Стратегию Дагестана представят… в Москве. Вопросы из Страны гор для пресс-конференции Васильева в Белокаменной

Почти случайно вчера вечером стало известно о пресс-конференции врио главы Дагестана Владимира Васильева в информационном агентстве ТАСС, назначенной на  10 апреля в 15.30 мск. Это первая заранее назначенная пресс-конференция на общероссийской площадке, если не считать достаточно большого числа заранее обговорённых интервью и коротких подходов прессы после каких-то заседаний. В связи с этим возникает ряд вопросов к Владимиру Абдуалиевичу. Первая группа вопросов возникает в связи с обозначенной в анонсе РИА "Дербент" теме. В нём сказано, что "состоится пресс-конференция врио главы Дагестана Владимира Васильева, посвященная стратегии социально-экономического развития республики". Но ни на одном совещании в Дагестане вопросы стратегии социально-экономического развития республики не обсуждались, и поэтому неясно о чём идёт речь. Может, это происходило на закрытых заседаниях? Но почему? И разве при разговоре на эту тему не должен участвовать председатель правительства республики Артём Здунов, которому её реализовывать? Возможно, что слово "стратегия" понимается в данном случае не в юридическом смысле, означающим развёрнутый документ определённого типа, а в упрощённом виде, и нужно ориентироваться на заголовок анонса, в котором сказано, что Владимир Васильев сообщит о "перспективах развития региона". В тексте анонса сказано также, что он расскажет о планах и задачах на будущее, а также подготовке к чемпионату Европы по спортивной борьбе, который пройдет с 30 апреля по 6 мая 2018 года в Каспийске. В любом случае раньше в выступлениях Васильева мы слышали, по сути, только о необходимости возвращения в правовое поле, вывода экономики из тени и увеличения сбора налогов, внимания к ЖКХ и социальным нуждам населения, а также включения дагестанских проектов в федеральные госпрограммы. По информации о деятельности Васильева и Здунова было заметно, что с одной стороны текущие задачи требовали внимания, а с другой, что их решение видится руководством более полезным, чем какие-то большие планы и стратегии. От Васильева и его окружения в ответ на предложения о встречах с экспертами и представителями НКО говорилось, что надо приходить к руководству с конкретными проектами, а не с общими разговорами, пожеланиями и просьбами. Поэтому остаётся предполагать, что либо врио главы РД поделится просто своими размышлениями о первоочередных текущих задачах и о своём представлении перспектив социально-экономического развития региона, либо будет представлена секретно подготовленная Стратегия, разработка которой была поручена московским специалистам и экспертам. Но символично, что экс-глава РД Рамазан Абдулатипов также ровно через полгода после своего назначения представил общественности и чиновникам Дагестана так называемые "приоритетные проекты президента РД", печальная история которых ещё свежа в памяти дагестанцев. Непонятно и то, почему стратегию надо сначала представлять московским журналистам, а не дагестанской общественности, или, в крайнем случае, - журналистам республики. И тут схожесть с Абдулатиповым, отдававшим приоритеты федеральным СМИ. Можно предполагать, что региональному руководителю важнее дать знать о себе московскому начальству через московские информационные ресурсы, чем иметь в приоритете мнение избирателей региона. Но как-то нелогично это. Ведь так? Вторая группа вопросов связана с кадровой политикой Васильева. Почему подбор кадров носит кулуарный характер, почти без объяснений мотивов и причин назначений? Почему в новый состав назначаются лица только из команды Абдулатипова, в том числе из числа не добившихся плановых результатов или вряд ли избежавших участия в системной коррупции, как констатировал новый прокурор РД Денис Попов? Почему так сложно идёт процесс изменения структуры органов исполнительной власти? Нужен ли институт полпредов главы РД в 4-х территориальных округах, если в структуре Администрации Главы и Правительства РД есть управление по взаимодействию с муниципальными органами власти и есть соответствующие подразделения в министерстве экономики и территориального развития РД и других органах власти? Ведь экономия составит минимум 10 млн рублей. Третья группа вопросов обусловлена назначениями на руководящие должности специалистов из других регионов и инцидентами с членами трудовых коллективов. Продолжится ли эта практика и почему нельзя подобрать кадры из второго-третьего эшелона руководящего состава Администрации Главы и Правительства РД, министерств и ведомств? Почему начинает нарушаться неформальный принцип пропорционального представительства народов Дагестана в органах власти, позволявший многие годы сохранить межэтнический мир? Ну и, наконец, четвёртая группа вопросов связана с социально-экономическим развитием республики. Разработана новая Стратегия или старую подкорректировали? Есть ли перспективы привлечения частных и государственных инвестиций? Планируются ли встречи с бизнесменами из Дагестана, добившихся успехов в других регионах? Как вы собираетесь обеспечить гарантии прав инвесторов? Раздачей личного телефона? Как идёт процесс реализации договорённостей с министрами федерального правительства и руководителями других федеральных структур о помощи в социально-экономическом развитии региона? Какие меры предполагается принять для снижения уровня безработицы? Надеемся, что получим ответы хотя бы на часть этих вопросов.   Эдуард Уразаев