НОВОСТЬ
Триллионы налогов и риски туризма: в состоянии ли Дагестан вывести свою экономику на уровень самодостаточности?
[caption id="attachment_171891" align="aligncenter" width="713"]
Фото: РИА Новости / Александр Астафьев[/caption]
Апрель для Дагестана оказался насыщенным на общественно-политические события. Республику посетили премьер РФ Михаил Мишустин, глава Минэкономразвития РФ Максим Решетников, в рамках визитов которых были обозначены перспективы развития Дагестана и Дербента, в частности. Руководитель субъекта Сергей Меликов совершил расширенную трехдневную поездку по югу республики, по завершению которой провел прямой эфир, ответив на многочисленные вопросы граждан. Итоги месяца в интервью РИА «Дербент» прокомментировал Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, эксперт Общественной палаты РД.
– Каковы основные позиции Послания Президента в контексте субъектов РФ?
– Послание Президента – это документ стратегического планирования, который во многом определяет другие документы, планы, программы, и, в частности, Стратегию-2030 Республики Дагестан. Президент особо отметил необходимость успешных и самодостаточных субъектов, проектов созидания в регионах, достижения устойчивости региональных финансов, самодостаточности региональной экономики и большей самостоятельности регионов. В этом ключе нам есть над чем думать.
В Послании предложен максимально широкий пакет регионального развития – реструктуризация задолженности и бюджетных кредитов, инфраструктурные бюджетные кредиты под 3% годовых и на срок до 15 лет, займы застройщикам под 3-4% годовых, финансирование из средств ФНБ опорных магистральных проектов, льготное кредитование туристических строительных проектов под 3-5% годовых на срок до 15 лет, проектов развития транспортно-логистического комплекса.
В то же время, на разных уровнях власти вновь обсуждаются перспективы укрупнения регионов страны вплоть до создания макрорегионов. В первую очередь под призму слияния могут попасть субъекты, которые не имеют свои агломерации и центры экономического роста, не в состоянии вывести свои экономики на уровни самоорганизации, поступательного развития и воспроизводства, не способные также обеспечить самодостаточность бюджетов. Опыт объединения субъектов федерации достаточный, в том числе, есть положительные эффекты.
Если сегодня вопрос объединения конкретных регионов не поставлен на повестку, это не значит, что к нему не вернутся в будущем, при возникновении других условий и более значимых для слияния факторов. В Стратегии пространственного развития РФ до 2025 года определены 20 агломераций, включая Махачкалинскую, но в Стратегии-2030 РФ их число может увеличиться вдвое, с населением более 60 млн человек к 2030 году.
– Как Вы оцениваете итоги визита Мишустина и Решетникова в республику?
– В целом, это достаточно значимые для республики события и предпринята попытка изменить парадигму развития республики. Но впереди длительный, тяжелый период обоснования проектов и отдельных программ социально-экономического развития Дагестана и города Дербента. И, как сказал Сергей Алимович, не стоит ожидать «быстрых побед». Обоснование региональных программ и проектов должно быть качественным и однозначным, в русле проводимого федеральным центром нового экономического курса и предоставляемых преференций. Реализация – эффективной и результативной с учетом пристального внимания к расходованию средств.
– Какие новые очертания приобретает программа развития Дербента?
– Программа находится на стадии формирования и структурирования. На самом деле это не просто программа, а сложнейший комплекс планирования, проектирования и конструирования города, при этом сохраняя старое. От общей стоимости рассчитанной на 5 лет программы развития Дербента в 333 млрд рублей 16% приходится на средства из федерального бюджета, 2,5% - республиканского бюджета, остальные - внебюджетные инвестиции. И те 16% только планируются, поскольку их надо еще обосновать и получить.
Структуры Сулеймана Керимова за последние 25 лет заплатили в федеральный бюджет несколько триллионов рублей налогов. И он вправе рассчитывать на софинансирование своих проектов и программ (по соглашению о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК) или других механизмов) из средств федерального бюджета. Пока им предложена программа развития Дербента, и федеральный центр ее поддерживает, возможно, есть и крупные инвестиционные проекты в других регионах по СЗПК. Какие-то другие вопросы, касающиеся обоснованности программы, содержания программы, вне моих компетенций.
Что касается других городов, районов республики, то соответствующие инвестиционные программы планируются в Стратегии-2030. На очереди Махачкалинская агломерация, без решения проблем которой ни развитие отдельно взятого Дербента или отрасли туризма, ни развитие Дагестана в целом невозможны в принципе. Республика составляет единое управленческое, бюджетное, территориальное, инфраструктурное и рыночное целое.
– Каковы особенности инвестиционных программ муниципалитетов и отраслей?
– Прежде всего, это касается создания в Республике Дагестан центров экономического роста, они проектируются и будут включены в Стратегию-2030. Кроме Махачкалы и Дербента, в качестве центров экономического роста рассматриваются Каспийск, Хасавюрт и Хасавюртовский район, Кизляр и Кизлярский район.
Изучаем потенциал Сулейман-Стальского и Докузпаринского районов в качестве центров инвестиций, имеющих значимые инвестиционные перспективы с развитием регионального туризма и дислокацией межмуниципальных проектов для обслуживания своих территориальных зон. Это проекты сбора и утилизации ТКО, инвестиционные площадки создания мощностей переработки, торгово-логистических комплексов, туристических баз, фермерских центров.
Ногайский район, имеющий более чем достаточный потенциал роста, из зоны стихийного бедствия способен превратиться в самостоятельный центр экономического роста. Проекты такого масштаба активно прорабатываются и вскоре будут предложены. В таком же индивидуальном подходе нуждаются Рутульский, Агульский и Цунтинский районы, их стратегии развития планируются в муниципальных документах стратегического планирования. Чем хуже сегодня ситуация в конкретном муниципалитете, тем больше к нему внимания, соответственно, больше перспектив развития.
В целом, перспективы стать центром экономического роста имеют все муниципалитеты и соответствующие механизмы будут найдены для каждого. Но должны проявляться экономическая специализация муниципалитета, инициативы местных властей, центры проектной и инвестиционной активности предпринимателей, а на их основе формироваться соответствующие инвестиционные программы.
– Как Вы прокомментируете непростую ситуацию с ОЭЗ в Кумторкалинском районе?
– Дело в том, что ОЭЗ пока не создана и это прерогатива федерального центра. Собственно, в передаче функций по сопровождению ОЭЗ из ведения республиканского Минпромторга в ведение министерства экономики и территориального развития нет ничего особенного. Ведь ОЭЗ находятся в ведении Минэкономразвития РФ и, кроме промышленно-производственных ОЭЗ, определены и портовые, туристические.
Были проблемы на стадии обоснования и подготовки нормативных документов, не выработано соглашение по включению земельных участков с администрацией Кумторкалинского района.
Правительство РФ, высший исполнительный орган государственной власти субъекта и муниципальное образование, на территории которых создается ОЭЗ, заключают в течение 30 дней со дня принятия Правительством решения о создании особой экономической зоны соглашения, которым устанавливаются границы особой экономической зоны и перечень образующих ее земельных участков. После создания ОЭЗ земельные участки, находящиеся на ней, будут передаваться в собственность резидентам. После перехода права собственности данные земельные участки должны иметь статус территории ОЭЗ. В ином случае получение статуса резидента ОЭЗ с последующим приобретением права собственности на участок становится бессмысленным для сохранения статуса резидента ОЭЗ.
Соответственно, если администрация Кумторкалинского района не является участником соглашения, то и муниципальные земельные участки не могут быть включены в ОЭЗ. Администрация района считает альтернативу жилой застройки данной территории более предпочтительной. Возможно, вовремя не проведена разъяснительная работа по интересу района с созданием ОЭЗ в инфраструктурном развитии, создании рабочих мест, расширении налогооблагаемой базы.
– В своем Послании президент особое внимание уделил развитию туризма. Свою позицию по развитию туриндустрии высказал и Сергей Меликов в ходе прямого эфира. Каковы перспективы развития туристической индустрии в Дагестане?
– Президент обозначил федеральные меры поддержки внутреннего туризма. Развитие туризма направлено на удержание денег граждан в стране и привлечение денег иностранных туристов, в том числе с целью последующего реинвестирования этих денег в отрасль. При становлении сервисной экономики – главное не допустить потерю производственной базы и компетенций (технологии, персонал, опыт, рынки и т.д.), что, к сожалению, уже произошло в Дагестане в 90-х. Сейчас в республике проявляется тренд на развитие производства, поэтому ничто не помешает с развитием туризма запустить кросс-модель «импортозамещения» (удерживания денег в регионе) и экспортоориентированного производства (привлечение денег в регион), одновременно наращивая внутренние и внешние инвестиции. В целом эти несколько направлений составляют ядро модели ускорения экономического роста.
«Скатывание» к сервисной экономике на первой стадии обеспечивает бурный рост отраслей туризма, торговли, услуг, но со временем цикл выводит на стадию спада, как произошло в Греции и некоторых других странах Европы с туризмом и сервисной экономикой в кризис 2008-2009 годов. Первым обвалился туристический пояс Европы — Греция, Италия, Испания, Португалия. Грецию спасали всей Европой, и только европакет в 120 млрд евро единовременной помощи стабилизировал ситуацию в этой стране. Дело дошло до того, что в этой достаточно большой стране не осталось ни одного производителя носков. Посчитали, что носки можно покупать в Турции, Китае, зачем производить? И фактически покупали у них втридорога, так как могли продавать при этом туристам еще дороже. В итоге масштаб цен в стране сложился таким высоким, что с наступлением кризиса люди за полгода обнищали.
У нас в республике также давно складывается высокий масштаб цен, даже по сравнению с Москвой, и этот тренд продолжается. Свежий пример — аптечная система в прошлом году, когда в Дагестане были зафиксированы самый большой скачок цен и самые высокие цены в стране. Хотя сейчас цены стабилизировались, но в целом цены остались крайне высокими и сегодня. Это произошло в том числе и по причине, что мы не производим аптечный ассортимент. Другой пример: в Дербенте за апрель цены в гостиницах выросла в среднем в 2 раза, мясо, овощи, фрукты подорожали на 20-30%. Наверное, подорожали услуги такси, другие товары и т.д. То есть, общий высокий масштаб цен становится привычным, а страдает местное население. И никто цены не контролирует.
В корзину затрат туриста попадают масса привозных потребительских товаров, включая продукты, также автомобили, стройматериалы, мебель, бытовая техника, покупные бензин, газ, электроэнергия. То есть, получая с туриста 1000 рублей, мы фактически отдаем за пределы республики, скажем, 500 рублей, и больше продаем свой труд, чем добавленную стоимость. Может, небольшая часть предпринимателей и вновь трудоустроенных выигрывают, но общество в целом богаче не становится, так как не производит пропорциональное увеличению турпотока добавленную стоимость в сфере собственного производства. Не имея производства, мы начнем лихорадочно покупать товары за пределами РД, продолжая увеличивать цены. Риски другого порядка: туристическая отрасль в Египте, Турции за последние годы обваливалась не раз, пустели города, сейчас в Турции новый длинный полный локдаун. Такие же риски могут ожидать туристическую отрасль и в Дагестане.
– Как протекает процесс формирования Стратегии развития Дагестана?
– Ранее была определена первая дата отчета о проводимой работе 27-го апреля. Состоялось совещание у Меликова о ходе разработки Стратегии-2030, на котором я выступил с докладом "Стратегия-2030 Республики Дагестан: концептуальное ядро проекта". Но пока правительство не приняло распоряжение о разработке Стратегии-2030, чтобы можно было приступить к выполнению проекта. По причине этого установленный ранее график формирования и обсуждения проекта Стратегии в очередной раз сдвигается.
– В республике и на уровне федерального центра в марте-апреле произошли настолько масштабные и значимые для нас события, в связи которыми у многих появилась надежда на развитие. Когда стоит ожидать реальные изменения и насколько они связаны с завершением проекта Стратегии-2030?
– Результат будет проявляться постепенно, поэтому пока об этом сложно судить. Чем раньше министерства и муниципалитеты включатся в процесс Стратегии, тем лучше: переформатирование и новая постановка работы на повестке у всех. Для этого нет необходимости ждать завершение проекта Стратегии.
В интервью, которое я дал РИА «Дербент», через неделю после назначения Сергея Меликова на должность врио Главы, я предположил, что он, как выпускник двух военных академий, лучше нас должен разбираться в стратегии. После определенного времени рекогносцировки, поиска ответов на стратегические вопросы, проблемы для него начинается этап решений и действий.
Проблема в том, что у нас в республике большой дефицит специалистов по стратегии, системному анализу, стратегическому планированию, стратегическому развитию, проектному управлению. Мы точно знаем потенциал и возможности каждого эксперта, нет экспертов-загадок или специалистов, про которых забыли. Об этом персонально информированы руководитель Рабочей группы по разработке, председатель правительства и врио Главы. С началом работы над проектом Стратегии в той или иной мере будут задействованы все известные специалисты, а при необходимости приглашаться специалисты из других регионов.
Как только возникают сложные вопросы, скажем, касающиеся потенциала, конкурентоспособной структуры хозяйствования, агломерации, кластеров, центров экономического роста или вопросов земельно-имущественного комплекса и налогооблагаемой базы – специалистов не найти. А ведь в Стратегии есть целые разделы, посвященные экономической специализации региона, ускорению экономического роста, цифровым платформам развития, проектному управлению, институтам развития, инвестиционно-финансовой модели реализации, ресурсному обеспечению, государственно-частному партнерству, антикризисным действиям, управлению рисками. И специалистов по этим направлениям у нас практически нет. Речь даже не идет о разработках для Стратегии-2030, поскольку нужны эксперты для обсуждения в узком кругу альтернатив и решений, системных проектов или перспективной модели. И с этим у нас большие проблемы.
Фото: РИА Новости / Александр Астафьев[/caption]
Апрель для Дагестана оказался насыщенным на общественно-политические события. Республику посетили премьер РФ Михаил Мишустин, глава Минэкономразвития РФ Максим Решетников, в рамках визитов которых были обозначены перспективы развития Дагестана и Дербента, в частности. Руководитель субъекта Сергей Меликов совершил расширенную трехдневную поездку по югу республики, по завершению которой провел прямой эфир, ответив на многочисленные вопросы граждан. Итоги месяца в интервью РИА «Дербент» прокомментировал Маир Пашаев, руководитель проектно-ресурсного офиса развития территорий, эксперт Общественной палаты РД.
– Каковы основные позиции Послания Президента в контексте субъектов РФ?
– Послание Президента – это документ стратегического планирования, который во многом определяет другие документы, планы, программы, и, в частности, Стратегию-2030 Республики Дагестан. Президент особо отметил необходимость успешных и самодостаточных субъектов, проектов созидания в регионах, достижения устойчивости региональных финансов, самодостаточности региональной экономики и большей самостоятельности регионов. В этом ключе нам есть над чем думать.
В Послании предложен максимально широкий пакет регионального развития – реструктуризация задолженности и бюджетных кредитов, инфраструктурные бюджетные кредиты под 3% годовых и на срок до 15 лет, займы застройщикам под 3-4% годовых, финансирование из средств ФНБ опорных магистральных проектов, льготное кредитование туристических строительных проектов под 3-5% годовых на срок до 15 лет, проектов развития транспортно-логистического комплекса.
В то же время, на разных уровнях власти вновь обсуждаются перспективы укрупнения регионов страны вплоть до создания макрорегионов. В первую очередь под призму слияния могут попасть субъекты, которые не имеют свои агломерации и центры экономического роста, не в состоянии вывести свои экономики на уровни самоорганизации, поступательного развития и воспроизводства, не способные также обеспечить самодостаточность бюджетов. Опыт объединения субъектов федерации достаточный, в том числе, есть положительные эффекты.
Если сегодня вопрос объединения конкретных регионов не поставлен на повестку, это не значит, что к нему не вернутся в будущем, при возникновении других условий и более значимых для слияния факторов. В Стратегии пространственного развития РФ до 2025 года определены 20 агломераций, включая Махачкалинскую, но в Стратегии-2030 РФ их число может увеличиться вдвое, с населением более 60 млн человек к 2030 году.
– Как Вы оцениваете итоги визита Мишустина и Решетникова в республику?
– В целом, это достаточно значимые для республики события и предпринята попытка изменить парадигму развития республики. Но впереди длительный, тяжелый период обоснования проектов и отдельных программ социально-экономического развития Дагестана и города Дербента. И, как сказал Сергей Алимович, не стоит ожидать «быстрых побед». Обоснование региональных программ и проектов должно быть качественным и однозначным, в русле проводимого федеральным центром нового экономического курса и предоставляемых преференций. Реализация – эффективной и результативной с учетом пристального внимания к расходованию средств.
– Какие новые очертания приобретает программа развития Дербента?
– Программа находится на стадии формирования и структурирования. На самом деле это не просто программа, а сложнейший комплекс планирования, проектирования и конструирования города, при этом сохраняя старое. От общей стоимости рассчитанной на 5 лет программы развития Дербента в 333 млрд рублей 16% приходится на средства из федерального бюджета, 2,5% - республиканского бюджета, остальные - внебюджетные инвестиции. И те 16% только планируются, поскольку их надо еще обосновать и получить.
Структуры Сулеймана Керимова за последние 25 лет заплатили в федеральный бюджет несколько триллионов рублей налогов. И он вправе рассчитывать на софинансирование своих проектов и программ (по соглашению о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК) или других механизмов) из средств федерального бюджета. Пока им предложена программа развития Дербента, и федеральный центр ее поддерживает, возможно, есть и крупные инвестиционные проекты в других регионах по СЗПК. Какие-то другие вопросы, касающиеся обоснованности программы, содержания программы, вне моих компетенций.
Что касается других городов, районов республики, то соответствующие инвестиционные программы планируются в Стратегии-2030. На очереди Махачкалинская агломерация, без решения проблем которой ни развитие отдельно взятого Дербента или отрасли туризма, ни развитие Дагестана в целом невозможны в принципе. Республика составляет единое управленческое, бюджетное, территориальное, инфраструктурное и рыночное целое.
– Каковы особенности инвестиционных программ муниципалитетов и отраслей?
– Прежде всего, это касается создания в Республике Дагестан центров экономического роста, они проектируются и будут включены в Стратегию-2030. Кроме Махачкалы и Дербента, в качестве центров экономического роста рассматриваются Каспийск, Хасавюрт и Хасавюртовский район, Кизляр и Кизлярский район.
Изучаем потенциал Сулейман-Стальского и Докузпаринского районов в качестве центров инвестиций, имеющих значимые инвестиционные перспективы с развитием регионального туризма и дислокацией межмуниципальных проектов для обслуживания своих территориальных зон. Это проекты сбора и утилизации ТКО, инвестиционные площадки создания мощностей переработки, торгово-логистических комплексов, туристических баз, фермерских центров.
Ногайский район, имеющий более чем достаточный потенциал роста, из зоны стихийного бедствия способен превратиться в самостоятельный центр экономического роста. Проекты такого масштаба активно прорабатываются и вскоре будут предложены. В таком же индивидуальном подходе нуждаются Рутульский, Агульский и Цунтинский районы, их стратегии развития планируются в муниципальных документах стратегического планирования. Чем хуже сегодня ситуация в конкретном муниципалитете, тем больше к нему внимания, соответственно, больше перспектив развития.
В целом, перспективы стать центром экономического роста имеют все муниципалитеты и соответствующие механизмы будут найдены для каждого. Но должны проявляться экономическая специализация муниципалитета, инициативы местных властей, центры проектной и инвестиционной активности предпринимателей, а на их основе формироваться соответствующие инвестиционные программы.
– Как Вы прокомментируете непростую ситуацию с ОЭЗ в Кумторкалинском районе?
– Дело в том, что ОЭЗ пока не создана и это прерогатива федерального центра. Собственно, в передаче функций по сопровождению ОЭЗ из ведения республиканского Минпромторга в ведение министерства экономики и территориального развития нет ничего особенного. Ведь ОЭЗ находятся в ведении Минэкономразвития РФ и, кроме промышленно-производственных ОЭЗ, определены и портовые, туристические.
Были проблемы на стадии обоснования и подготовки нормативных документов, не выработано соглашение по включению земельных участков с администрацией Кумторкалинского района.
Правительство РФ, высший исполнительный орган государственной власти субъекта и муниципальное образование, на территории которых создается ОЭЗ, заключают в течение 30 дней со дня принятия Правительством решения о создании особой экономической зоны соглашения, которым устанавливаются границы особой экономической зоны и перечень образующих ее земельных участков. После создания ОЭЗ земельные участки, находящиеся на ней, будут передаваться в собственность резидентам. После перехода права собственности данные земельные участки должны иметь статус территории ОЭЗ. В ином случае получение статуса резидента ОЭЗ с последующим приобретением права собственности на участок становится бессмысленным для сохранения статуса резидента ОЭЗ.
Соответственно, если администрация Кумторкалинского района не является участником соглашения, то и муниципальные земельные участки не могут быть включены в ОЭЗ. Администрация района считает альтернативу жилой застройки данной территории более предпочтительной. Возможно, вовремя не проведена разъяснительная работа по интересу района с созданием ОЭЗ в инфраструктурном развитии, создании рабочих мест, расширении налогооблагаемой базы.
– В своем Послании президент особое внимание уделил развитию туризма. Свою позицию по развитию туриндустрии высказал и Сергей Меликов в ходе прямого эфира. Каковы перспективы развития туристической индустрии в Дагестане?
– Президент обозначил федеральные меры поддержки внутреннего туризма. Развитие туризма направлено на удержание денег граждан в стране и привлечение денег иностранных туристов, в том числе с целью последующего реинвестирования этих денег в отрасль. При становлении сервисной экономики – главное не допустить потерю производственной базы и компетенций (технологии, персонал, опыт, рынки и т.д.), что, к сожалению, уже произошло в Дагестане в 90-х. Сейчас в республике проявляется тренд на развитие производства, поэтому ничто не помешает с развитием туризма запустить кросс-модель «импортозамещения» (удерживания денег в регионе) и экспортоориентированного производства (привлечение денег в регион), одновременно наращивая внутренние и внешние инвестиции. В целом эти несколько направлений составляют ядро модели ускорения экономического роста.
«Скатывание» к сервисной экономике на первой стадии обеспечивает бурный рост отраслей туризма, торговли, услуг, но со временем цикл выводит на стадию спада, как произошло в Греции и некоторых других странах Европы с туризмом и сервисной экономикой в кризис 2008-2009 годов. Первым обвалился туристический пояс Европы — Греция, Италия, Испания, Португалия. Грецию спасали всей Европой, и только европакет в 120 млрд евро единовременной помощи стабилизировал ситуацию в этой стране. Дело дошло до того, что в этой достаточно большой стране не осталось ни одного производителя носков. Посчитали, что носки можно покупать в Турции, Китае, зачем производить? И фактически покупали у них втридорога, так как могли продавать при этом туристам еще дороже. В итоге масштаб цен в стране сложился таким высоким, что с наступлением кризиса люди за полгода обнищали.
У нас в республике также давно складывается высокий масштаб цен, даже по сравнению с Москвой, и этот тренд продолжается. Свежий пример — аптечная система в прошлом году, когда в Дагестане были зафиксированы самый большой скачок цен и самые высокие цены в стране. Хотя сейчас цены стабилизировались, но в целом цены остались крайне высокими и сегодня. Это произошло в том числе и по причине, что мы не производим аптечный ассортимент. Другой пример: в Дербенте за апрель цены в гостиницах выросла в среднем в 2 раза, мясо, овощи, фрукты подорожали на 20-30%. Наверное, подорожали услуги такси, другие товары и т.д. То есть, общий высокий масштаб цен становится привычным, а страдает местное население. И никто цены не контролирует.
В корзину затрат туриста попадают масса привозных потребительских товаров, включая продукты, также автомобили, стройматериалы, мебель, бытовая техника, покупные бензин, газ, электроэнергия. То есть, получая с туриста 1000 рублей, мы фактически отдаем за пределы республики, скажем, 500 рублей, и больше продаем свой труд, чем добавленную стоимость. Может, небольшая часть предпринимателей и вновь трудоустроенных выигрывают, но общество в целом богаче не становится, так как не производит пропорциональное увеличению турпотока добавленную стоимость в сфере собственного производства. Не имея производства, мы начнем лихорадочно покупать товары за пределами РД, продолжая увеличивать цены. Риски другого порядка: туристическая отрасль в Египте, Турции за последние годы обваливалась не раз, пустели города, сейчас в Турции новый длинный полный локдаун. Такие же риски могут ожидать туристическую отрасль и в Дагестане.
– Как протекает процесс формирования Стратегии развития Дагестана?
– Ранее была определена первая дата отчета о проводимой работе 27-го апреля. Состоялось совещание у Меликова о ходе разработки Стратегии-2030, на котором я выступил с докладом "Стратегия-2030 Республики Дагестан: концептуальное ядро проекта". Но пока правительство не приняло распоряжение о разработке Стратегии-2030, чтобы можно было приступить к выполнению проекта. По причине этого установленный ранее график формирования и обсуждения проекта Стратегии в очередной раз сдвигается.
– В республике и на уровне федерального центра в марте-апреле произошли настолько масштабные и значимые для нас события, в связи которыми у многих появилась надежда на развитие. Когда стоит ожидать реальные изменения и насколько они связаны с завершением проекта Стратегии-2030?
– Результат будет проявляться постепенно, поэтому пока об этом сложно судить. Чем раньше министерства и муниципалитеты включатся в процесс Стратегии, тем лучше: переформатирование и новая постановка работы на повестке у всех. Для этого нет необходимости ждать завершение проекта Стратегии.
В интервью, которое я дал РИА «Дербент», через неделю после назначения Сергея Меликова на должность врио Главы, я предположил, что он, как выпускник двух военных академий, лучше нас должен разбираться в стратегии. После определенного времени рекогносцировки, поиска ответов на стратегические вопросы, проблемы для него начинается этап решений и действий.
Проблема в том, что у нас в республике большой дефицит специалистов по стратегии, системному анализу, стратегическому планированию, стратегическому развитию, проектному управлению. Мы точно знаем потенциал и возможности каждого эксперта, нет экспертов-загадок или специалистов, про которых забыли. Об этом персонально информированы руководитель Рабочей группы по разработке, председатель правительства и врио Главы. С началом работы над проектом Стратегии в той или иной мере будут задействованы все известные специалисты, а при необходимости приглашаться специалисты из других регионов.
Как только возникают сложные вопросы, скажем, касающиеся потенциала, конкурентоспособной структуры хозяйствования, агломерации, кластеров, центров экономического роста или вопросов земельно-имущественного комплекса и налогооблагаемой базы – специалистов не найти. А ведь в Стратегии есть целые разделы, посвященные экономической специализации региона, ускорению экономического роста, цифровым платформам развития, проектному управлению, институтам развития, инвестиционно-финансовой модели реализации, ресурсному обеспечению, государственно-частному партнерству, антикризисным действиям, управлению рисками. И специалистов по этим направлениям у нас практически нет. Речь даже не идет о разработках для Стратегии-2030, поскольку нужны эксперты для обсуждения в узком кругу альтернатив и решений, системных проектов или перспективной модели. И с этим у нас большие проблемы.