НОВОСТЬ
Съезды народов Дагестана: декларируется одно, проводится другое
[caption id="attachment_154631" align="alignnone" width="750"]
1-й Съезд народов Дагестана (1920 г.) и заседание по формированию оргкомитета планируемого 6-го Съезда (2020 г.)[/caption]
В Дагестане в очередной раз планируют провести Съезд народов Дагестана, видимо уже шестой по счету. Первым был Чрезвычайный Съезда народов Дагестана, проведенный 13 ноября 1920 года в Темир-Хан-Шуре (Буйнакске), на котором объявили автономию Дагестана. Все последующие съезды проводились после распада СССР: два – в 1992 году, и еще два – в 2010 и в 2012 годах.
Однако названия всех данных мероприятий, которые сильно отличались друг от друга по целям, значению и охвату, не соответствуют форме, в которой они были организованы. Пожалуй, определенное исключение можно сделать первому съезду (и, может, еще второму съезду), который проводился в чрезвычайных условиях и был первым опытом такого рода. Кстати, на нем присутствовали делегаты не из всех округов Дагестана, но зато осуществлялся перевод с русского языка на ряд языков народов Дагестана. В 90-е годы, во время перехода на рельсы демократии и рыночной экономики было решено не изобретать ничего нового, и также провести Съезд народов Дагестана.
Но дело в том, что делегаты не съездах не представляли народы, они были избраны (в тех случаях, когда это происходило достаточно легитимно) отдельные территории или поселения, а то и вовсе общественные структуры. То есть народы как некие политические субъекты в нем не фигурировали. Поэтому удивительно, что оргкомитеты, создаваемые разными общественными группами для проведения нового съезда, снова используют эту формулировку.
На самом деле эти мероприятия должны были называться по-другому: съезд жителей, или народа, или общественников Дагестана, в зависимости от того, по какому принципу отбирались делегаты. Да и большинство вопросов, которые поднимались на этих съездах, в основном, были далеки от того, что в первую очередь должно было обсуждаться с точки зрения интересов народов как неких политических общностей.
Стоило ли в таком случае использовать слово народы, если сами народы в них не обладали соответствующим статусом? Но почему-то этим вопросом организаторы не задаются, вольно или невольно вводя всех в заблуждение.
Другой вопрос - а востребован ли в республике формат съездов народов? По всей видимости, нет. В настоящее время нет той активности, которая наблюдалась в 90-е годы прошлого века, когда создавались национальные движения, имевшие существенный вес, часто созывались съезды отдельных народов. Однако и тогда народы не обрели политическую субъектность, не говоря о том, чтобы стать главными политическими силами в республике.
Конечно, этнонациональный фактор в Дагестане существует и сейчас, хоть и в приглушенном виде. Но он больше играет роль как фактор мобилизации для разных политических и экономических группировок, а также в экологическом движении и в некоторых других случаях. В последнее время были проведены только съезды кумыкского (в 2013 году) и ногайского (в 2017 году) народов.
Для того же, чтобы название стало соответствовать содержанию вначале необходимо провести съезды (или конференции, собрания и т.п.) отдельных народов с соблюдением всех необходимых формальностей. Делегаты, избранные на этих съездах уже будут легитимными представителями своего народа на общедагестанском съезде, если будет достигнут консенсус о его проведении. В таком случае и повестка такого мероприятия будет совсем иной.
А пока многие скептики ставят под сомнение необходимость проведения очередного съезда как такового, пусть даже и с неудачной формулировкой, так как с каждым разом они выглядят все менее интересными в глазах всего населения.
Амиль Саркаров
1-й Съезд народов Дагестана (1920 г.) и заседание по формированию оргкомитета планируемого 6-го Съезда (2020 г.)[/caption]
В Дагестане в очередной раз планируют провести Съезд народов Дагестана, видимо уже шестой по счету. Первым был Чрезвычайный Съезда народов Дагестана, проведенный 13 ноября 1920 года в Темир-Хан-Шуре (Буйнакске), на котором объявили автономию Дагестана. Все последующие съезды проводились после распада СССР: два – в 1992 году, и еще два – в 2010 и в 2012 годах.
Однако названия всех данных мероприятий, которые сильно отличались друг от друга по целям, значению и охвату, не соответствуют форме, в которой они были организованы. Пожалуй, определенное исключение можно сделать первому съезду (и, может, еще второму съезду), который проводился в чрезвычайных условиях и был первым опытом такого рода. Кстати, на нем присутствовали делегаты не из всех округов Дагестана, но зато осуществлялся перевод с русского языка на ряд языков народов Дагестана. В 90-е годы, во время перехода на рельсы демократии и рыночной экономики было решено не изобретать ничего нового, и также провести Съезд народов Дагестана.
Но дело в том, что делегаты не съездах не представляли народы, они были избраны (в тех случаях, когда это происходило достаточно легитимно) отдельные территории или поселения, а то и вовсе общественные структуры. То есть народы как некие политические субъекты в нем не фигурировали. Поэтому удивительно, что оргкомитеты, создаваемые разными общественными группами для проведения нового съезда, снова используют эту формулировку.
На самом деле эти мероприятия должны были называться по-другому: съезд жителей, или народа, или общественников Дагестана, в зависимости от того, по какому принципу отбирались делегаты. Да и большинство вопросов, которые поднимались на этих съездах, в основном, были далеки от того, что в первую очередь должно было обсуждаться с точки зрения интересов народов как неких политических общностей.
Стоило ли в таком случае использовать слово народы, если сами народы в них не обладали соответствующим статусом? Но почему-то этим вопросом организаторы не задаются, вольно или невольно вводя всех в заблуждение.
Другой вопрос - а востребован ли в республике формат съездов народов? По всей видимости, нет. В настоящее время нет той активности, которая наблюдалась в 90-е годы прошлого века, когда создавались национальные движения, имевшие существенный вес, часто созывались съезды отдельных народов. Однако и тогда народы не обрели политическую субъектность, не говоря о том, чтобы стать главными политическими силами в республике.
Конечно, этнонациональный фактор в Дагестане существует и сейчас, хоть и в приглушенном виде. Но он больше играет роль как фактор мобилизации для разных политических и экономических группировок, а также в экологическом движении и в некоторых других случаях. В последнее время были проведены только съезды кумыкского (в 2013 году) и ногайского (в 2017 году) народов.
Для того же, чтобы название стало соответствовать содержанию вначале необходимо провести съезды (или конференции, собрания и т.п.) отдельных народов с соблюдением всех необходимых формальностей. Делегаты, избранные на этих съездах уже будут легитимными представителями своего народа на общедагестанском съезде, если будет достигнут консенсус о его проведении. В таком случае и повестка такого мероприятия будет совсем иной.
А пока многие скептики ставят под сомнение необходимость проведения очередного съезда как такового, пусть даже и с неудачной формулировкой, так как с каждым разом они выглядят все менее интересными в глазах всего населения.
Амиль Саркаров