О результатах трехлетки Владимира Васильева

Три года назад был отправлен в отставку Рамазан Абдулатипов и кресло руководителя Республики Дагестан занял Владимир Васильев. Подводя итоги трехлетней работы, достаточно емкую оценку своей работе дал сам Владимир Абдуалиевич: «Ресурсы есть, люди есть, деньги есть — результата нет» и, казалось бы, трудно что-то добавить. Однако, и согласиться с этим нельзя. Попробуем в этом разобраться. Васильев пришел не один, с ним «пришла Россия» и группа «высокоэффективных» менеджеров, собранных по принципу «с миру по нитке голому рубаха». Поэтому трудно было представить, каким образом «Васильев и Ко» собираются выстраивать новую эффективную модель развития региона. Особенно ярко эта проблема стала заметна на фоне кадровой политики, когда старая, доказавшая свою неэффективность, команда управленцев Рамазана Абдулатипова получила второй шанс на работу у нового главы региона. Владимир Васильев, по-прежнему, опирается в основном на тот кадровый состав, который сформировался до его прихода. Он так и не рискнул провести «очищение» и «обновление» среди республиканских чиновников. Более того, он еще стал их награждать за весьма сомнительные успехи в социально-экономическом развитии Дагестана. Кадровые конкурсы, проводимые в Дагестане, в большей степени напоминали какие-то «реалити-шоу» и, естественно, серьезной кадровой «подпитки» не дали. Да и старая команда дагестанских управленцев не очень-то была благосклонна к новым «назначенцам» и не стремилась изменить сложившуюся систему. По-прежнему, и в кадровый резерв, и на высшие должностные ступени могут попасть люди без достаточного опыта, необходимой профессиональной подготовки и даже без профильного образования. Протекционизм и клановость сохранились и при Васильеве. Также, можно отметить, что современные управленцы в значительной степени склонны к популизму и разного рода «пиару», порою выдавая желаемое за действительное (это было особенно характерно для работы команды Рамазана Абддулатива (можно вспомнить многочисленные форумы и всевозможные праздники и «открытия»)). К сожалению, ответственность за разного рода популистские заявления напрочь отсутствует, что позволяет чиновникам безнаказанно искажать реальную «картину» в экономике, а это в свою очередь не может не влиять на управление экономическими процессами в регионе. Поэтому, «ЛЮДЕЙ НЕТ»! Теперь, что касается собственно экономики Дагестана. К положительным результатам можно отнести увеличенный почти в два раза федеральным центром бюджет Дагестана (к слову сказать, никто не ругает современных управленцев за то, что он стал значительно дотационным. Предшественники Васильева могут ему только позавидовать, так как их не раз упрекали за высокую степень дотационности республики, требуя принять меры по снижению!) В то же время мы наблюдаем, что уже третий год подряд десятки млрд рублей оказываются «неосвоенными», а это резко снижает значимость увеличения поступления дополнительных финансовых ресурсов в бюджет республики: неосвоенные миллиарды рублей ежегодно возвращались в Москву в федеральный бюджет. Если финансирование не освоено, то это однозначно показатель плохой организация работы правительства. Бизнес, запуганный репрессивными мерами, не стремится участвовать в освоении бюджетных средств, особенно на фоне появления новых аффилированных с правительством компаний (так называемое «татарское лобби»). У правительства было три года, чтобы наладить работу хотя бы с бюджетными расходами, чтобы бюджетные средства осваивались в полном объеме, в определенные сроки и без «коррупционной» составляющей. Попытка передать  Министерству обороны РФ бюджетные деньги с тем, чтобы не проводить конкурсные процедуры и не работать с возможными заказчиками, успеха не имела и даже породила конфликт между Правительством РД и Минобороны РФ, в котором участвовало даже Народное собрание РД.  К сожалению, руководство так и не выработало ясные «правила игры» для бизнеса с позиции партнерства, поэтому использование инструментов «государственно-частного партнерства» сегодня неосуществимо. Основы современной экономической политики Дагестана составили два направления: увеличение собираемости налогов и борьба с теневой экономикой. Надо отметить, что на сегодня главная проблема Дагестана – это высокий уровень безработицы. Особенно среди молодежи, что приводит как к социальной напряженности, так и к оттоку здоровой, молодой рабочей силы в другие регионы страны. Увы, но «отжим» налогов и борьба с теневой экономикой ведет к росту безработицы. Никто не спорит о том, что налоги должны платить все – это гражданский долг каждого жителя нашей страны (опять-таки, как показывает практика, политика увеличения налогов не дала того эффекта на который рассчитывало правительство и по-прежнему далеко не все их платят в полном объеме). Уровень теневой экономики надо также снижать, поскольку это явление является серьезной угрозой экономической безопасности страны. Однако указанные процессы обязательно должны сопровождаться и ростом рабочих мест, созданием новых производств и т.д. Как это не банально звучит, но «теневая экономика – это тоже экономика», и в процессе «обеления» и вывода хозяйственных субъектов из «тени» уменьшается количество рабочих мест и растет безработица (часть предпринимательских структур просто не может существовать по «белому» и вынуждена сворачивать свою деятельность и закрываться). Можно еще вспомнить внимание со стороны главы республики к АЗС, строительным компаниям и банкетным залам.  Однако значимых результатов получено не было. Отсутствуют какие-либо серьезные подвижки в сфере АПК (непонятная щедрость со стороны правительства в отношении агропромышленного комплекса), промышленности (многое в этой отрасли по-прежнему зависит от наличия оборонного заказа), строительстве (оказывается отрасль находится в высокой степени зависимости от азербайджанских строителей – не приехали во время пандемии и строительство остановилось!), в развитии малого и среднего бизнеса (малый бизнес еще как-то развивается за счет усилий местных предпринимателей, а вот со средним «беда». Не надо забывать, что за 12 месяцев, прошедших с августа 2019 года, в России закрылось свыше миллиона предприятий малого и среднего бизнеса). Поражают «успехи» в развитии рыбного хозяйства (смотрите статью Чернышова М.М. на сайте «Стратегия 2050»). На сегодня отсутствуют какие-либо значимые реальные результаты, имеющие комплексный и системный характер. Отдельные успехи не влияют на состояние предпринимательской среды и экономики в целом. Можно вспомнить и про разработку Стратеги-2035, которая очень шумно обсуждалась, но так и не была доведена до логического конца. Сроки её завершения постоянно переносились и судьба ее неизвестна, впрочем, как и неизвестно, сколько денег потратили на этот незавершенный проект. Про Стратегию-2025, которую принимали в Народном собрании как закон Республики Дагестан, просто забыли. Остались без ответа значительные финансовые нарушения, вскрытые Управлением Федерального казначейства РФ по РД по итогам 2018 года и за 2019 год; неясно, чем закончилась кадастровая оценка земли в Дагестане; не решаются или незначительно решаются  многие «ключевые» проблемы,  связанные с вывозом мусора, освещением, водоснабжением, ремонтом дорог, проведением работ по локализации канализационных сбросов в Каспийское море  и  т.д. Сегодня уже можно делать вывод о том, что у руководства Дагестана отсутствует какая-либо вразумительная экономическая политика: экономическая ситуация в регионе заметно ухудшилась, растут цены, по экономическим показателям Дагестан занимает одно из последних мест в Российской Федерации. Можно с уверенностью говорить о нестабильности предпринимательской среды в регионе. Традиционно Правительством РД много внимания уделено социальным вопросам и социальной политике. Весь бюджет Дагестана имеет социальную направленность. Однако, несмотря на значительное увеличение бюджета на социальные цели в республике серьезные проблемы со строительством социальных учреждений: сорваны все сроки по строительству 66 социальных объектов, освоенных средств на строительство школ составляет лишь 6%, на водоснабжение 5%. На сегодня Дагестан является одним из аутсайдеров в стране по освоению средств на нацпроекты. Оказывается «деньги не все решают, и ДАЖЕ ПОРОЮ НИЧЕГО НЕ РЕШАЮТ», если у вас нет эффективных менеджеров, которые будут способны эти деньги реально осваивать, без хищения государственных средств! Отдельного разговора требует провал системы здравоохранения Дагестана во время пандемии (несмотря на подвиг дагестанских врачей, которые были вынуждены своими жизнями расплачиваться за некомпетентность и неэффективную работу чиновников от медицины и не только от медицины). К работе Правительства Дагестана есть много вопросов и, прежде всего, насколько принятые меры позволили снизить человеческие потери от болезни весной и каковы будут последствия начавшейся «второй» волны осенью. К «положительным» явлениям можно отнести то, что на время забыли о таких проектах как строительство современной ледовой арены в Махачкале; круизное судоходство по маршруту «Астрахань – Махачкала – Дербент» с перспективой выхода в порт Баку; строительство «горнолыжных кластеров» и «детокс-курортов» и т.д. До сих пор нет ясности с «загадочными газовыми сетями». К сомнительным результатам можно отнести реконструкцию главной площади Махачкалы, которую превратили в сквер. Борьба с коррупцией – это важное направление по повышению эффективности экономической системы региона. Коррупция в бизнесе порождает недобросовестную конкуренцию, а в среде чиновников «выдавливает» профессионалов, поскольку требуются специалисты «иного профиля». И когда возникает необходимость работать, выясняется, что у нас «кадровый голод»! По-прежнему, кланово-коррупционная система в Дагестане продолжает успешно функционировать! Трудно сказать, чем руководствовались московские «кавказоведы», направляя «варягов» для изменения современной экономической политики в Дагестане, да и на Северном Кавказе в целом. Ситуация сложилась тупиковая. С одной стороны, за четверть века управления Дагестаном местными кланово-криминальными структурами экономика региона полностью деградировала, перейдя из категории «индустриально-аграрной» республики в «сервисную» (при этом не самого высокого качества), с другой стороны, – проект «варяги» также не оправдал ожиданий, поскольку мы не видим серьезных изменений. «Варяги» не проявляют особого усердия по демонстрации «эффективных» методов управления территорией. Наблюдая за работой местных чиновников, на ум приходит одна и та же фраза американского экономиста, профессора Гарварда Джеймса Дьюзенберри: «вся экономика – это наука о том, как ЛЮДИ принимают решения». Таким образом, мы выделяем «ключевой» ресурс – это люди, люди и еще раз люди!   Сергей Владимирович Дохолян, председатель Кавказского политико-экономического клуба «Развитие регионов: Стратегия-2050», доктор экономических наук, профессор – специально для РИА «Дербент»