НОВОСТЬ
Власть меняется на фоне заявлений об успехах, а прорыва все нет - эксперт об итогах года
В интервью РИА «Дербент» экономист Маир Пашаев поделился своим мнением относительно итогов уходящего 2019 года для Республики Дагестан.
– Маир Эминбекович, как Вы оцениваете республиканский законопроект, согласно которому дагестанские города на пять лет лишаются права на разработку и утверждение генпланов, на выделение земельных участков, выдачу разрешений на строительство и многое другое, а данные компетенции переходят в республиканское управление? Не является ли это решение грубым нарушением Конституции РФ и подрывом полномочий муниципалитетов?
– Новость для муниципалитетов, как снег на голову, из разряда шоковых: указанные в законопроекте 24 направления земельного и архитектурно-строительного комплекса составляют весомую часть всего набора компетенций городских администраций, равно как и доходов чиновников. С другой стороны, они же обеспечили львиную долю выявленных нарушений и злоупотреблений на муниципальном уровне. С государственной точки зрения – вроде, все правильно: государство наводит порядок. В разрезе Конституции РФ, надо посмотреть, какие права граждан закреплены, а какие из них реализуются, защищены на муниципальном уровне, чтобы муниципальная власть претендовала на эти и другие полномочия.
Право на труд у граждан есть – работы нет, муниципальные власти ничего не предпринимают для создания рабочих мест. Право на жилье закреплено – разве муниципалитеты обеспечивают граждан жильем? Программы переселения из ветхого жилья, программы строительства жилья по нацпроектам, ипотечные программы – все они федеральные, государственные. В структуре доходов граждан перевес за федеральным финансированием: зарплаты в сферах образования, здравоохранения и во многих сегментах госслужбы, пенсии, пособия и т.д. Комфортная среда – федеральное финансирование, безопасность – за федеральными государственными службами.
И тут государство заявляет: а с чего муниципалитетам такие широкие полномочия, если и права граждан реализует государство, и финансирование в основном государственное? Между прочим, Владимир Путин в среду, 25 декабря, заявил, что необходимо изучить вопрос создания в стране единой системы публичной власти, взаимоувязанной с государственной и муниципальной.
– Одним из достижений Владимира Васильева на должности Главы Дагестана считается увеличение сбора налогов. Насколько достигнутые в этой сфере результаты столь значительны, чтобы транслировать опыт Дагестана на другие регионы?
– Он не раз озвучивал увеличение налогов за 2018 год на 6 млрд рублей как личную заслугу. Но никто не проводил ни структурный, ни факторный анализ – в каких сегментах и за счет чего произошел рост? И на что рост налогов сказывается отрицательно? Резко увеличили размер бюджета 2018 года – выросли налоги с бюджетных расходов. Увеличили зарплаты в бюджетной сфере – выросли поступления по НДФЛ. За 2018-2020 гг. размер республиканского бюджета увеличили на 40%, ну и налоги вырастут примерно так же.
Но, в то же время, если где-то прибыло, значит где-то и убыло. На другой чаше весов - реальные доходы населения снижаются, меньше осталось средств у предприятий на зарплаты работникам и развитие. В итоге совокупный спрос снижается, что тормозит экономику. Вместо традиционных 4-6 млрд рублей убытков в последние годы, отрицательное сальдо совокупного результата по экономике дагестанских предприятий за 2018 год составило 12 млрд рублей. А в текущем году и вовсе ожидается до 20 млрд рублей убытков! Кто за это несет ответственность? Совокупная задолженность предприятий за два года выросла с 50 млрд до 92 млрд рублей. Продолжает из года в год увеличиваться задолженность Дагестана за потребленные газ, электроэнергию.
Частично убытки растут по причине оплаты предприятиями растущих налогов. С другой стороны, предприятия рефлексируют на налоговый пресс и начинают показывать убытки, чтобы уйти от налогов. Сокращается количество зарегистрированных предприятий, уменьшается численность занятых в сфере МСП. Дело дошло до того, что Владимир Путин обратил внимание: увеличение фискальной нагрузки отрицательно сказывается на экономике.
– Дагестан занимает предпоследнее место в стране по уровню зарплат. Как это соотносится с многочисленными заявлениями властей об улучшении социально-экономического положения в республики, а также росте зарплат и благосостояния ее жителей?
– Действительно, достигнутая в Дагестане средняя зарплата около 26,5 тысяч рублей, сравнительно низкая по стране. Но более точную картину дает медианная зарплата – средняя зарплата большинства. Например, если убрать 10% высокооплачиваемых граждан Дагестана, то средняя зарплата остальных 90% работающих граждан составит около 19,1 тысяч рублей. И модальная зарплата – наиболее часто встречающийся размер зарплаты – в Дагестане составляет чуть больше 13 тысяч рублей. В текущем году в Дагестане отмечен рост номинальной заработной платы на 7%, но его надо бы соотнести с размером годовой инфляции, с увеличением налогов, сборов, пошлин. К сожалению, реальные доходы населения не увеличиваются.
Что касается благосостояния граждан, есть четыре безусловных параметра оценки эффективности власти, как государственной, так и муниципальной:
- Рабочие места.
- Доходы граждан.
- Доступное и качественное жилье.
- Комфортная и экологичная среда.
– В известном конфликте между Владимиром Васильевым и руководителем республиканского УФК Сайгидгусейном Магомедовым много спорных моментов и неясностей. Если кратко, в чем их суть и насколько конфликт способен помешать как достижению целевых параметров нацпроектов, так и исполнению республиканского бюджета в текущем году?
– Суть конфликта глубже – ее надо квалифицировать как системный сбой и постараться выработать системные решения на будущее. Истина посередине – около половины бюджетных затрат произведены с теми или иными нарушениями, это факт. А параметры нацпроектов в Дагестане достигнуты примерно наполовину, по итогам 11 месяцев было отставание такого порядка – данные правительства, Счетной палаты, казначейства разнятся. И опять-таки, Дагестан попал под критику федеральной власти по причине отставания исполнения нацпроектов. За декабрь, возможно, картина изменится в лучшую сторону. По крайней мере, по дорогам, комфортной среде исполнение ближе к 100%. Тем не менее, как и по итогам прошлого года, ожидается неосвоенный остаток бюджетных средств в размере 7-10 млрд. рублей.
– Насколько, на Ваш взгляд, являются обоснованными опасения Васильева относительно безопасности гидротехнических сооружений Дагестана?
– Еще в 2004 году я опубликовал статью о гидроэнергетическом комплексе республики, как о бомбе замедленного действия. Опасения вполне обоснованы, но логичен вопрос: а разве об этом не было известно раньше? И почему работы по устранению опасных последствий не проводились своевременно, согласно техническим нормам и регламентам? Очень странная ситуация: полреспублики в опасности и теперь ищут деньги, исполнителей, назначают сроки работ.
– Счетная палата России раскритиковала республику из-за ситуации с объектами незавершенного строительства. Каковы перспективы Дагестана в данном направлении?
– Раскритиковала не только Счетная палата. Критика в адрес республики была озвучена и на совещании у премьер-министра России (включая программу переселения из ветхого жилья). В начале текущего года от главы Минэкономразвития Максима Орешкина прозвучала информация, что в Дагестане якобы 372 незавершенных объекта и для их завершения целесообразно принять федеральную программу стоимостью 360 млрд рублей. Но пока такой программы нет.
А теперь председатель правительства Дагестана выявил более двух тысяч объектов незавершенного строительства только в сфере образования. Сколько же незавершенных объектов всего по всей республике на самом деле? Сколько денег заморожено? И какова стоимость программы по завершению? Мне кажется, в этой сфере пока не все ясно, не все так просто и может быть выявлена масса злоупотреблений, хищений.
– Как Вы оцениваете слова премьера Артема Здунова о том, что дагестанский Минтранс построил дороги и мосты на сэкономленные в сфере строительства 2 млрд рублей?
– Радоваться надо. Вот только с учетом того, что дороги и мосты являются традиционной для дагестанских чиновников базой отмывания бюджетных денег. Все мы помним недавно выявленный картельный сговор в отрасли на 17 млрд рублей и масштабные хищения, уголовные дела.
– Власти Дагестана объявили о том, что в 2020 году наполовину сократится дефицит педагогов в сельских школах. Насколько реальны эти заявления?
– Прежде всего, необходимо провести точную диагностику проблемы и скорректировать оценку нехватки педагогических кадров. И тогда, быть может, выясниться, что 300 педагогов не хватает в одной Махачкале или скажем, в Хасавюртовском районе. Как может сократиться дефицит педагогов в сельских школах, если их остро не хватает в городских? Пора бы системно подходить к отраслям. Педагоги уезжают в другие регионы, где зарплата в разы выше и уезжают не первый год. Педуниверситет который год лихорадит и никому дела нет!
В системе Минобрнауки из общего количества только 50% педагогических кадров: чем занимается остальная армия? Заявляют о средней зарплате учителей 23-25 тысяч рублей, но без учета нагрузки в 1,5-2 ставки, работы во вторую и даже третью смены, без учета зарплат высокооплачиваемых чиновников в сфере образования. Федеральный образовательный стандарт единый по стране: не должны быть разрывы ни по качеству школ и условиям работы учителей, ни по зарплате, в 5-7 раз по стране.
[caption id="attachment_151804" align="aligncenter" width="630"]
Фото: пресс-служба главы РД[/caption]
– Как вы оцениваете заявление Орешкина о том, что Дагестан в числе лидеров в стране по социально-экономическому развитию? За достигнутые успехи Дагестан получил федеральный грант в размере почти 1,3 млрд рублей и по инициативе Васильева идет широкое обсуждение актуальных направлений его освоения. Ваше мнение, на что следовало бы потратить грант?
– Федеральному министру виднее. Я может что упустил, не заметил? Что касается федерального гранта, однозначно - передать сумму гранта Махачкале. Город выполняет столичные функции, а это дополнительная нагрузка, бюджетная обеспеченность на душу населения в городе самая низкая по республике, и проблем накопилось много, и лучшие перспективы получить ощутимый результат при концентрации такой значительной суммы в одном муниципалитете.
– Нельзя не затронуть развитие Дербента. Как реализуются правительственная программа, представленные мастер-планы и оправдываются ли ожидания горожан?
– Администрации еще предстоит выработать сводную программу долгосрочного развития на основе уже утвержденной правительственной программы, представленных финалистами конкурса Стратегия-2040, мастер-планов и нового генплана, который предстоит разработать в 2020 году. Еще достаточно много земельных вопросов, предстоит завершить сложный проект очистных сооружений, выработать решения по реализации проекта Набережной протяженностью 12 км – вся прибрежная территория застроена. Переломными для города могут стать 2021-2022 годы, и тогда уместно подведение промежуточных итогов. В то же время, для достижения намеченных целей и, прежде всего, для создания достаточного количества рабочих мест, город нуждается в широкой инвестиционной программе.
– Каким, на Ваш взгляд, получился 2019 год для Южного Дагестана? Какие направления прогрессировали, а какие, продолжают стагнировать? Сокращается отставание региона от остальной республики? Можно ли занести год в актив?
– Несмотря на некоторые сдвиги в развитии, регион в целом отстает от остального Дагестана. Прорывных направлений пока нет. Но, безусловно, в 2019 году были и позитивные новости. Кроме Дербента, можно отметить решение по созданию национального парка и начало работ по проектированию Самурского энергетического кластера.