Туранская армия – реальный аналог НАТО или пиар-акция?

В конце августа стало известно, что Турция всерьез настроена на реализацию своего давнего проекта по созданию Туранской армии – военной структуры, объединяющей вооруженные силы тюркоязычных стран. Анкара устами одного из своих военных экспертов даже объявила дату ее создания – 29 октября 2020 года. Однако данный вопрос не был согласован с другими предполагаемыми членами военного союза, входящими в Тюркский совет (помимо Турции в союз входят Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан), функционирующий с 2009 года. В частности, из Баку прозвучал сдержанный ответ на турецкую инициативу, говорящий о неготовности второпях создавать структуру, которая может вызвать обострение в международных отношениях. Азербайджанский военный эксперт Шаир Рамалданов открыто говорит своему турецкому коллеге Каану Сарыайдыну, что, «участвуя в таких организациях, как Европейский Союз или НАТО, можно сделать больше». При этом Рамалданов не отрицает, а даже подчеркивает необходимость создания «Туранской армии», но не видит ее появления в ближайшее время. Однако потенциальные члены «Туранской армии» уже состоят в других организациях: Турция в НАТО, а Казахстан и Киргизия в ОДКБ. Не совсем понятно, как будет решен вопрос с продолжением их членства в этих военных союзах, все более противопоставляющих себя друг другу. Более логичным представляется для них выход из них, но насколько выгодным будет такой шаг? [caption id="attachment_166861" align="alignnone" width="512"] Страны, входящие в Тюркский совет[/caption] Время от времени вспыхивающий конфликт между Азербайджаном, с одной стороны, и Арменией (входящей в ОДКБ) и Нагорным Карабахом (Арцахом), с другой, а также сложные отношения между Турцией и Грецией и проблема Кипра, сильно осложняют появление нового стратегического союза. Видимо эти обстоятельства и подразумевались в реакции Баку, а остальные страны даже не отреагировали на инициативу Турции. Разумеется, создание военно-стратегического союза, подобного НАТО или ОДКБ должно иметь какие-то более серьезные причины, нежели языковое родство. Тюркский совет, а до него саммиты тюркоязычных государств (первый состоялся в 1992 году), безусловно, в определенной степени укрепили культурные и экономические связи входящих в него государств. Но имеются ли у этих стран реальные основания отяготить себя еще и обязательствами в военной сфере? Как будет строиться это объединение, и от кого собираются защищаться входящие в нее страны? Более того, при всей возможной серьезности намерений по созданию «Туранской армии», которые звучат уже на протяжении двух десятилетий, ее название отдает какой-то легкомысленностью. Туран – это исторический регион, упоминаемый еще в Авесте, заселенный в свое время турами – степными восточноиранскими племенами, который противопоставлялся Ирану. Гораздо позднее из-за созвучия под Тураном начали подразумевать Туркестан (страна тюрок), так как тюрки стали доминировать на значительной части исторического Турана. Противоборство ираноязычных Ирана и Турана заместилось противопоставлением иранцев и тюрок. Это подмена значения, тем не менее, уже закрепилась в тюркской среде, даже осуществляются попытки обосновать тюркское происхождение Турана. К отсутствию военной доктрины создаваемой структуры, а также к ее мифологизированному фундаменту можно добавить еще один фактор – нетюркское население стран, входящих в Тюркский Совет, которое оказывается в странном положении. Причем речь идет не о мигрантах, а о коренных жителях, в основном о дотюркском населении этих стран (особенно в Турции, Азербайджане и Узбекистане). Внутри этих стран могут обостриться межнациональные отношения. Так, военные действия на армяно-азербайджанской границе вызывают все большее разочарование в лезгинской и талышской среде, все чаще звучат призывы отказываться от участия в них. Разумеется, создание военного союза на этнической, а не более серьезной, например, на региональной основе (так, в 2013 году поднимался вопрос о создании «Ассоциации правоохранительных органов военного статуса Евразии», которая должна была объединить вооруженные силы Турции, Азербайджана, Киргизии и Монголии), вызовет еще большие опасения за свое будущее в среде этих и других народов. Все эти факторы видимо осознают и в самой Турции, в которой, по мнению некоторых экспертов, происходит переход от пантюркистских идей к имперской политике неоосманизма. Возможно появление в очередной раз в информационном поле вопроса о создании «Туранской армии», служит каким-то другим целям, а не говорит о том, что такая структура действительно появится в ближайшее время.