Зачем Владимиру Васильеву такое интервью?

Под занавес своего краткосрочного отпуска (с 10 октября 2018 года), проведённого за пределами республики, глава Дагестана Владимир Васильев неожиданно дал о себе знать большим интервью агентству ТАСС, которое было опубликовано 23 октября. В нём много вопросов и ответов, но другие СМИ подхватили из него лишь отдельные выдержки, к примеру, слова о том, что он не представлял себе масштаб бедствия, охватившего Дагестан, и намерениях остановить «системное воровство» в разных сферах региона и продолжить борьбу с коррупцией. Наиболее ярким моментом интервью стали слова: «Даже на выходцев из Дагестана, уехавших воевать на стороне боевиков в Сирию, умудрялись оформлять медицинские страховки и списывать деньги по линии ФОМС. До этого ещё додуматься надо»! И действительно, из этого интервью трудно выбрать ещё что-то интересное, отвечающее современным требованиям к информационным сообщениям. Ведь по большей части вопросы и ответы касаются биографических моментов, которые оставили след в памяти Васильева или сыграли большую роль в его судьбе, но которые не содержат в себе новых необычных фактов или оценок прошлого, которые смогли бы по-новому охарактеризовать политика и удивить аудиторию. Да, из перечисленных историй видно, что у него было трудное детство, что он многого добился в жизни благодаря честному и ответственному отношению к делу. Но сегодня на головы современного человека обрушивается огромное количество жизненных историй со всевозможными драматическими поворотами, что его истории можно принять лишь к сведению для понимания его мировоззренческих взглядов. В то же время из довольно длинной беседы журналиста Андрей Ванденко с Владимиром Васильевым можно сделать и другие выводы. Так, впервые глава Дагестана опроверг наличие у него каких-либо родственников в Дагестане, о которых периодически говорили в СМИ и социальных сетях, и что вызывало недоумение и вопросы у многих людей, в том числе и у московского журналиста. Во-2-х, Васильев уточнил механизм его взаимодействия с руководством правоохранительных органов: «Мы встречаемся, координируем те или иные шаги, советуемся по кадрам, но в чужую работу не вмешиваюсь. Расследования, задержания, аресты не входят в круг моих обязанностей. Люди прекрасно знают свое дело. МВД, ФСБ, прокуратура, Следственный комитет. Спасибо им большое». То есть, по всей видимости, перед задержанием высокопоставленных чиновников правоохранительными органами какое-то согласование с главой Дагестана происходит, и он это и не скрывает. В отличие от экс-главы республики Рамазана Абдулатипова, который то намекал на свою роль в задержаниях чиновников, то её отрицал, Владимир Васильев идёт по прямому пути. Кроме того, Васильев советуется с руководством МВД и ФСБ по кандидатурам при назначении на руководящие должности как минимум на предмет подозрений в совершении правонарушений, чего не делал Абдулатипов. Вместе с тем, исходя из того, что назначение кадров даётся главе Дагестана очень тяжело и происходит медленно, складывается впечатление о слишком большой роли информации правоохранительных органов в кадровой политике. В-3-х, ещё более отчётливо проявилось противоречие между признанием Васильевым системности воровства и коррупции в Дагестане с одной стороны, и его нежеланием кого-то обвинить в причинах бедствия, как выразился журналист государственного агентства ТАСС о ситуации в регионе. Глава Дагестана ни слова не сказал об ответственности правоохранительных органов, а о предыдущих руководителях республики сказал так: «Я не судья тем, кто руководил регионом до меня, им приходилось решать вопросы в сложных условиях. С начала 90-х годов республика находилась под постоянным прицелом разного рода террористического отребья, на борьбу с которым уходили значительные ресурсы. Предшественники делали что могли. И сделали немало». Однако терроризм в Дагестане с 2013 года явно пошёл на убыль, а с 2014 года российская общественность не раз слышали от официальных лиц о почти полной победе над ним. Значит можно сделать вывод о том, что ссылка на сложные условия не относится к периоду правления Рамазана Абдулатипова. В 4-х, мы узнали, что Владимиру Васильеву не до красот Дагестана, так как много работы и что он предлагает оценивать свою деятельность не по количеству лет, а по тому, чего удалось добиться. Но уже сейчас, заявил он, «мне не стыдно смотреть людям в глаза». Такое скромное и в то же время уверенное заявление о достижениях представляется не случайным. Многие дагестанцы в упор не хотят видеть хотя бы небольшие позитивные изменения в республике. Они уверены, что цели у новых руководителей такие же как у прежних чиновников и разница лишь в том, что уворованные капиталы будут уплывать теперь из республики в полном объёме. Но когда спрашиваешь у них о конкретных фактах, то выясняется, что всё основано на слухах и стереотипах о присущей якобы всем чиновникам воровских наклонностей. В то же время надо сказать и о том, чего в интервью не прозвучало. Например, некоторые наблюдатели упрекают главу Дагестана в отсутствии программы развития республики, тогда как Васильев предпочитает говорить только о конкретных проектах и результатах. Можно было разъяснить, что в республике реализуется около 70 федеральных и республиканских программ и есть Стратегии социально-экономического развития в рамках Северокавказского федерального округа и своя Стратегия развития на период до 2025 года. Да и что можно прогнозировать в условиях сильного давления на страну в виде цен на нефть и газ, а также санкций, которые существенно влияют на доходы федерального бюджета и инвестиционный климат в стране? Кроме того, не прозвучали вопросы и ответы о структуре органов исполнительной власти и составе правительства республики, которые уже стали притчей во языцех в информационном пространстве. А из интервью, благодаря блоку о борьбе с воровством и коррупцией, складывается впечатление, что кадры обновляются только после очередных арестов. Тот факт, что более половины руководителей министерств и ведомств уже более года работают в статусе врио интервьюер тоже обошёл... Поэтому если говорить о том, зачем такое интервью, то складывается впечатление, что хотели показать Владимира Васильева как человека, а не чиновника. Тем более, что в аналогичном стиле составлены интервью в ТАСС и с главами других регионов России. Но этого в сложившихся условиях уже недостаточно. Ведь давно известно, что «хороший человек – не профессия»!   Эдуард Уразаев Фото: ТАСС