«Заранее сбросить» нельзя: почему Гоцатлинская ГЭС не могла поступить иначе

На фото: система автоматического сброса на Гоцатлинской ГЭС

На пресс-конференции в Махачкале прозвучал укор-обвинение в адрес «РусГидро» - мол, оно могло заранее сбросить воду и предотвратить повреждение моста. Разбираемся, почему это технически невозможно.

На пресс-конференции 10 октября 2026 года в Министерстве транспорта и дорожного хозяйства Дагестана представители ведомства высказали предположение, что «РусГидро» могло заранее увеличить пропускную способность гидроузлов и снизить уровень воды в водохранилище до минимальных значений, чтобы избежать автоматического сброса большого объёма воды в реку Аварское Койсу. По мнению чиновников, это, возможно, позволило бы избежать разрушения опор уже ранее поврежденного «Красного моста».

Однако, по данным источников «ДагестаНет», технические характеристики Гоцатлинской ГЭС свидетельствуют об обратном: у станции физически нет возможности для «заранее согласованного» или «предварительного» сброса воды. Разберём это утверждение по пунктам.

Водосброс без затворов: открыть нельзя, закрыть невозможно

Главный аргумент, который снимает все обвинения с «РусГидро», содержится в самом проекте станции. Гоцатлинская ГЭС оснащена уникальным беззатворным водосбросом траншейного типа.

Это означает, что в конструкции водосброса отсутствуют затворы - механизмы, которые можно открыть или закрыть по команде диспетчера. В официальном описании станции прямо указано: «Водосброс не имеет затворов, включается в работу в режиме перелива». В юбилейном материале «РусГидро» решение названо «уникальным беззатворным водосбросом в виде траншеи: при достижении критического уровня водохранилища лишняя вода самотёком уходит вниз по течению».

Что это значит на практике? Водосброс срабатывает автоматически, когда вода в водохранилище поднимается до отметки нормального подпорного уровня (НПУ) — 665 метров. Никакой оператор не может «открыть» его раньше или «закрыть» позже. Это пассивная система безопасности, заложенная проектировщиками из «Ленгидропроекта».

Турбины как «клапан»: мощности не хватит

Теоретически сработать водохранилище можно было бы через турбины — вырабатывать электроэнергию более интенсивно, пропуская больше воды через гидроагрегаты. Но у этого пути есть жёсткие ограничения.

На Гоцатлинской ГЭС установлены два гидроагрегата общей мощностью 100 МВт. Расход воды через них ограничен проектными параметрами. Для сравнения: пропускная способность самого водосброса составляет до 700 кубометров в секунду. Это в несколько раз больше того, что способны пропустить турбины.

Кроме того, водохранилище Гоцатлинской ГЭС осуществляет лишь суточное и недельное регулирование стока. Оно не предназначено для аккумуляции паводков. Полезная ёмкость водохранилища составляет около 3,55 млн кубометров, а полный объём — 48,1 млн кубометров.

При притоке, который, по имеющимся данным, почти в 2,5 раза превысил средние многолетние показатели для начала октября, и объёме воды, прошедшем через гидроузел за сутки и в семь раз превысившем полезную ёмкость водохранилища, никакая «предварительная сработка» через турбины не изменила бы ситуацию. Вода всё равно поднялась бы до критической отметки — и всё равно ушла бы через автоматический перелив.

Почему «заранее» — это иллюзия

Обвинение строится на допущении, что у «РусГидро» был выбор: сбросить воду заранее или не сбросить. Но выбор предполагает возможность управлять процессом. В случае с беззатворным водосбросом такой возможности нет.

Представьте себе переполненную ванну с открытым переливным отверстием. Вы не можете «заранее слить воду», если кран всё ещё открыт, а отверстие находится на фиксированной высоте. Вы можете только ждать, пока вода поднимется до края — и тогда она уйдёт сама.

Именно так работает Гоцатлинская ГЭС. Единственный «кран» — это турбины, но их пропускной способности категорически недостаточно для того, чтобы «опорожнить» водохранилище перед паводком. А «переливное отверстие» — это и есть тот самый беззатворный водосброс, который включается автоматически, без команды человека.

Утверждение о том, что «РусГидро» могло «заранее сбросить воду», не учитывает главного: Гоцатлинская ГЭС — станция с неуправляемым водосбросом. Она не имеет технической возможности для «согласованных» или «предварительных» сбросов. В условиях аномального, нехарактерного для сезона паводка единственным физически возможным сценарием работы гидроузла был автоматический перелив. Станция сработала штатно — так, как и заложено проектом для экстремальных условий.

И тогда возникает другой вопрос — к мостостроителям. Почему в конструкцию "Красного моста", в том числе при его ремонте, не был заложен достаточный запас прочности с учётом погодных условий региона и штатного режима работы ГЭС? Автоматический перелив — это не авария, а проектная реальность, о которой строители обязаны были знать.