Сибирский «цирюльник» на «Красном мосту»

История восстановления «Красного моста» в Дагестане обрастает деталями, которые заслуживают отдельного разговора. Речь не столько о самом мосте, сколько о том, как в республике принимаются кадровые и подрядные решения — и кто за ними стоит.

Реконструкцией аварийного моста занимается компания «Сибрегионстрой». При этом в открытых источниках фигурируют как минимум две организации с таким названием — и это уже создаёт путаницу.

Согласно данным ЕГРЮЛ, ООО СК «Сибрегионстрой» (ИНН 4205407316) зарегистрировано в Кемерово в 2022 году. Уставный капитал - 10 тысяч рублей. Гендиректор и единственный учредитель - Дмитрий Тертычный. Это микроорганизация с штатом в 1–2 человека.

Однако в материалах дагестанских СМИ и на официальных мероприятиях в качестве представителя подрядчика фигурирует Шамиль Халиков — предприниматель и, по совместительству, участник гуманитарной миссии «Единой России». Именно Халиков совместно с «Сибрегионстрой» доставлял модульные дома пострадавшим от паводков жителям села Мамедкала. Именно он представлял подрядчика на выездных совещаниях по Красному мосту.

Возникает вопрос: кто же на самом деле управляет проектом — кемеровская фирма с уставным капиталом в 10 тысяч рублей или человек, известный в Дагестане как партийный волонтёр?

По данным Минтранса Дагестана, «Сибрегионстрой» работает без коммерческой прибыли - только возмещение фактических затрат. Врио министра Джамбулат Гаджиев заявил, что компания «откликнулась на призыв» и «речь идёт исключительно о компенсации затрат». Восстановление оценивается в 80 млн рублей против 500 млн за новый мост. Сама фирма к работам была привлечена еще в бытность главой Минтранспорта предыдущего руководителя Арсланбека Алибекова.

Логика понятна: если крупные местные подрядчики отказались от нерентабельного объекта, а один сибирский цирюльник согласился работать «за идею» — это выглядит как спасение. Но дьявол, как обычно, в деталях.

Почему именно эта компания? Почему её представляет не её официальный руководитель, а партийный активист? И, наконец, самый неудобный вопрос: если работа ведётся «без прибыли», то в чём интерес?

Ответ, вероятно, лежит в плоскости репутации и будущих контрактов. Участие в спасении ключевого моста для горных районов Дагестана — это не просто социальная миссия. Это входной билет на рынок государственных заказов республики, где объёмы дорожного строительства исчисляются миллиардами. И тут «Сибрегионстрой» уже имеет историю: компания привлекалась к работам на объездной дороге к порту Махачкалы.

Ситуация с «Красным мостом» — это не только инженерная задача, но и политэкономический сюжет. Мост нужен людям — это бесспорно. Но то, как он восстанавливается, кто за этим стоит и какие сигналы это подаёт другим участникам рынка — тема для отдельного, более пристального разговора.

Пока же остаётся наблюдать: подрядчик обещает завершить работы к концу ноября. Справится ли он — вопрос открытый. Но уже сейчас ясно: «Красный мост» стал не только транспортной артерией, но и точкой, где пересекаются интересы, репутации и, возможно, будущие контракты.