НОВОСТЬ
Национальная государственность народов Дагестана, или Что не обсудили на круглом столе
В Махачкале прошел круглый стол «Автономия Дагестана – новый этап в развитии национальной государственности народов республики». В нем приняли участие известные паралментарии, общественно-политические деятели и ученые. Несмотря на то, что многие доклады были подробными и обстоятельными, в них не нашлось места для анализа нынешней ситуации, не были озвучены серьезные вызовы, перед которыми стоит Дагестан как многонациональное государственное образование в составе Российской Федерации.
Обретя статус автономии, Дагестан объединил «в своих границах народы, связанные тесными экономическими и хозяйственными отношениями, общей историей и духовно-культурными ценностями», как об этом сказал декан исторического факультета ДГУ Башир Булатов. Однако границы республики изменялись в советское время, и в настоящее время территории расселения многих народов оказались разделены между субъектами РФ, а также госграницами. Также отдельного освещения требовала этнополитическая ситуация в республике, особенно вопрос включенности представителей народов Дагестана в процесс управления республикой, решения жизненных проблем каждого народа.
Дагестан по инерции представляет собой некую форму самоопределения 14-ти народов, представители которых на определенном этапе (1994-2006 гг.) составляли Государственный Совет республики. Но такое представление о республике с каждым годом становится все более формальным и расплывчатым.
В списке 14-ти «титульных» народов – русские, чеченцы-аккинцы и азербайджанцы, для которых Дагестан является периферией ареала проживания. Для русского населения данное обстоятельство наверно малозначимо, так как на всей территории России русский язык является государственным, и схожая ситуация наблюдается в других национальных республиках. В то же время чеченцы, самоопределившиеся в Чечне, и азербайджанцы – в независимой Азербайджанской Республике – выделяются на фоне остальных народов Дагестана.
В этом списке стоит также отдельно упомянуть ногайцев, также самоопределившихся в Карачаево-Черкесии (вместе с карачаевцами, черкесами, абазинами и русскими). Кроме того, ареал их расселения включает районы Чечни и Ставропольского края, а также Астраханской области, в которых они не имеют статуса.
Оставшиеся 10 народов самоопределились только в составе Дагестана. Причем только четырем из них повезло оказаться в нем со всеми своими историческими землями: агулам, даргинцам, лакцам и табасаранам.
Аварцы, кумыки, лезгины, рутульцы, таты, цахуры в разной степени оказались разделенными. Если поселения кумыков оказались в пределах России (Чечня, Северная Осетия), то территорию расселения остальных народов рассекла госграница. Наиболее сложная ситуация характерна для лезгин (их разрезало примерно пополам между Россией и Азербайджанской Республикой) и цахуров (их больше в АР, чем в РФ), в меньшей степени для родственных им рутульцев. Ареал расселения аварцев оказался разделен тремя странами (теми же и еще Грузией), а часть их проживает еще в Чечне.
Татами в Дагестане себя называют не только собственно таты (в основном мусульмане по вероисповеданию), но и горские евреи (правда, все меньше и меньше), родным языком которых является этнолект татского языка (джухури). Переписи населения выделяют оба народа отдельно, но они до сих пор имеют один статус на двоих. В отличие от вышеперечисленных народов татов, как и горских евреев отнести к разделенным народом сложно, так как ареал их исторического расселения некомпактный, также включает Дагестан и Азербайджанскую Республику.
Однако помимо 14 «титульных» в Дагестане проживает еще большее количество «непредставленных» народов: 8 – андийских, 5 – цезских (дидойских), кайтагцы, кубачинцы, а также, все чаще заявляющие о своей самостоятельности в последнее время катрухцы (село Нижний Катрух Рутульского района) и терекеменцы. Кстати, все они, как и часть «титульных» народов, являются малочисленными, однако закон о коренных малочисленных народах в республике до сих пор не принят. Правда, имеется скандальное постановление уже несуществующего Госсовета Дагестана 2000 года, в котором все 14 «титульных народов» обозначили коренными малочисленными народами.
Таким образом, на нынешнем этапе требуется более четкое понимание того, что собой представляет национальная государственность народов Дагестана, как она отражает жизненные интересы каждого народа Дагестана (шестая статья Конституции республики), в особенности разделенных и малочисленных народов.
До сих пор не определено, какие языки имеют статус государственных. В статье 11 Конституции РД в качестве таковых указаны русский и языки народов Дагестана. Не принят закон о языке, который мог бы внести уточнение в это положение.
Существует много других острых вопросов. Одним из наиболее сложных является судьба земель отгонного животноводства и возникших на них незаконных поселений (более 200), неопределенный статус которых сильно усложняет жизнь их жителей. Данная проблема стала также причиной проведения Чрезвычайного съезда кумыкских общественных организаций, и Совещания муниципального района «Ногайский район».
Затягивается решение по восстановлению Ауховского и созданию Новолакского района. Имеется и множество других вопросов и проблем. Безусловно, почти все они чрезвычайно сложные и даже взрывоопасные, требующие особой деликатности, выработки консенсусного подхода. Однако долго оставаться в замороженном состоянии они не могут, так как ситуация лишь осложняется. Рано или поздно (лучше рано) республиканским властям предстоит всерьез взяться за них. А нам остается надеяться на то, что здравомыслие и мудрость, а также вековые традиции маслиата помогут дагестанцам сохранить мир и стабильность в республике, избежав скатывания в конфликт.