С такой динамикой наш макрорегион сможет выполнить поставленную президентом страны задачу — достичь к 2024 году средний уровень продолжительности жизни не ниже 78 лет.
Озвученные мною цифры — это объективная картина. Она отражает основные показатели социально-экономического развития Северного Кавказа. Это официально зафиксировано, несмотря на высказывания некоторых скептиков о том, что на Кавказе жизнь не становится лучше.
По оценкам моих коллег в правительстве, а также глав регионов Северного Кавказа, министерство работает и в целом справляется с поставленными задачами. Я осторожно говорю "работает", потому что сам не в полной мере доволен теми результатами, которые мы имеем сегодня. Но, думаю, это правильно, ведь чтобы двигаться дальше, развиваться, нужно ставить перед собой новые амбициозные задачи.
Помните, как у одного из литературных героев произведения Льюиса Кэрролла "Алиса в стране чудес" — мы должны бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее. То есть нам нужно двигаться ускоренными темпами. Наше министерство не зря названо по делам Северного Кавказа, нас оценивают не по словам, а по реальным делам и конкретным результатам.
— Вы говорите, что не вполне довольны результатами, которых добились за пять лет существования министерства. Почему? И какую оценку в таком случае поставили бы себе и своей команде?
— Когда я говорю, что не очень доволен деятельностью министерства, то это не значит, что у нас все плохо. Просто я вижу те аспекты, которые нужно совершенствовать. Если говорить в целом о результатах работы министерства, исходя из тех возможностей и финансовой обеспеченности, которые сегодня у нас есть, то по пятибалльной шкале поставил бы четверку. Так что нам есть к чему стремиться.
Считаю важным, что на Северном Кавказе нам удалось запустить инвестиционные проекты. Во-первых, с помощью вложений, которые выделяются по линии Минкавказа в субъекты СКФО напрямую, во-вторых, через корпорацию развития Северного Кавказа. Это дает новый стимул для развития экономики макрорегиона. Это новые рабочие места, достойная заработная плата, это качественная продукция в сфере сельского хозяйства, промышленности и туризма.
В 2017 году был запущен механизм выделения средств субъектам СКФО по формуле 40 на 60, где 40 процентов – средства федерального бюджета. За первые два года было выделено финансирование в объеме 5,5 миллиарда рублей на поддержку 27 инвестиционных проектов. На сегодняшний день уже запущено шесть проектов. Среди основных – новый завод по изготовлению алюминиевых профилей в Ингушетии, в Северной Осетии создан комплекс по хранению зерна, открыто производство колбасной и пельменной продукции, запущен в эксплуатацию туристический комплекс с гостиницей на 50 номеров, в Кабардино-Балкарии построен завод по производству бетонных столбов, в Карачаево-Черкесии введен в эксплуатацию уникальный агропромышленный парк. Ряд проектов находится в завершающей стадии реализации – не менее десяти проектов будут запущены в этом году. И в текущем году получены заявки от субъектов еще по 19 проектам.
— Собираетесь ли ехать на Петербургский международный экономический форум?
— Обязательно будем участвовать в работе Петербургского международного экономического форума. Участие в нем представляет для нас интерес, потому что это позволяет экономике Северного Кавказа — как части российской — интегрироваться в глобальную экономическую повестку. Планируем налаживать контакты с партнерами из других стран, теснее взаимодействовать с коллегами из Российской Федерации. Формат форума дает возможность более плотно общаться, что в лучшую сторону сказывается на результатах работы.
На форуме мы представим потенциал нашего макрорегиона — у нас там будет свой павильон, наполненный интересными проектами.
И еще, учитывая, что форум имеет статус международного, мы рассматриваем возможность обсудить на одной из площадок вопросы реализации стратегии развития российских морских портов в Каспийском бассейне.
Мы видим, как наши партнеры из других стран, в частности, из Закавказья — Азербайджан, Грузия, активно развивают свой транзитный потенциал, как они энергично налаживают коммуникационные потоки через Каспийское и Черное моря. Нам важно сделать так, чтобы и Россия стала полноправной участницей всех этих процессов в Каспийском и Черноморском регионах.
У нас есть огромный потенциал и все возможности, чтобы грузовые и пассажирские потоки шли в том числе через Северный Кавказ. Речь идет о создании и развитии российских портов на Каспии. Кстати, о необходимости создания порта в районе города Каспийска заявил президент России Владимир Путин, когда в августе прошлого года принял участие в саммите каспийских государств в Казахстане, и мы должны этот план реализовать.
— Когда может начаться строительство порта и другие преобразования в рамках стратегии развития российских морских портов в Каспийском бассейне?
— Стратегия развития российских морских портов в Каспийском бассейне, которая предполагает развитие не только непосредственно портов, но и железнодорожных и автомобильных подходов к ним, принята правительством РФ. Подготовка плана реализации этой стратегии сейчас находится на рассмотрении в правительстве. Когда план будет принят, тогда будут выделены деньги и начнется строительство. Мы видим уже сейчас, что частные инвесторы проявляют интерес к строительству новых портов на Каспии.
Да, есть мнение, что российские порты на Каспии загружены всего лишь на 20-25 процентов и потому нет смысла их развивать. Но это как пример с разрушенными песочницами. Когда в одном дворе песочница разрушена, а в соседнем новая, никто не ходит играть в разрушенную, все ходят в соседний двор. Как только песочницу ремонтируют, она сразу становится востребованной у детей. То же самое и с портами. Порты в Азербайджане, Грузии работают, достаточно загружены. В Грузии на одном участке сейчас функционируют два порта — в Поти и Батуми, строится третий порт Анаклия, туда вкладываются большие средства, в том числе иностранные. Представляете, три порта в Грузии на небольшом по протяженности Черноморском побережье. Поэтому нам нельзя оставаться в стороне. Развитие российских портов в Каспийском и Черном морях открывает новые возможности для выхода на мировой рынок.
И следующим шагом после развития каспийских портов должно стать соединение портов Каспийского и Черного морей модернизированными железными дорогами и автомобильными трассами. Получается, что с Каспия грузы пойдут напрямую по дорогам на Черное море, в порты Новороссийска, Крыма и другие. Вот вам еще одна возможность для развития экономики. Безусловно, это транзитный потенциал, но это и политический момент в том числе, поэтому, мы будем и дальше отстаивать эту идею.
— Какова судьба закона о развитии и охране горных территорий?
— В законе о горных территориях, как мы его упрощенно называем, мы видим большую перспективу. Основная суть этого закона проста. Вся продукция, которая производится выше полутора тысяч метров от уровня моря, подпадает под закон о горных территориях, который предусматривает особые льготы для этой продукции.
У законопроекта есть много сторонников. Однако есть и те, кто скептически к нему относится, говоря, что особых экономических зон или территорий опережающего развития достаточно. Не достаточно. Сейчас объясню. На Северном Кавказе мы часто видим в горах обезлюдевшие поселки. Люди уезжают, и это факт. Либо мы будем смотреть на этот процесс с сочувствием и болью в душе, либо будем принимать меры, чтобы эти территории развивались. Предлагаемые нами льготы, которые будут работать для производств, расположенных выше полутора тысяч метров, позволят предприятиям в комфортных экономических условиях регистрироваться и вести свою хозяйственную деятельность. Речь прежде всего о деятельности в области сельского хозяйства. Например, животноводство. Такого мяса, молока и сыров, которые производятся в высокогорье Северного Кавказа, больше нигде нет, они очень вкусные. Да и растениеводческая продукция, произведенная в горах, имеет свой неповторимый вкус. Безусловно, речь также идет и о развитии предприятий в сфере туризма.
Это опыт многих европейских стран, где есть горные территории. Предлагаемые меры помогут вернуть людей в горы и сделать их жизнь комфортной, а производимую ими продукцию — рентабельной.
Для нас важно, чтобы человек жил в горах, пользовался интернетом, был в курсе всех событий, имел доступ ко всем благам. Чтобы, например, жителя высокогорного поселка в случае необходимости врач мог проконсультировать по видеосвязи. То же самое в школах. Если в маленьком отдаленном селе всего несколько десятков детей, можно в перспективе организовывать их онлайн-обучение. Помимо таких форм образования и медицинского обслуживания, люди также должны получать доступ к культурным проектам, то есть жить полноценной жизнью.
Модельный закон о горных территориях разрабатывается в формате Межпарламентской ассамблеи Содружества Независимых Государств. Документ находится в финальной стадии. Сейчас проходит экспертизу в институте законодательства и сравнительного правоведения. Надеемся, в этом году он в качестве законопроекта поступит в Государственную думу и будет прорабатываться как федеральный законопроект.
В СНГ много горных территорий – республики Таджикистан, Киргизия, Армения, Азербайджан и другие, потому закон будет актуален для них. Что касается России, то этот закон нужен не только Северному Кавказу, но и другим высокогорным регионам страны.
— Следующий вопрос довольно сложный – задолженность за газ и электроэнергию в регионах Северного Кавказа. Полгода назад вы говорили, что под вашим руководством функционирует рабочая группа по ТЭК. Удалось ли продвинуться в ситуации с долгами?
— Да, действительно, вопрос очень тяжелый, проблемы в сфере ТЭК на Северном Кавказе накапливались десятилетиями, но мы видим, что в последнее время некоторые позитивные изменения в этой сфере происходят.
Теневая экономика — одна из главных причин появления задолженности. Подпольные предприятия, будь то кирпичный, нефтеперерабатывающий завод или теплица, работают нелегально, но при этом потребляют газ и свет. А плата за энергоресурсы перекладывается на население и официально работающие предприятия и организации. Сегодня шаг за шагом принимаются меры по снижению объема теневой экономики на Кавказе. Да, на Северном Кавказе некоторые пока не представляют себе жизнь иначе, но теневой сектор нужно убирать. В этом случае исчезнут сдвоенные лицевые счета, сократятся объемы потерь энергоресурсов, которые иногда достигают просто астрономических цифр.
Еще важное направление в решении проблемы задолженности. Мы полностью переводим систему расчетов за энергоресурсы на безналичный расчет, чтобы видеть, кто платит, куда поступают деньги. Как только действия в этом направлении начали предприниматься, сразу увидели, что картина меняется. Когда есть наличность в большом количестве, всегда появляются люди, которые хотят погреть руки на этом. А когда мы переходим на безналичный расчет, все прозрачно. Сейчас эти платежи проходят через "Почту России", а в перспективе это можно будет делать через интернет. Мы к этому идем.
Следующее направление декриминализации ТЭК — это тарифная политика. Нужно, чтобы тарифы на энергоресурсы, с одной стороны, были экономически обоснованными, а с другой — соответствовали платежеспособности населения. Тарифы нужно выравнивать. Кроме того, у нас сильно изношена система газоснабжения и электросетей. И важно, что сейчас ведется ремонт сетей.
Конечно, нужно наводить порядок в сфере менеджмента – регионального в первую очередь. Ходит такая шутка: по благосостоянию контролера газовых сетей можно понять, из какого он региона. Посмотрите, если у контролера есть обычные машина, жилье и зарплата, значит, он из Центральной России. А если у простого контролера роскошная машина и живет он во дворце, то точно он с Кавказа.
Когда правоохранительные органы начали принимать системные меры — народ вздохнул свободнее. Думаю, что процессуальные действия в этой области и далее будут приносить позитивные результаты.
— То есть череда задержаний, таких как арест сенатора от Карачаево-Черкесии Рауфа Арашукова, и увольнений в энергетических компаниях, думаете, еще продолжится?
— Все мошеннические схемы в конечном итоге будут раскрыты. В последнее время такие схемы в субъектах Северного Кавказа реализовывались неприкрыто — никто ничего не боялся, делали что хотели. Поэтому даже во имя справедливости, не говорю уже о социально-экономических аспектах, вопиющие нарушения в сфере ТЭК нужно ликвидировать.
Когда все перечисленные меры будут реализованы, долг начнет сокращаться. А сейчас он, к сожалению, до сих пор растет. Но уже не такими высокими темпами, как раньше. Сейчас он составляет более 120 миллиардов рублей. Это цифра, конечно, зашкаливающая.
— Недавно утверждена новая стратегия развития туризма в СКФО до 2035 года. Какие проблемы она поможет решить?
— Стратегия развития туризма на Северном Кавказе — это основополагающий документ для развития этой сферы. Она принята правительством России 7 марта этого года. Стратегия подразумевает несколько направлений. Во-первых, создание современной туристической инфраструктуры, это важно. Сегодня на Северном Кавказе появляются такие туристические точки, за которые не стыдно. Важно, что при этом решаются вопросы обеспечения безопасности туристов и объектов туристской инфраструктуры.
Следующее направление стратегии — это развитие отраслевой системы подготовки специалистов в сфере туризма. Мы сталкиваемся повсеместно с тем, что не хватает квалифицированных кадров, которые могут формировать туристический продукт, представлять его потребителю. Хромает сервис, поэтому таких специалистов у нас должно быть достаточно. Еще одно направление, которое предусмотрено в стратегии, это продвижение туристских возможностей региона как в России, так и за ее пределами. Преимущества Северного Кавказа очевидны — это удивительная природа, горы, исторические, культурные объекты. Это в том числе и лечебный туризм, минеральные воды, климат. Отдельное наше богатство – это уникальная культура и кавказское гостеприимство. Все эти возможности есть, и турист должен об этом узнать.
— Но сейчас есть вероятность просто не попасть туда. Турист может знать о возможностях Северного Кавказа и желать приехать, но столкнуться с отсутствием мест в гостиницах…
— Да, этот вопрос надо решать, и мы его решаем. Часть инвестиций, которые идут по линии нашего министерства, направляются также и на создание современных и комфортных гостиниц.
— Вот такой пример: горнолыжный курорт на Домбае очень бюджетный, но с инфраструктурой там беда. Вместо ски-пассов туристам выдают листочки, где от руки отмечают количество подъемов. Поможет ли стратегия улучшить ситуацию и не отразится ли это на стоимости услуг?
— Когда люди друг другу передают какие-то листочки, а не ски-пассы, как в цивилизованном месте, это неправильно. Ски-пасс — электронная карта, купив которую, турист получает доступ ко всем услугам. Первое, на что наводят мысли о листочках, – сокрытие доходов. Это значит, что предприниматели просто прячут прибыль и деньги идут кому-то в карман, а не на развитие курорта. С этим надо бороться.
При этом бюджетные места для туристов есть и будут. И студент с невысоким доходом, и обеспеченный человек могут приезжать на Кавказ – всем найдется место.
Надо сказать, что сейчас те отели, которые мы строим или расширяем, как раз из разряда трехзвездочных. В первую очередь надо строить гостиницы среднего класса, чтобы привлечь максимальное количество людей.
Добавлю, что создан специальный институт по содействию развития туризма в регионе, это фонд "Посети Кавказ". Он, согласно нашим планам, будет оператором в сфере развития туризма на Северном Кавказе. Специалисты из этого фонда совместно с нашими коллегами из Минкавказа разрабатывали стратегию развития туризма. Они понимают эту работу, душой болеют и сейчас делают первые шаги. У них много хороших задумок в сфере туризма. Уверен, они будут реализованы.
— В целом как оцениваете итоги завершающегося горнолыжного сезона на курортах СКФО?
— Сезон пока не везде завершился, кое-где еще катаются. Если брать четыре месяца, с января по апрель, то только "Архыз" в Карачаево-Черкесии посетили 217 тысяч человек, что на 40 процентов больше, чем в прошлый сезон. Это отличный результат.
Каждый год число посетителей горнолыжных курортов растет. Это касается и "Архыза", и "Эльбруса", и нового курорта в Чеченской Республике "Ведучи". Так что окончательные итоги сезона мы подведем в конце мая, но уже сейчас, подчеркну, цифры очень хорошие, они подтверждают рост популярности горнолыжных курортов Северного Кавказа.
— То есть на следующий сезон, учитывая опыт предыдущего, у вас прогнозы довольно хорошие?
— Да, в этом отношении мы спокойны, потому что уверены в хороших показателях, видя, как развивается это направление. При этом мы учитываем нюансы развития отрасли. Допустим, в новогодние каникулы только курорты "Архыз" и "Эльбрус" посетили свыше 90 тысяч человек. Это за десять дней. Возникла даже проблема нехватки мест на парковках. Конечно, мы это учли. Сейчас готовимся — расширяем парковку, делаем так, чтобы такой проблемы больше не возникало.
Это параллельная работа по повышению комфорта. Основная наша задача — сделать из зимних лыжных курортов круглогодичные. Мы разрабатываем трассы для любителей маунтинбайка, езды на квадроциклах, прокладываются маршруты для пеших или велосипедных прогулок. Все это позволит повысить загруженность курортов в летний период. Реализуем идею развития спа-салонов. Представляете, какая замечательная возможность представляется туристу заняться своим здоровьем. Уехать в горы на массаж, или принять ванны из минеральных вод, лечебной грязи, или просто подышать горным воздухом, восстановиться. Кавказ подойдет и для аллергиков, которые в период цветения могут комфортно провести время в горах.
Кстати, "Архыз" в прошлом году стал лучшим спортивным объектом страны и был удостоен Национальной спортивной премии. В июне там стартует первая из серии соревнований по маунтинбайку — чемпионат России по кросс-кантри. То есть мы уже активно начинаем использовать возможности курорта для проведения спортивных мероприятий, в том числе европейского и международного уровня. Для этого есть все условия.
— Как сейчас обстоят дела у корпорации развития Северного Кавказа, к которой были претензии у Счетной палаты и Генпрокуратуры?
— Мы меняем подходы к организации работы этого института развития. Корпорация должна работать с максимальной эффективностью. Если мы через КРСК будем эффективно вкладывать в инвестпроекты, добиваться отдачи, то это даст хороший результат в развитии экономики региона и страны в целом. Мы сможем показать, что вложения приносят качественный продукт, а вложенные в инвестпроекты деньги возвращаются государству, создаются новые рабочие места. Так работает любая экономика мира, поэтому мы меняем подходы к деятельности нашего института развития. Думаю, в ближайшее время сможем увидеть результат.
— Начали ли поступать средства на реализацию нацпроектов в регионы Северного Кавказа? И на что в первую очередь планируете их направить?
— Средства на реализацию национальных проектов начали поступать с этого года. Финансирование пошло, и начинается самый ответственный этап — активная фаза реализации национальных проектов. Каждый из субъектов Северного Кавказа участвует в среднем в 50 федеральных проектах из 67.
Например, важный для Северного Кавказа нацпроект "Образование". В регионе действительно есть проблемы в этой сфере. Это касается и вузовского, и послевузовского образования, и трехсменки в школах ряда субъектов. Мы постоянно находимся в прямом контакте и с (министром просвещения) Ольгой Васильевой, и с (министром науки и высшего образования) Михаилом Котюковым, регулярно обмениваемся информацией по этим вопросам.
За последние пять лет на Северном Кавказе построены 54 новые школы на 28 тысяч мест. И планируется построить еще столько же – прежде всего в тех регионах, где есть трехсменка: в Чечне и Дагестане – по 19 школ, 12 школ — в Ингушетии. На эти цели в рамках нацпроекта "Образование" будет направлено почти 25 миллиардов рублей.
При этом важно уделять особое внимание подготовке педагогического состава. Мы все помним своих учителей, ведь они вкладывали в нас душу. И наша общая задача — поддерживать молодых специалистов.
Знаю, что многие ребята, получившие высшее педагогическое образование, просто уходят из этой профессии, потому что считают ее по каким-то причинам непрестижной. Эту ситуацию нужно исправлять, поднимать статус и престиж профессии педагога.
В этом поможет целый комплекс мер господдержки учителей. Приехав в сельскую местность, учитель должен получать достойную заработную плату и жилье. Ведь человек должен нормально работать и развиваться как личность, чувствовать себя комфортно хоть в сельской местности, хоть в городской.
Северный Кавказ также активно принимает участие и в другом важном нацпроекте – "Демография". Например, Ставрополье получит почти 9 миллиардов рублей, а Дагестан — 8,5 миллиарда рублей. Деньги выделяются на финансовую поддержку семей при рождении детей, содействие занятости женщин, создание условий дошкольного образования для детей в возрасте до трех лет.
— Министерство будет контролировать расходование средств на нацпроекты?
— Контроль за расходованием средств на реализацию нацпроектов возложен на отраслевые органы исполнительной власти. Лично министры ответственны за закрепленные за их ведомствами нацпроекты. Допустим, нацпроект "Демография" реализует министерство труда и социального развития, нацпроект "Образование" — министерство просвещения и так далее. При этом мы, занимаясь по территориальному принципу Северным Кавказом, держим в поле зрения всю картину, по всем отраслям. Будем видеть преимущества и недостатки реализации нацпроектов, вместе с отраслевыми федеральными органами исполнительной власти будем работать над тем, чтобы реализация нацпроектов была максимально эффективной.
— В начале разговора вы сказали об амбициозных задачах, которые должно ставить перед собой министерство. Что это за задачи? Как считаете, сможет ли Минкавказа получить от вас пятерку?
— Если коротко о планах, то мы будем комплексно решать озвученные выше задачи, они тесно связаны между собой. Это создание условий для социально-экономического развития макрорегиона, качественная реализация национальных и инвестиционных проектов, дальнейшее развитие туристического потенциала Северного Кавказа.
Цель, которая стоит перед нами, — человек, создание достойных, комфортных условий для его самореализации, работы, учебы, отдыха. Силы и ресурсы для этого есть. И если все задуманное на должном уровне будет воплощено в жизнь, все планы удастся реализовать, то тогда уже не я, а руководство страны и, конечно, сами жители нашего уникального макрорегиона поставят министерству твердую пятерку.
https://ria.ru/20190514/1553454047.html