НОВОСТЬ
Зиявудин Магомедов потребовал продать ему акции FESCO в 400 раз дешевле рынка
[caption id="attachment_173154" align="aligncenter" width="617"]
Фото: ТАСС[/caption]
Офшорная компания экс-миллиардера Зиявудина Магомедова Sian Participation подала в Высокий суд Лондона иск к другому офшору — Domidias, следует из информации, опубликованной на портале судебной информации Law360. По данным портала, Sian требует от Domidias за $400 000 уступить «дочку» Merbau Synergy, которая в свою очередь владеет пакетом акций FESCO. Или в качестве альтернативы компенсировать убытки Sian от срыва этой сделки (их размер должен определить суд).
Фото: ТАСС[/caption]
Офшорная компания экс-миллиардера Зиявудина Магомедова Sian Participation подала в Высокий суд Лондона иск к другому офшору — Domidias, следует из информации, опубликованной на портале судебной информации Law360. По данным портала, Sian требует от Domidias за $400 000 уступить «дочку» Merbau Synergy, которая в свою очередь владеет пакетом акций FESCO. Или в качестве альтернативы компенсировать убытки Sian от срыва этой сделки (их размер должен определить суд).
FESCO называет себя крупнейшей транспортно-логистической группой в России. Ей, в частности, принадлежит торговый порт Владивостока, крупнейший в Дальневосточном регионе. Рыночная капитализация FESCO составляет около $664 млн. FESCO — последний крупный актив Магомедова, который с 2018 года находится под арестом.
Магомедов приобрел 32,5% FESCO в 2012 году. И привлек в качестве партнера инвестбанкира Марка Гарбера, который получил еще 23,8% группы. Последний, по данным РБК, владел FESCO через Domidias. Для сделки 2012 года вся FESCO могла быть оценена в примерно $1,7 млрд (тогда группе принадлежали 24% «Трансконтейнера», крупнейшего контейнерного перевозчика в России), а основное финансирование предоставила сама FESCO — по схеме leveraged buyout («финансируемый выкуп»).
В 2020 году FESCO напомнила акционерам о долге — более $1 млрд, — а интерес к акциям группы стал проявлять бизнесмен Михаил Рабинович. Для партнеров Магомедова дело могло обернуться субсидиарной ответственностью по кредиту и конфликтом с новыми акционерами. И в октябре 2020-го Гарбер продал свои акции бизнесмену Андрею Северилову, давнему бизнес-партнеру Рабиновича. Магомедов назвал Гарбера своим «доверенным лицом», а сделку — незаконной.
Между Гарбером и Магомедовым действовало опционное соглашение, рассказывали источники Forbes. О том, что опционные взаимоотношения с Гарбером являются предметом разбирательств в Высоком суде Лондона, рассказывал Forbes и племянник Магомедова Шагав Гаджиев, который представляет интересы арестованного родственника. Но раскрывать подробности спора Гаджиев не стал.
Из информации, размещенной на портале Law360, следует, что опцион между Sian Магомедова и Domidias был заключен в 2012-м на семь лет и предполагал продажу за $400 000 «дочки» Domidias Merbau Synergy, которая владела акциями FESCO. Но сделка не состоялась, так как Domidias якобы проигнорировала запросы Sian. Представители Domidias, аргументы которых также приводит Law360, в свою очередь заявили, что первоначальный опцион истек в 2019-м, а новое соглашение стороны не заключили из-за того, что материнская компания Sian якобы не отреагировала на предложенные условия «в разумные сроки или вообще».
Заявленная стоимость в $400 000 «дискутируема», говорит человек, знакомый с деталями опционного соглашения: «Это их (представителей Магомедова. — Forbes) представления». Собеседник Forbes также отмечает, что Магомедову «предлагалась масса вариантов», но тот якобы отказался от компромиссов. Сам Магомедов называл смену акционеров FESCO рейдерским захватом и грозил оппонентам юридическими разбирательствами.
Никакого захвата не было, возражал Северилов: партнеры Магомедова просто разочаровались в совместном бизнесе. Северилов также отмечал, что его сделка с Гарбером «соответствует всем нормам международного права», а цена (ее он не называл) определялась «исходя из рыночных условий с учетом долга компании». В начале октября 2020-го, когда стало известно о сделке, пакет Гарбера на Московской бирже стоил около $84 млн. Сейчас такой пакет стоит почти в два раза дороже — около $160 млн. Северилов, Гарбер, Гаджиев и представитель FESCO отказались от комментариев для этой статьи.