Вице-премьер Дагестана: должны сформироваться новые элиты

Власти Дагестана намерены привлечь инвестиции для реализации крупных проектов — в частности, строительства каскада малых ГЭС на реке Самур и создания Центра ядерной медицины. Обеспечить устойчивое развитие экономики и социальной сферы в республике рассчитывают в том числе за счет дальнейшего вывода бизнеса из тени и повышения доверия предпринимателей к власти. Об этом в интервью ТАСС рассказал первый вице-премьер Дагестана Гаджимагомед Гусейнов. — За последние два года в республике были заявлены серьезные перемены во многих сферах. Но любые перемены должны быть обеспечены финансово, а Дагестан по-прежнему высокодотационен. Вы до недавнего времени работали в федеральном Минфине (до назначения врио первого вице-премьера Дагестана в 2018 году Гусейнов возглавлял департамент бюджетной политики в отраслях экономики Минфина РФ — прим. ТАСС). Как оцениваете состояние финансовой сферы Дагестана с точки зрения профильного специалиста?  — Если говорить о переменах, то в этом году у нас бюджет 126 млрд рублей, а для того, чтобы республика заметно изменилась, нам нужно 250 млрд рублей — в два раза больше. Пока что у нас в бюджете около 90 млрд рублей федеральных денег: около 66 млрд рублей дотаций плюс целевые субсидии, участие в федеральных программах, нацпроектах и так далее. Но мы целенаправленно снижаем уровень дотационности и наращиваем собственные доходы. В 2018 году они составили почти 30 млрд рублей — это на 20% больше по отношению к 2017 году. — Какова сейчас ситуация с госдолгом республики? — У нас абсолютно адекватный госдолг. На начало года он составлял 9,8 млрд рублей, к концу года будет 9,2 млрд рублей. Для сравнения: на 1 января 2016 года госдолг Дагестана составлял 17 млрд рублей, или 78% от собственных доходов бюджета (21,7 млрд рублей). То есть с 2016 года мы практически в два раза снизили госдолг, увеличив при этом собственные доходы. — За счет чего это происходит? — Сейчас мы не берем займы — это наша политика. У нас нет коммерческих кредитов, есть только бюджетные кредиты под низкую ставку, и мы находимся в плановых значениях по погашению этой задолженности. Мы значительно сократили наши гарантийные обязательства, которые входили в структуру госдолга. Если в 2018 году у нас было гарантийных обязательств на сумму более 2 млрд рублей, то сейчас это не более 1 млрд рублей. — На рост собственных доходов бюджета должна была повлиять и работа по "обелению" экономики Дагестана — ранее много говорилось о том, что в республике в тени находятся целые сферы, например практически все АЗС. — Да, работа по переводу этого бизнеса в цивилизованное русло уже дает результаты. В прошлом году мы в 2,9 раза увеличили поступления налогов от АЗС, это в общей сложности около 170 млн рублей. Сейчас в республике работают более 700 АЗС, все они поставлены на налоговый учет. У нас в инициативном порядке образовалась ассоциация АЗС, они заключили меморандум, по которому обязуются работать с соблюдением всех требований законодательства. У них есть KPI по количеству рабочих мест — не менее трех на АЗС, средней заработной плате — не менее 18 тыс. рублей, есть обязательства по увеличению налоговых отчислений. Мы, со своей стороны, готовы применять к таким участникам рынка риск-ориентированный подход, сводить к минимуму количество проверок, давать возможность исправить какие-то некритичные нарушения без отзыва лицензии и так далее. — Сколько сегодня таких АЗС в республике? — Сейчас их более 50, в основном в Махачкале. Они занимают существенную долю в объеме реализации, это наши основные сети. Но это тот стержень, пусть пока тонкий, к которому потом будут "прирастать" другие АЗС, а вслед за ними потянутся и остальные сферы: обувщики, розничная торговля и так далее. В результате должны сформироваться новые элиты, которые будут вести "чистый" бизнес, применять цивилизованные подходы. Вопрос ведь не только в том, будет экономика "белой" или "черной". Задача в том, чтобы наша экономика росла. Тут много разных факторов, но все они зависят от доверия между властью и бизнесом. Именно формирование такого доверия — тот "стеклянный потолок", который мы сейчас должны пробить для того, чтобы расти дальше. — Сейчас в республике два моногорода имеют статус территорий опережающего развития (ТОР), которые предусматривают существенные преференции для бизнеса. Насколько такой формат поддержки сегодня востребован в Дагестане? Если в Каспийске уже есть резиденты с понятными проектами, то в Дагестанских Огнях активность заметно ниже. — Льготы, которые может предоставить ТОР, опять же, интересны бизнесу, который развивается в цивилизованном русле. Когда люди не платили налоги, им не нужны были налоговые льготы, они просто не понимали, зачем им "светить" себя в качестве резидента ТОР. Сейчас, когда ситуация меняется, интерес к ТОР растет. В Каспийске интерес к этой территории очень большой, у нас там есть инвестплощадка "Уйташ" — сейчас она уже полностью укомплектована резидентами, мы формируем еще одну, на 28 га, и на нее уже есть заявки от потенциальных резидентов. На "Уйташе" одна из компаний-резидентов сейчас реализует интересный проект — они создают индустриальный парк, строят производственно-складские помещения, обеспеченные необходимой инфраструктурой, которые будут отдавать в аренду мелким предпринимателям. Это своего рода промышленный коворкинг, срок реализации проекта рассчитан до 2021 года, объем инвестиций — порядка 500 млн рублей. Там смогут арендовать площади предприниматели, которые сейчас производят продукцию чуть ли не у себя дома, а поскольку производственные помещения не соответствуют никаким требованиям, они тоже остаются в тени. В Дагестанских Огнях сегодня уже есть две компании-резидента, их заявки одобрены, до конца года планируем зарегистрировать еще две. Там есть определенные сложности с площадкой — очень мало свободных участков, потому что границы города идут практически по черте застройки. — Есть ли сегодня у республики планы по каким-то новым крупным инвестпроектам, которые могли бы в будущем стать новыми драйверами развития экономики? — Это еще одна важная для нас задача. Потому что люди хотят увидеть в республике большую стройку — как свидетельство реальных больших перемен, возрождения Дагестана. И мы видим такую стройку в перспективе — это реализация проекта каскада малых ГЭС на реке Самур. Сейчас республика использует имеющийся гидрологический потенциал не более чем на 30%, и мы видим перспективы в этом направлении. Планируем создать энергетический кластер с гибридной генерацией, сочетающей мощности гидроэнергетики, а также солнечной и ветряной энергетики. На первом этапе планируется строительство одной ГЭС с двумя плотинами, объем инвестиций в первый этап оценивается в 6,6 млрд рублей. В перспективе может появиться до семи ГЭС общей мощностью до 170 МВт. Сейчас мы прорабатываем этот проект, получили предварительное одобрение Сбербанка, сейчас идет более детальный анализ финансовой модели. — Какие значимые перемены происходят в социальной сфере Дагестана, от состояния которой зависит доверие к власти большей части населения республики? — Мы начали вкладывать серьезные средства в развитие образования, в медицину, и продолжим это делать. Так, создаем в республике Центр ядерной медицины, у нас уже есть помещение в республиканской клинической больнице, которое соответствует всем требованиям для размещения соответствующего оборудования. До конца года определимся с инвестором, сейчас рассматриваем несколько вариантов. Есть ряд компаний, заинтересованных в этом проекте, в том числе "ПЭТ-Технолоджи", учредителем которой является "Роснано" и которая уже реализовала такие проекты в 11 субъектах РФ. В этом году мы довели до 1 млрд рублей объем льготного лекарственного обеспечения, который в 2016 году составлял 160–180 млн рублей. В следующем году планируем эту цифру на уровне 1,2 млрд рублей. Кроме того, мы начали реализацию проектов, которые должны существенно изменить условия жизни людей с ограниченными возможностями здоровья. Один из них — программа "Жилье инвалидам". Его суть в том, что человек приобретает жилье в ипотеку: берет 750 тыс. рублей по ставке 9,3% на десять лет, чтобы ежемесячная оплата не превышала 10 тыс. рублей, а остальную стоимость жилья мы компенсируем из республиканского бюджета — максимальный размер субсидии составляет 1,7 млн рублей. До конца года по этой программе будет выдано 255 сертификатов на общую сумму 291 млн рублей. При этом человек может приобрести жилье как на первичном, так и на вторичном рынке, единственное ограничение — стоимость квадратного метра не должна превышать 30,5 тыс. рублей. — В этом году в Дагестане начата реализация нескольких региональных программ, в том числе "Мой Дагестан — мои дороги". Насколько она оказалась успешной и планируется ли ее продлевать в следующем году? — В этом году весь поступающий в бюджет транспортный налог — это 770 млн рублей — мы передали муниципальным образованиям, что позволило более чем вдвое увеличить консолидированный муниципальный дорожный фонд. В общей сложности в этом году у нас ремонтируется 179 объектов общей протяженностью 155 км. Мы сосредоточились на дорогах в городах республики — всех, кроме Махачкалы и Дербента, где дороги ремонтируются по отдельным программам. Сейчас транспортный налог у нас увеличивается, соответственно, в следующем году мы планируем расширить эту программу, и акцент будет сделан теперь уже на районы, на дороги в селах. На 2020 год мы ориентируемся на 1,3 млрд рублей. Думаю, что в течение четырех-пяти лет сможем существенно улучшить ситуацию с дорогами. — Что делается в республике по национальному проекту "Безопасные и качественные дороги"? — До 2024 года мы должны направить на реализацию этого проекта чуть более 10 млрд рублей, софинансирование из республиканского бюджета — 50%. В этом году финансирование проекта составляет более 1,7 млрд рублей, мы ремонтируем 99 объектов, 54 улицы в пределах Махачкалинской агломерации, до 1 декабря должны завершить все работы. Кроме того, в рамках этого проекта мы реконструируем участок автомагистрали республиканского значения Манас — Зеленоморск — Аэропорт, участок в Южном Дагестане и один из участков дороги в поселке Новый Хушет (пригород Махачкалы) с выходом на федеральную трассу. Со следующего года мы планируем реконструкцию улицы Имама Шамиля в Махачкале, общая стоимость проекта — около 3 млрд рублей. Из них 2 млрд рублей планируем привлечь из Минтранса РФ, еще 1 млрд рублей будем выделять из республиканского бюджета. Сейчас город должен до 31 декабря подготовить проектную документацию, разработать и утвердить в Госэкспертизе. Также в республике запланирована реализация двух больших федеральных проектов — это обходы городов Хасавюрт и Дербент, по ним сейчас ведутся изыскательные и предпроектные работы. Общая предварительная стоимость этих проектов — более 40 млрд рублей, начало строительства — ориентировочно 2022 год. Мы рассчитываем, что появление этих дорог позволит существенно улучшить экологическую ситуацию в Хасавюрте и Дербенте и так же существенно сократить количество ДТП, особенно с летальным исходом. Для этого важно всю федеральную трассу на территории республики перевести в первую техническую категорию — этому как раз и будет способствовать появление этих двух обходов. — Удалось ли начать работу по другому нацпроекту — "МСП и поддержка предпринимательской инициативы"? — По этому проекту на Фонд микрофинансирования нам выделено дополнительно 300 млн рублей. Изначально это было всего 19 млн рублей, потому что у фонда была плохая кредитная история. Сейчас мы перераспределили ликвидные активы фонда, этой работой будет заниматься другое юридическое лицо — "Даглизингфонд", где есть проверенная эффективная команда. С учетом старых активов портфель фонда сейчас составляет около 400 млн рублей. В перспективе рассчитываем нарастить рабочий портфель организации до 1,5 млрд рублей. — Со стороны самого малого бизнеса есть запрос на такую поддержку? — Запрос есть. Но у многих предпринимателей до сих пор есть и некоторая настороженность по отношению к государству — они боятся, что вслед за поддержкой к ним придут надзорные органы, что сейчас они получат миллион, а потом за него придется годами отчитываться… И здесь мы снова возвращаемся к той же задаче — повышению уровня доверия между властью и бизнесом. Это большая задача и большой вызов, но мы готовы его принять.   Источник