НОВОСТЬ
Вернет ли килька свое доминантное место в экономике Дагестана?
[caption id="attachment_180031" align="aligncenter" width="718"]
Фото: ТАСС[/caption]
С начала 2022 года в Дагестане добыто свыше 18,26 тысяч тонн рыбы, в том числе 14 тысяч тонн кильки. Такие данные приводит Северо-кавказское ТУ Росрыболовства. Годом ранее за аналогичный период добыты 22 тысячи тонн рыбы. По итогам 2021 года в республике добыто 38 тысяч тонн рыбы (из них 31 тысяча - килька), что на 40% больше результата 2020 года.
Экс-глава Минприроды РД Набиюла Карачаев в 2019 года заявлял, что республика в 2023 году намерена добывать 50 тысяч тонн рыбы, что позволит вернуться к советским объемам вылова. Более того, биоресурсы Каспийского моря, по словам бывшего министра, позволяют добывать до 140 тысяч тонн рыбы в год.
Своим мнением с РИА «Дербент» о перспективах возрождения килечного и в целом рыбного промысла в Дагестане поделился экономический обозреватель Андрей Меламедов:
«Говоря о рыболовстве, следует напомнить, что до 90-ых годов именно килька считалась и была главной рыбой в Каспийском море. С ней по значимости не могли сравниться даже осетровые. Республика вагонами отгружала в другие регионы рыбные консервы, получая миллионные доходы. Кильки было настолько много, и она была так востребована, что рыбная отрасль долгие годы оставалась одним из ключевых сегментов экономики Дагестана, в котором трудились многие сотни людей.
Но потом случилась экологическая катастрофа, поставившая крест на рыбной промышленности республики. В девяностые годы в Каспийское море по Волго-Донскому каналу вместе с балластными водами судов попал гребневик мнемиопсис (Mnemiopsis leidyi). Поскольку у гребневика в Каспии не обнаружилось естественных врагов, он начал размножаться в геометрической прогрессии. И соответственно в геометрической прогрессии начали уменьшаться запасы кильки.
В свою очередь уменьшение популяции этой главной каспийской рыбы повлекло за собой снижение численности осетровых и тюленей, для которых килька является основным источником питания. В итоге кильку на Каспии добывать перестали практически полностью, рыболовный флот перекочевал в другие моря, а рыбная промышленность практически умерла.
[caption id="attachment_180036" align="aligncenter" width="700"]
Коллаж: РИА "Дербент", фото: Википедия.[/caption]
Но, как оказалось, у природы в запасе имеются не только неприятные сюрпризы. Тем же Волго-Донским каналом в Каспийское море попал еще один гребневик — берое, для которого мнемиопсис является любимой пищей. За считанные годы берое сумел восстановить баланс в экосистеме Каспия и, спустя пару десятков лет после катастрофы, популяция кильки вдруг начала расти.
Первыми это заметили иранцы, которые раньше всех соседей по морю приступили к ее промышленному вылову. Ну, а следом за ними добычей кильки занялись и дагестанцы. С каждым годом объемы вылова рыбы сегодня растут, как и число рыболовецких судов, занятых ее промыслом.
Это все замечательно, но тут есть одно но. Главную прибыль рыбная отрасль республики получала не за вылов рыбы, а за ее переработку. Теперь же кильку в Дагестане практически не перерабатывают, она транзитом уходит в другие регионы, пополняя их бюджеты. Дело в том, что солидная база переработки сегодня убита, приватизирована и распродана за копейки. И возрождать ее придется буквально с нуля. Если, конечно, мы заинтересованы в том, чтобы дагестанская килька приносила деньги Дагестану.
Нет, небольшие предприятия по переработки кильки в республике есть, но объемы переработки настолько мизерны, что статистика их не учитывает. Заявляемая же властями «местная» первичная переработка кильки на деле зачастую оказывается обычной заморозкой».
P.S.
В июне этого года руководство республики анонсировало разработку концепции развития рыбохозяйственного комплекса (ее проект был представлен на одном из правительственных совещаний), в основе которой лежит создание собственных предприятий для переработки рыбы.
Основные надежды им связываются с ОАО «Порт-Петровск» (предприятием, сумевшим сохранить жалкие крохи былой рыбной империи), которому передан Морской рыбный порт. Инвестор уже вложил порядка 350 млн рублей, которые будут направлены на восстановление рыбного терминала и рыбопромыслового флота.
В настоящее время Россия серьезно ограничена санкциями, что дает шанс нашей республике выстрелить, в том числе, и в рыбопромышленной сфере. Пока, правда, совсем непонятно, успеет ли Дагестан воспользоваться предоставленным шансом.
Фото: ТАСС[/caption]
С начала 2022 года в Дагестане добыто свыше 18,26 тысяч тонн рыбы, в том числе 14 тысяч тонн кильки. Такие данные приводит Северо-кавказское ТУ Росрыболовства. Годом ранее за аналогичный период добыты 22 тысячи тонн рыбы. По итогам 2021 года в республике добыто 38 тысяч тонн рыбы (из них 31 тысяча - килька), что на 40% больше результата 2020 года.
Экс-глава Минприроды РД Набиюла Карачаев в 2019 года заявлял, что республика в 2023 году намерена добывать 50 тысяч тонн рыбы, что позволит вернуться к советским объемам вылова. Более того, биоресурсы Каспийского моря, по словам бывшего министра, позволяют добывать до 140 тысяч тонн рыбы в год.
Своим мнением с РИА «Дербент» о перспективах возрождения килечного и в целом рыбного промысла в Дагестане поделился экономический обозреватель Андрей Меламедов:
«Говоря о рыболовстве, следует напомнить, что до 90-ых годов именно килька считалась и была главной рыбой в Каспийском море. С ней по значимости не могли сравниться даже осетровые. Республика вагонами отгружала в другие регионы рыбные консервы, получая миллионные доходы. Кильки было настолько много, и она была так востребована, что рыбная отрасль долгие годы оставалась одним из ключевых сегментов экономики Дагестана, в котором трудились многие сотни людей.
Но потом случилась экологическая катастрофа, поставившая крест на рыбной промышленности республики. В девяностые годы в Каспийское море по Волго-Донскому каналу вместе с балластными водами судов попал гребневик мнемиопсис (Mnemiopsis leidyi). Поскольку у гребневика в Каспии не обнаружилось естественных врагов, он начал размножаться в геометрической прогрессии. И соответственно в геометрической прогрессии начали уменьшаться запасы кильки.
В свою очередь уменьшение популяции этой главной каспийской рыбы повлекло за собой снижение численности осетровых и тюленей, для которых килька является основным источником питания. В итоге кильку на Каспии добывать перестали практически полностью, рыболовный флот перекочевал в другие моря, а рыбная промышленность практически умерла.
[caption id="attachment_180036" align="aligncenter" width="700"]
Коллаж: РИА "Дербент", фото: Википедия.[/caption]
Но, как оказалось, у природы в запасе имеются не только неприятные сюрпризы. Тем же Волго-Донским каналом в Каспийское море попал еще один гребневик — берое, для которого мнемиопсис является любимой пищей. За считанные годы берое сумел восстановить баланс в экосистеме Каспия и, спустя пару десятков лет после катастрофы, популяция кильки вдруг начала расти.
Первыми это заметили иранцы, которые раньше всех соседей по морю приступили к ее промышленному вылову. Ну, а следом за ними добычей кильки занялись и дагестанцы. С каждым годом объемы вылова рыбы сегодня растут, как и число рыболовецких судов, занятых ее промыслом.
Это все замечательно, но тут есть одно но. Главную прибыль рыбная отрасль республики получала не за вылов рыбы, а за ее переработку. Теперь же кильку в Дагестане практически не перерабатывают, она транзитом уходит в другие регионы, пополняя их бюджеты. Дело в том, что солидная база переработки сегодня убита, приватизирована и распродана за копейки. И возрождать ее придется буквально с нуля. Если, конечно, мы заинтересованы в том, чтобы дагестанская килька приносила деньги Дагестану.
Нет, небольшие предприятия по переработки кильки в республике есть, но объемы переработки настолько мизерны, что статистика их не учитывает. Заявляемая же властями «местная» первичная переработка кильки на деле зачастую оказывается обычной заморозкой».
P.S.
В июне этого года руководство республики анонсировало разработку концепции развития рыбохозяйственного комплекса (ее проект был представлен на одном из правительственных совещаний), в основе которой лежит создание собственных предприятий для переработки рыбы.
Основные надежды им связываются с ОАО «Порт-Петровск» (предприятием, сумевшим сохранить жалкие крохи былой рыбной империи), которому передан Морской рыбный порт. Инвестор уже вложил порядка 350 млн рублей, которые будут направлены на восстановление рыбного терминала и рыбопромыслового флота.
В настоящее время Россия серьезно ограничена санкциями, что дает шанс нашей республике выстрелить, в том числе, и в рыбопромышленной сфере. Пока, правда, совсем непонятно, успеет ли Дагестан воспользоваться предоставленным шансом.