Что стоит за благодушием во время встречи Путина с Васильевым и Меликовым?

Эдуард Уразаев, политический обозреватель Из анализа стенограммы рабочей встречи Президента РФ Владимира Путина с экс-главой Дагестана Владимиром Васильевым и врио главы республики Сергеем Меликовым напрашивается ряд выводов и вопросов. Например, странно выглядел благодушный тон разговора о социально-экономической ситуации в Дагестане после массированной критики в негосударственных СМИ и ушатов грязи на команду Васильева, вылитой в телеграмм-каналах и социальных сетях интернета. Мало осветили СМИ и некоторые задачи, которые поставили Путин и Меликов. Благодушие почему? Совершенно облегчённый тон разговора, взятый Владимиром Путиным, был подхвачен его обоими собеседниками. Получается, что и три года правления Васильева пролетели незаметно, и задачи по антикоррупционной кампании почти выполнены, и социально-экономическое развитие обеспечено, и, наконец, и люди в Дагестане удивительно замечательные. Меликов тоже настроен только продолжать курс «улучшая и углубляя» как говорится. Однако это не вяжется с очевидными недоработками Васильева в кадровой и информационной политике, освоении бюджетных средств и борьбе с коронавирусом. А также с информационной войной, развернутой с начала 2020 года, против команды варягов, которую назначил Путин для того, чтобы поправить пошатнувшийся в результате правления экс-главы Дагестана Рамазана Абдулатипова свой авторитет. Как совместить позитивный тон встречи с выводами группы телеграмм-каналов, негосударственных дагестанских СМИ и больших групп пользователей социальных сетей о провале работы команды Васильева в Дагестане? При том, что большинство авторов критических и зачастую лживых очерняющих публикаций прямо апеллировали к Путину и прямо намекали, что действуют в его интересах, заодно подталкивая его к решению об отставке Васильева. Получается, что просили доброго царя плохого боярина заменить на хорошего, плохого исполнителя — на хорошего. Тогда как многие проблемы носят системный характер и не могут быть решены простой сменой руководителя. Путин же своим благодушием и двукратно повторенными положительными оценками деятельности Васильева на посту руководителя региона неявно решил сразу три задачи. Первая — демонстрация того, что всё под контролем и замена человека на должности носит чисто технический характер. А потому не должно быть никаких протестов и попыток воспользоваться неопределенностью переходного периода. Вторая — это демонстрация приверженности принципу «своих не бросаем». Этот же принцип все видели при последовавших после отставки назначениях Абдулатипова. Ошибки и коррупцию Путин может простить, но предательство — нет. Третья решенная президентом задача заключается в том, что он указал их место критикам и осквернителям Васильева. По логике они должны продолжить критический анализ деятельности и нового руководителя региона, а иначе возникают подозрения в заказном характере прежней критики. Также по всем трем решениям остаются и другие вопросы у продвинутой части общественности Дагестана, но это уже другая тема. Текст и подтекст сказанного Интересные выводы напрашиваются и при анализе содержания сказанного Путиным, Васильевым и Меликовым. Так, Президент РФ заявил, что он видит, как благодаря деятельности Васильева удалось продвинуть решение по всем направлениям. Однако при этом сказал: «Надеюсь, что и людям это заметно». Хотя мог сказать вместо «надеюсь» — «уверен»! И действительно, заметят ли улучшения в жизни люди после ушатов грязи и оголтелой критики варягов по делу и не по делу? И после разного рода утечек из Администрации Президента РФ о скорой отставке Васильева и назначении Меликова? Ведь смена всех пяти руководителей Дагестана сопровождалась такими же информационными атаками на руководство республики и попытками контратак с их стороны. При этом создавалось впечатление, что одна кремлёвская башня воюет с другой. И отнести это к искусству управления конфликтами весьма трудно, тогда как по другим проявлениям это скорее можно отнести к банальной борьбе кланов за власть и возможность обогащения. Не столкнутся ли дагестанцы с тем же после пары лет правления шестого руководителя республики? Меликов же заинтриговал словами о третьей задаче, которую он планирует решить. Её он обозначил как политическую и внутриполитическую, хотя речь шла лишь о важности обратной связи руководителей со всеми слоями общества. Имел ли он ввиду деятельность политических партий или изменение правил и практики выборов, которые дискредитированы в Дагестане, пока неясно. При Васильеве же, как убедились дагестанцы, была сохранена форма единоличного централизованного управления республикой, полученная в наследство от Абдулатипова и которая дала сбои и привела к недостаткам в работе. Ну а Путин, помимо вопросов борьбы с коронавирусом, развития экономики и социальной сферы, обратил внимание Меликова на необходимость заниматься проблемами межнациональных и межрелигиозных отношений, что, вероятно продиктовано поступающей к нему служебной информацией. Тогда как Васильев провозгласил и реализовывал принцип отказа от учёта национальности в кадровой политике. Привлекательно выглядит и задание Меликову продолжить декриминализацию региона. То есть должна будет продолжена уже не только антикоррупционная кампания, но и избавление власти от криминально-политических элементов среди чиновников и в экономических структурах, начиная с воровства электроэнергии и газа. Но будет ли идти декриминализация аккуратно, а не по принципу «унтер-пришибеевщины»? Сохранится ли её беловоротничковая направленность? И как вести декриминализацию при массовых привычках у дагестанцев дать взятку за фальшивую инвалидность или земельный участок, уйти от налогов, проявлять лояльность или сочувствие к преступникам? При том, что в Дагестане живут, по уверениям участников встречи, замечательные люди. Васильев, конечно, оговорил, что он почувствовал поддержку большинства его политического и экономического курса. Но без изменения подходов, на которые намекнул Меликов, ничего не получится. ​